Дни, последовавшие за праздником фонарей, принесли Су Мяо совершенно новый уровень внимания при дворе — внимания, которое, как она и предполагала, оказалось равно опасным и полезным. Слуги, ранее едва замечавшие скромную наложницу четвёртого ранга, теперь почтительно кланялись при встрече. Другие наложницы, включая тех, кто прежде демонстрировал откровенное пренебрежение, начали искать её общества с подозрительной внезапностью. А сама госпожа Инь стала заметно более открытой в разговорах с ней, хотя и не менее осторожной в выборе слов.
— После личного внимания императора твоё положение изменилось безвозвратно, барышня Су, — заметила старшая наложница во время одной из вечерних бесед, к которым Су Мяо уже начала привыкать. — Теперь любая ошибка с твоей стороны будет замечена значительно быстрее, чем раньше. И, что куда важнее, любой успех тоже.
Су Мяо прекрасно понимала справедливость этого предупреждения. Внимание императора превратило её из незначительной фигуры на дворцовой доске в потенциального игрока — а любой новый игрок неизбежно вызывал беспокойство у тех, кто уже давно и прочно закрепился на своих позициях.
***
Утро началось обычным образом — с занятия каллиграфией под руководством господина Тана, чьё уважительное отношение к её способностям с недавних пор стало заметно более открытым.
После занятия, вернувшись в свои покои для короткого отдыха перед обедом, Су Мяо, как обычно, приняла чашку успокаивающего травяного чая, который Сяо Тао готовила для неё каждый день согласно рекомендациям дворцового лекаря — простая привычка, укоренившаяся за прошедшие недели и никогда прежде не вызывавшая ни малейших подозрений.
Однако в этот раз, сделав первый небольшой глоток, Су Мяо мгновенно ощутила нечто неправильное — едва заметную, но безошибочно узнаваемую горечь на самом дне вкуса, слишком похожую на ту самую горечь, что она помнила из своей прошлой, оборванной жизни, из того самого свадебного вина, ставшего причиной её первой смерти.
Она немедленно отставила чашку, не делая больше ни единого глотка.
— Сяо Тао, — произнесла она спокойно, хотя внутри у неё всё сжалось от острого узнавания смертельной опасности, — кто готовил этот чай сегодня?
Служанка, немедленно почувствовав напряжение в голосе хозяйки, побледнела.
— Я сама готовила его, госпожа, как обычно! Травы были взяты из того же самого запаса, что и всегда!
— Принеси мне оставшийся запас трав, — велела Су Мяо. — И никому не говори о произошедшем, пока мы не разберёмся в ситуации.
Сяо Тао поспешно удалилась и вскоре вернулась с небольшим тканевым мешочком. Су Мяо внимательно осмотрела содержимое, различая знакомые сушёные листья и цветы — но среди них она заметила несколько мелких, тёмных частиц, явно чужеродных по отношению к остальному составу.
«Корень аконита, — узнала она с холодным, чётким осознанием, вспоминая давние уроки о ядах, полученные ещё в прошлой жизни от личного лекаря наследного принца. — В небольших количествах вызывает лишь недомогание и слабость, но при регулярном приёме способен привести к смертельному исходу, создавая видимость естественной, постепенной болезни».
***
— Госпожа, что происходит? — испуганно спросила Сяо Тао. — Неужели кто-то пытался вас отравить?
— Не паникуй, — твёрдо ответила Су Мяо. — Мне нужно, чтобы ты выяснила один важный вопрос, максимально осторожно: кто имел доступ к нашему запасу трав за последние несколько дней? Кто-либо посторонний посещал наши покои в моё отсутствие?
Сяо Тао задумалась.
— Три дня назад, когда я относила ваше бельё в прачечную, покои оставались без присмотра около получаса. И… — она замялась, — вчера утром служанка госпожи Хэ Линь заходила к нам с вопросом об иголках для вышивания. Провела в комнате всего несколько минут, но я не следила за каждым её движением.
Эта информация, при всей своей неопределённости, представляла собой первую конкретную зацепку. Но Су Мяо, памятуя об уроке с испорченным платком несколько недель назад, не спешила делать поспешные выводы, подозревая, что настоящий заказчик вполне мог использовать Хэ Линь в качестве удобного, легко подозреваемого прикрытия.
***
Она немедленно отправила Сяо Тао за Мужун Синьи.
— Аконит, добавленный в чай малыми дозами, — задумчиво повторила Мужун Синьи, внимательно рассмотрев подозрительные частицы. — Это крайне продуманный, изощрённый метод отравления. Тот, кто это организовал, явно обладает знаниями в области ядов и достаточным терпением для длительной операции.
