Прежде чем продолжить дальнейшее развитие сюжета, необходимо подробнее рассмотреть события, связанные с первоначальной помолвкой Жулань — той самой, что расстроилась столь драматическим образом в результате коварной интриги с компрометирующим письмом, приведшей к неожиданному отправлению третьей дочери во дворец вместо старшей сестры.
***
Молодой человек, изначально предназначенный в мужья Жулань — сын местного градоначальника по имени Чжан Мин, — представлял собой достаточно заурядную, хотя и вполне достойную партию для дочери обедневшего, хотя некогда уважаемого торгового рода.
— Полагаю, — рассуждал отец Жулань, обсуждая перспективы этого потенциального союза с собственной супругой, — подобный брак, хотя и не самая блестящая партия, может значительно улучшить наше социальное положение через связь с местной администрацией.
Молодой Чжан Мин, чьё собственное отношение к предстоящей помолвке представлялось достаточно нейтральным, лишённым как особого энтузиазма, так и явного неприятия, вёл довольно скромный, размеренный образ жизни провинциального чиновничьего сына, готовящегося со временем унаследовать должность собственного отца.
***
Однако именно неожиданное получение компрометирующего письма, содержавшего сведения о тайной переписке Чжан Мина с определёнными сторонниками второго принца, касающейся вопросов подготовки почвы для смены наследника престола, кардинально изменило всю дальнейшую судьбу этой изначально ничем не примечательной помолвки.
— Эти сведения представляют серьёзную опасность для нашей семьи, — с явной тревогой произносил градоначальник, узнав о содержании данного письма, случайно попавшего в руки самой Жулань через неизвестного посредника. — Нам необходимо немедленно, без объяснения истинных причин, расторгнуть эту помолвку, чтобы избежать возможных, крайне нежелательных политических последствий.
***
Жулань, чьё собственное честолюбие и стремление к значительно более блестящему будущему уже давно тяготилось перспективой относительно скромного брака с сыном провинциального чиновника, восприняла это неожиданное расторжение помолвки со сложной смесью облегчения и растущей тревоги относительно дальнейших перспектив собственного будущего.
— Возможно, — размышляла она в те дни, ещё не подозревая о существовании того давнего, редко применяемого придворного правила, что вскоре кардинально изменит судьбу её собственной младшей сестры, — данное неожиданное развитие событий откроет передо мной значительно более благоприятные возможности, чем прежний, относительно скромный союз.
***
Истинный источник компрометирующего письма, как впоследствии сумеет установить переродившаяся Мяо в ходе собственного, продолжительного расследования, оказался связан именно с тем же самым канцлером Вэй, чьи амбициозные планы относительно ослабления позиций наследного принца требовали создания хаотичной, труднопредсказуемой обстановки в различных провинциальных семьях, потенциально способных повлиять на дальнейшую судьбу императорского двора.
— Полагаю, — рассуждал канцлер Вэй во время одной из тайных бесед с доверенным посредником, организовавшим передачу компрометирующего письма Жулань, — подобные, казалось бы, незначительные локальные интриги способны создать неожиданные, весьма выгодные для нас последствия в куда более значимых, столичных делах, если правильно рассчитать момент и способ их реализации.
***
Действительно, тот самый, редко применяемый принцип автоматического перехода права на участие в отборе наложниц к следующей по возрасту незамужней дочери в случае расстройства помолвки старшей сестры, о существовании которого канцлер Вэй, судя по всему, был прекрасно осведомлён благодаря обширным связям среди придворных законоведов, представлял собой именно тот механизм, что позволил ему организовать неожиданное, коварно спланированное отправление третьей дочери во дворец вместо предполагаемого прежде участия старшей Жулань.
«Столь тщательно продуманная, многоходовая интрига, — размышляла впоследствии Су Мяо, полностью восстановив картину этих давних, определивших её собственную судьбу событий, — свидетельствует о поистине незаурядной проницательности и коварстве канцлера Вэй, способного использовать даже самые незначительные, локальные семейные обстоятельства обедневшего провинциального рода для достижения собственных, значительно более масштабных политических целей при столичном императорском дворе».
Именно это глубокое понимание истинных корней и механизмов давней, коварной интриги, приведшей к её неожиданному отправлению во дворец вместо предполагаемого замужества старшей сестры, впоследствии значительно поможет Су Мяо в успешном противостоянии дальнейшим, не менее коварным планам того же самого амбициозного, беспринципного канцлера Вэй на протяжении всей её последующей, драматической придворной жизни.