Из всех давних, испытанных временем подруг Су Мяо, что сопровождали её на протяжении столь многих десятилетий насыщенной событиями жизни, к этому времени в живых оставалась лишь Мужун Синьи — верная соратница ещё с самых первых, полных неопределённости лет пребывания обеих во дворце, чья собственная жизнь, при всей своей насыщенности заботами о процветающей военной семье, оставалась неизменно связанной с судьбой самой Су Мяо через прочные узы дружбы, скреплённые впоследствии ещё и браком их собственных детей.
Обе женщины, к тому времени уже разменявшие восьмой десяток своей долгой, богатой событиями жизни, продолжали навещать друг друга с той же регулярностью, что определяла их отношения на протяжении многих предшествующих десятилетий, хотя теперь эти визиты неизбежно проходили в куда более спокойном, неспешном темпе, приличествующем их преклонному возрасту.
***
— Знаешь, Су Мяо, — сказала Мужун Синьи во время одного из подобных визитов, устроившись рядом с давней подругой в тихом, уединённом саду, что теперь стал излюбленным местом их неспешных бесед, — я порой удивляюсь тому, сколь долгий путь мы обе прошли с тех самых далёких дней, когда впервые встретились на том турнире по стрельбе из лука, куда я явилась почти случайно, а ты поразила меня своим неожиданно точным замечанием относительно ошибки в захвате лука у одного из стрелков.
— Действительно долгий путь, старая подруга, — ответила Су Мяо с тёплой, задумчивой улыбкой, вспоминая то далёкое, определившее начало их продолжительной дружбы знакомство. — И я искренне благодарна судьбе за то, что она свела нас вместе именно в тот день, положив начало дружбе, что оставалась неизменной опорой для меня на протяжении всех последующих десятилетий, полных как трудностей, так и заслуженных триумфов.
***
Их разговор, как это нередко случалось теперь в преклонном возрасте обеих женщин, постепенно перешёл к воспоминаниям о давно минувших годах их совместной молодости — воспоминаниям, что приносили обеим не столько грусть об ушедшем времени, сколько глубокое, умиротворённое удовлетворение от осознания того, сколь насыщенной и полной смысла оказалась их общая, переплетённая судьбой жизнь.
— Помнишь, — сказала Мужун Синьи с лёгкой, ностальгической улыбкой, — как мой отец, генерал Мужун Ба, всегда говорил, что дал мне меч не для того, чтобы я воевала, а чтобы я никогда не чувствовала себя беззащитной? Полагаю, теперь, оглядываясь на прожитую жизнь, я могу с уверенностью сказать, что истинной моей защитой на протяжении всех этих десятилетий служил вовсе не тот меч, а именно твоя неизменная, испытанная временем дружба, Су Мяо.
***
— Взаимно, старая подруга, — ответила Су Мяо с глубокой, искренней теплотой, беря давнюю подругу за руку с той же нежностью, что определяла их отношения на протяжении столь долгих лет. — Полагаю, именно подобные, испытанные десятилетиями дружеские узы и составляют истинное богатство человеческой жизни, значительно более ценное, чем любые государственные почести или официальные титулы, что довелось нам обеим носить на протяжении наших долгих, насыщенных событиями судеб.
Внуки обеих женщин — Ли Мин и Мужун Лань, чей собственный, давно уже устоявшийся семейный союз служил живым, продолжающимся воплощением дружбы их матерей, — нередко присоединялись теперь к подобным неспешным беседам старших поколений, с искренним интересом слушая рассказы о давно минувших годах, что сформировали характер и судьбу их собственных родителей и бабушек задолго до их собственного рождения.
***
— Знаете, бабушка Мужун, бабушка Су, — сказала однажды Мужун Лань, присоединившись к одной из таких бесед вместе с собственными уже подросшими детьми, — я порой думаю о том, сколь удивительным примером истинной, испытанной временем дружбы служит ваша собственная история для всех нас, ваших потомков. Полагаю, немногим семьям выпадает подобное счастье — не просто родственные узы, но и подлинную, глубокую дружбу, связывающую несколько поколений одной большой, разросшейся семьи.
— Это действительно редкое, драгоценное счастье, дитя моё, — согласилась Су Мяо, обмениваясь тёплым, полным взаимопонимания взглядом с давней подругой, чья собственная жизнь оставалась неразрывно связанной с её собственной судьбой на протяжении столь многих десятилетий, — счастье, за которое мы обе искренне благодарны судьбе, сведшей нас вместе в те далёкие, полные неопределённости годы нашей общей молодости, и которое, надеюсь, продолжит служить примером и вдохновением для всех последующих поколений нашей объединённой, породнившейся через эту дружбу семьи.