— Вопрос в том, кто именно за этим стоит, — произнесла Су Мяо.
— Учитывая недавнее внимание императора к твоей персоне, — заметила Мужун Синьи, — список потенциальных заказчиков значительно расширился. Это может быть кто-то из сторонников второго принца. Может быть соперница среди наложниц. А может быть, — она помолчала, — кто-то, связанный с той самой прошлой интригой, что привела к расстройству помолвки твоей сестры — кто-то, кто теперь опасается, что твоё положение при дворе позволит тебе раскрыть их роль в этих давних событиях.
Су Мяо ощутила холодную дрожь от этого предположения.
— Мне нужно сообщить об этом госпоже Инь, — решила она наконец. — Учитывая её собственную осведомлённость о происходящей интриге, она может обладать дополнительными сведениями или ресурсами для расследования данного инцидента.
***
Госпожа Инь, узнав о произошедшем, отреагировала с серьёзностью.
— Это крайне тревожное развитие событий, барышня Су, — произнесла она, рассмотрев принесённые образцы трав. — Я немедленно распоряжусь о тайном расследовании, но настоятельно рекомендую тебе принять дополнительные меры предосторожности. Твоя еда и напитки должны проверяться доверенным человеком перед употреблением.
— Благодарю за заботу, госпожа, — искренне ответила Су Мяо.
— Мне также необходимо будет сообщить об этом инциденте его высочеству наследному принцу, — добавила госпожа Инь. — Учитывая его личный интерес к твоей персоне, он должен быть осведомлён о подобной угрозе.
***
Расследование, начатое доверенными людьми госпожи Инь, заняло несколько дней.
— Служанка госпожи Хэ Линь действительно заходила в твои покои, — сообщила госпожа Инь позже. — Но, судя по показаниям свидетелей, она провела там всего несколько минут и интересовалась лишь иголками. Однако мои люди обнаружили иное: за два дня до этого один из младших евнухов, приставленных к кухне, был замечен за подозрительным разговором с неизвестным человеком за пределами дворцовой территории — человеком без отличительных знаков одежды, но с манерами, свидетельствующими о достаточно высоком положении.
— Полагаете, этот евнух был подкуплен? — спросила Су Мяо.
— Вполне возможно. Хотя доказать это будет крайне сложно. Я распорядилась о скрытном наблюдении за ним, но советую тебе сохранять максимальную осторожность в ближайшие недели.
***
Спустя несколько дней Су Мяо получила известие о том, что наследный принц лично желает встретиться с ней для обсуждения инцидента — встреча, назначенная в уединённом павильоне дворцового сада.
— Барышня Су, — произнёс он, когда она прибыла, — госпожа Инь сообщила мне о попытке отравления. Как вы себя чувствуете?
— Благодарю за беспокойство, ваше высочество. Я не успела принять достаточное количество яда, чтобы он причинил серьёзный вред.
— Я весьма обеспокоен этим инцидентом, — произнёс он серьёзно. — Не только из-за угрозы вашей жизни, но и из-за того, что это может означать относительно более масштабной интриги, в которую вы оказались вовлечены помимо собственной воли.
— Вы полагаете, что это связано с моим отдалённым родством с императорской фамилией? — прямо спросила Су Мяо.
— Полагаю, что это весьма вероятная причина. Хотя, признаюсь, меня беспокоит и то, что подобная попытка могла быть направлена не столько против вас лично, сколько против меня самого — способом продемонстрировать мою неспособность защитить тех, кто связан с моими интересами при дворе.
— Ваше высочество, что вы предлагаете делать?
Наследный принц долго молчал.
— Я предлагаю усилить вашу защиту при дворе — не через явное покровительство, способное лишь усилить враждебность со стороны моих противников, а через более скрытые меры, о которых расскажу подробнее, если вы согласны довериться мне в этом вопросе.
— Я согласна выслушать ваши предложения, ваше высочество, — ответила она наконец. — Но прошу понять: доверие не будет безусловным. Слишком многое произошло в моей жизни, чтобы я могла позволить себе слепую веру в чьи-либо намерения, независимо от высокого положения при дворе.
— Разумная позиция, барышня Су, — произнёс он. — Обещаю: я приложу все усилия, чтобы заслужить ваше доверие не словами, а действиями.
Эти слова повисли в воздухе тяжёлым, многозначительным обещанием — обещанием, исход которого зависел от множества факторов, находящихся далеко за пределами их обоюдного контроля.