Судьбоносная встреча, определившая дальнейшую судьбу Мяо на многие годы вперёд, произошла, когда девушке исполнилось четырнадцать лет — возраст, в котором знатные барышни столицы начинали появляться на определённых, тщательно отобранных публичных мероприятиях, позволяющих родителям начинать присматривать подходящие партии для будущего замужества.
***
Событием, ставшим поводом для этой первой встречи, был весенний праздник в честь дня рождения самой императрицы — торжество, на которое отец Мяо, к тому времени уже занимавший значительно более высокое положение при дворе, получил приглашение для всей своей семьи, включая обеих старших дочерей.
— Мяо, Жулань, — наставляла мать обеих девушек перед этим важным выходом в свет, — помните: сегодняшний день имеет огромное значение. Множество влиятельных семей будут присматривать подходящих невест для своих сыновей. Ведите себя безупречно.
Шестнадцатилетняя Жулань, чья красота к этому возрасту достигла поистине поразительного расцвета, готовилась к этому событию с особым тщанием, проводя долгие часы за выбором наряда и украшений.
***
Мяо, напротив, относилась к предстоящему торжеству со значительно меньшим энтузиазмом, предпочитая скорее скромное, но опрятное платье светло-зелёного цвета, украшенное лишь простой нефритовой заколкой — выбор, вызвавший определённое неудовольствие матери, но полностью соответствующий собственным, скромным предпочтениям девушки.
Императорский сад в день праздника представлял собой поистине завораживающее зрелище — многочисленные беседки, украшенные цветущими ветвями, разноцветные фонари, покачивающиеся на лёгком весеннем ветру, и толпы нарядно одетых гостей, представляющих собой цвет столичной знати.
***
Именно в одной из таких беседок, куда Мяо отошла в поисках относительного уединения от шумного, многолюдного празднования, произошла её первая встреча с наследным принцем Ли Чэном — молодым человеком лет семнадцати, чьё лицо, обрамлённое чёрными волосами, собранными в аккуратную причёску согласно его высокому положению, показалось девушке одновременно строгим и удивительно располагающим.
— Простите, — произнёс он, заметив её присутствие в беседке, куда он также прибыл, судя по всему, в поисках краткой передышки от многочисленных, утомительных формальных приветствий, — не ожидал застать здесь кого-либо.
— Прошу простить мою дерзость, ваше высочество, — поспешно ответила Мяо, узнав по его одеянию и манере держаться высокое положение собеседника, и поспешно склонилась в глубоком, почтительном поклоне.
***
— Не стоит формальностей, — с лёгкой, неожиданно тёплой улыбкой произнёс наследный принц. — Признаюсь честно, я нахожу подобные многолюдные торжества весьма утомительными. Как ваше имя, барышня?
— Су Мяо, ваше высочество, дочь советника Су, — ответила девушка, постепенно преодолевая первоначальное волнение.
Последовавший за этим разговор, продолжавшийся почти четверть часа, оказался значительно более содержательным и оживлённым, чем можно было ожидать от случайной, формальной беседы между наследником престола и дочерью чиновника среднего ранга.
***
— Признаюсь, барышня Су, — заметил наследный принц, явно удивлённый широтой познаний собеседницы после того, как разговор коснулся вопросов недавних государственных реформ, — я нахожу вашу осведомлённость в подобных вопросах весьма редкой для юной барышни вашего положения.
— Мой отец полагает, что знания не имеют пола, ваше высочество, — с лёгкой, осторожной улыбкой ответила Мяо. — Хотя, признаюсь, большинство окружающих не разделяет подобных взглядов.
— Полагаю, ваш отец обладает значительно более прогрессивным мышлением, чем многие представители нашего консервативного двора, — заметил наследный принц с искренним, неожиданным уважением в голосе.
***
Эта первая, случайная встреча, произошедшая среди суеты весеннего придворного торжества, оставила у обоих молодых людей значительно более глубокое впечатление, чем предполагали формальные обстоятельства их знакомства.
Когда мать Мяо, обеспокоенная долгим отсутствием дочери, наконец обнаружила её в компании самого наследного принца, её реакция представляла собой смесь искреннего испуга перед возможным нарушением этикета и растущего, тщательно скрываемого волнения от осознания потенциальной значимости подобного знакомства.
— Ваше высочество, — с глубоким поклоном произнесла госпожа Линь, — прошу простить мою дочь за возможную дерзость, отнявшую ваше драгоценное время.
— Ничуть, госпожа Су, — с искренней доброжелательностью ответил наследный принц. — Ваша дочь оказалась исключительно приятной, содержательной собеседницей. Надеюсь на возможность продолжить это знакомство в будущем.
***
Эти слова, произнесённые наследником престола перед лицом множества внимательных, любопытствующих придворных наблюдателей, немедленно приобрели значение, далеко превосходящее простую формальную вежливость — значение, которое семья Су, равно как и весь остальной двор, не могли не заметить и не оценить в контексте будущих, возможных династических перспектив.
Возвращаясь домой этим вечером в семейном экипаже, Мяо, погружённая в собственные, смешанные размышления об этой неожиданной, значимой встрече, не могла предположить, что именно этот молодой человек, чья искренняя доброжелательность и широта взглядов столь неожиданно тронули её юное, ещё не искушённое сердце, спустя годы станет не только её супругом, но и, в трагическом повороте судьбы, невольным свидетелем — а возможно, и участником — того страшного предательства, что оборвёт её первую, столь многообещающую жизнь.