По предродовой палате акушерского отделения разносились болезненные стоны беременных и тревожные слова поддержки от родственников.
Палата была рассчитана на трёх женщин.
Здесь ждали родов те, у кого шейка матки ещё не раскрылась на три пальца. Родственникам разрешалось находиться рядом.
Сейчас заняты были все три кровати.
Женщина посередине, которой было около тридцати, переносила схватки тяжелее всех. Она не только не могла сдержать крики, но временами кусала мужа за руку, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли.
Беременной слева тоже было примерно тридцать. Ей было больно, но она терпела молча.
Справа лежала женщина двадцати пяти — двадцати шести лет. Она лишь негромко постанывала.
Насколько болезненными окажутся роды, во многом зависело от организма самой женщины.
В этой больнице не применяли обезболивание родов.
К кесареву сечению ни одну из трёх пациенток тоже не готовили.
А при естественных родах, как объясняли здесь врачи, обезболивающие использовать нельзя: они подавляют сокращения матки и могут помешать нормальному течению родов.
Поэтому обычную родовую боль женщинам приходилось выдерживать самим.
Для предродовой палаты крики были привычным фоном.
Но все три семьи сталкивались с этим впервые.
И чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее росла тревога.
Сюй Цзяньсюнь чувствовал то же самое.
Его жена Вэй Жу находилась в больнице уже два дня, но раскрытия на три пальца всё ещё не было.
Она держалась стойко.
На соседней кровати женщина кричала почти без перерыва, а Вэй Жу почти не издавала ни звука.
Но сведённые брови и подрагивающее от боли лицо ясно показывали: ей ничуть не легче.
Если бы рядом не находились мать Сюй Цзяньсюня и тёща, он, наверное, совсем не знал бы, что делать.
— Выпей воды, — в очередной раз предложил он жене стакан. — Врач говорил, что во время родов надо больше пить.
— Болит всё сильнее… — Вэй Жу с трудом сделала глоток тёплой воды. — Кажется, уже скоро…
— Я позову медсестру.
Сюй Цзяньсюнь мгновенно поднялся.
Обе матери остались возле Вэй Жу, а он поспешил в коридор и почти бегом добрался до поста.
— Медсестра Ли, жене стало больнее. Посмотрите, пожалуйста.
Женщина средних лет сразу отложила работу и пошла вместе с ним.
Вернувшись в палату, Сюй Цзяньсюнь наблюдал, как она провела осмотр.
— Раскрытие на три пальца. Переводим в отдельную палату и готовимся в родильный зал.
В голове у него загудело.
На мгновение мысли будто опустели.
Потом началась новая суета.
Он помог перевести жену в отдельную предродовую палату.
Прошло меньше получаса — Вэй Жу уже лежала на каталке, которую медсёстры везли в родильный зал.
Её крики становились всё громче.
В этой больнице мужу разрешалось присутствовать при естественных родах.
Для этого нужно было заранее подписать соответствующее согласие и пройти необходимую стерильную подготовку.
Сюй Цзяньсюнь решил быть рядом.
Он успокоил обеих матерей, затем вместе с медсестрой отправился в раздевалку.
Стерильная одежда.
Маска.
Перчатки.
Только после этого его пустили в родильный зал.
У кровати уже находились врач Чэнь и несколько медсестёр.
Вэй Жу готовилась рожать.
Доктор Чэнь была женщиной средних лет и много лет принимала роды.
У неё была хорошая репутация.
Сюй Цзяньсюнь никогда не слышал, чтобы под её наблюдением случалось что-то серьёзное.
И всё же, ещё не дойдя до кровати, он уже весь покрылся потом.
Яркий свет операционных ламп не мог разогнать тревогу внутри.
— Давай, милая. Давай.
Он встал рядом, крепко сжал правую руку жены и продолжал подбадривать её.
— А-а…
Следуя указаниям доктора Чэнь, Вэй Жу начала тужиться.
Они были женаты два года.
До свадьбы встречались ещё три.
Итого пять лет вместе.
Познакомились на работе, когда оба только окончили университет и начали карьеру.
Быстро поняли, что хорошо подходят друг другу.
Дальше всё сложилось естественно.
