Прежде чем продолжить подробное изучение прошлого отдельных персонажей, необходимо уделить внимание общей атмосфере и повседневному укладу того самого провинциального города Цинхэ, где прошло детство трёх сестёр Су и где переродившаяся Мяо провела первые, критически важные дни своей второй жизни.
***
Уездный город Цинхэ, расположенный в нескольких днях пути от столицы империи, представлял собой типичное для того времени провинциальное поселение среднего размера — окружённый невысокими крепостными стенами, с населением, по приблизительным оценкам местных чиновников, составлявшим около пятнадцати тысяч человек, включая как постоянных жителей самого города, так и окрестных сельскохозяйственных поселений, административно относящихся к юрисдикции местного градоначальника.
Главная торговая улица города, вдоль которой располагалась и единственная оставшаяся лавка семьи Су, представляла собой оживлённое, наполненное разнообразными звуками и запахами пространство — крики торговцев, зазывающих покупателей, стук деревянных счётов в лавках ростовщиков, ароматы готовящейся уличной еды, смешивающиеся с более резкими запахами кожевенных и красильных мастерских.
***
— Свежая рыба! Свежая рыба с утреннего улова! — выкрикивал обычно один из местных торговцев, чья лавка располагалась неподалёку от заведения ростовщика Вэна, привлекая внимание домохозяек, спешащих за утренними покупками для семейного стола.
Городская администрация, возглавляемая местным градоначальником — той самой должностью, что некогда рассматривалась как потенциальная партия для расстроившейся помолвки Жулань через предполагаемый брак с сыном градоначальника, — располагалась в относительно скромном, хотя и достаточно представительном здании в центральной части города, откуда осуществлялось общее административное управление всем уездом.
***
Городской храм Гуаньинь, ставший впоследствии местом той судьбоносной случайной встречи переродившейся Мяо с наследным принцем незадолго до её отправления во дворец, представлял собой относительно скромное, хотя почитаемое местными жителями религиозное сооружение, где местное население регулярно совершало традиционные подношения и молитвы, особенно в периоды семейных затруднений или значимых жизненных событий.
— Матушка, — обращалась порой юная третья дочь семьи Су, ещё до момента своего необычного перерождения, к местной храмовой служительнице, — не могли бы вы рассказать мне больше о нашей семейной истории? Отец редко говорит об этом.
***
Именно эта храмовая служительница, чьё существование впоследствии окажется столь значимым для дальнейшего расследования истинного происхождения семьи Су от давней линии принцессы Ань Ли, представляла собой типичную фигуру провинциальной религиозной жизни — женщину преклонного возраста, обладавшую обширными знаниями о местных семейных историях и традициях, накопленными за долгие годы служения местному храму.
Повседневная жизнь простых горожан Цинхэ, значительно отличавшаяся от роскошной, но одновременно и опасной атмосферы столичного императорского двора, следовала значительно более простому, предсказуемому ритму, определяемому сменой сезонов, местными праздниками и относительно скромными, но искренними радостями простого, провинциального существования.
***
— Госпожа Су, — обращалась одна из соседок к матери трёх сестёр во время традиционного весеннего праздника, отмечаемого всеми жителями квартала совместным приготовлением праздничных угощений, — ваши дочери сегодня выглядят особенно прелестно в своих новых, хотя и скромных нарядах.
Эта относительно простая, лишённая столичной пышности, но искренняя атмосфера соседской взаимопомощи и общинной солидарности значительно отличалась от значительно более формальной, наполненной скрытыми интригами обстановки столичного знатного общества, к которой некогда принадлежала первая, погибшая Мяо в её изначальной жизни.
***
Именно эта разительная разница между роскошной, но опасной столичной жизнью и значительно более скромной, хотя и относительно спокойной провинциальной действительностью представляла собой один из тех факторов, что переродившаяся Мяо должна была тщательно учитывать при формировании собственной стратегии выживания и постепенного, осторожного восхождения — стратегии, требовавшей не только применения накопленной мудрости прежней, столичной жизни, но и глубокого понимания специфических особенностей и ограничений того значительно более скромного мира, в котором ей предстояло провести первые, критически важные дни своего необычного, судьбоносного перерождения перед отправлением в тот самый, знакомый по прежней жизни императорский дворец, что впоследствии вновь станет центральной ареной её долгой, полной драматических испытаний и, в конечном итоге, заслуженного триумфа жизненной истории.