За два года брака жили дружно.
Даже во время беременности серьёзных ссор почти не случалось.
Сюй Цзяньсюнь любил детей.
Вэй Жу тоже.
Они собирались за пять лет родить двоих.
Им казалось, что единственному ребёнку без братьев и сестёр будет одиноко.
Да и сами хотели ещё одного малыша.
В идеале — сына и дочь.
Это была первая беременность.
Семья Сюй Цзяньсюня через знакомых в больнице заранее узнала пол ребёнка.
Девочка.
За десять месяцев беременности все обычные обследования Вэй Жу проходили без проблем.
Теперь вся семья с нетерпением ждала появления маленького ангела.
Имя тоже придумали заранее.
Роды приходились на октябрь, начало осени, поэтому девочку решили назвать Сюй Цююэ.
Главным автором был Сюй Цзяньсюнь.
Ему казалось, что имя звучит красиво, свежо и поэтично.
— А-а-а!
Крик Вэй Жу вернул его в родильный зал.
Он почти ничего не понимал в показаниях стоявшей рядом аппаратуры, но всё равно постоянно бросал взгляды на экраны.
Наверное, всё нормально…
— Сильнее. Ещё сильнее, — уверенно говорила доктор Чэнь. — Голова уже появилась. Всё идёт хорошо.
Сюй Цзяньсюнь не смотрел туда.
Только крепче держал руку жены, будто мог передать ей собственные силы.
— Давай, ещё немного. Уже почти всё…
На обследованиях положение плода определяли как головное.
То есть ребёнок находился головой вниз.
Это считалось лучшим вариантом для естественных родов.
У Вэй Жу положение было правильным, таз достаточно широким, а тридцать лет ещё не считались слишком поздним возрастом.
Теоретически роды не должны были быть сложными.
Именно поэтому супруги выбрали естественный путь.
Но, глядя на пот и боль на лице жены, Сюй Цзяньсюнь всё равно не мог успокоиться.
Он думал только об одном:
после такого надо во всём уступать жене.
Рождение ребёнка даётся ей слишком тяжело.
— Уже скоро! Ещё раз, сильнее! — сказала доктор Чэнь.
Для Сюй Цзяньсюня эти минуты растянулись мучительно долго.
Он и сам не понял, как они с женой их пережили.
А потом словно внезапно увидел:
доктор Чэнь подняла обеими руками маленького ребёнка.
Кожа была покрыта кровью и слизью, сморщена складками.
Неперерезанная пуповина всё ещё соединяла новорождённую с плацентой внутри материнского тела.
— Милая, родилась! Ребёнок родился! — возбуждённо выдохнул Сюй Цзяньсюнь.
И тут же сердце сжалось от новой тревоги.
Почему она не плачет?
Маленькая девочка в руках доктора Чэнь оставалась совершенно тихой.
Ни одного крика.
— Не нервничайте. Альвеолы ещё не раскрылись.
Доктор Чэнь говорила спокойно и действовала привычно.
Она несколько раз похлопала младенца по ягодицам.
Обычно, если ребёнок не начинал плакать сам, внешнее раздражение вызывало первый крик, помогая раскрыться альвеолам и запустить дыхание.
Если плача не было совсем или он оказывался слишком слабым, начинались проблемы.
Тогда могла понадобиться реанимация.
Поэтому сейчас и доктор Чэнь, и медсёстры уже слегка напряглись.
После очередного похлопывания окровавленная, скользкая девочка чуть приоткрыла рот.
Глаза оставались крепко зажмурены.
Горло едва заметно дрогнуло.
Голосовые связки пришли в движение.
И вдруг вместо плача раздался хриплый, совсем детский звук.
Он удивительно напоминал человеческую речь:
— …Отрицательный отбор…
Сюй Цзяньсюнь застыл.
Доктор Чэнь тоже.
Медсёстры переглянулись, не понимая, что услышали.
Вэй Жу одновременно испугалась и растерялась.
И лишь после этой фразы младенец наконец громко заплакал.
А в коридоре за дверями две будущие бабушки услышали сильный детский крик и радостно рассмеялись от облегчения.
По такому голосу девочка казалась совершенно здоровой.