Обратный путь во дворец Су Мяо провела в состоянии глубокой, тревожной задумчивости, крепко удерживая при себе бесценный, но одновременно чрезвычайно опасный дневник принцессы Ань Ли, любезно предоставленный ей настоятельницей монастыря Чистого Лотоса вместе со строгим напутствием о необходимости максимальной осторожности в использовании этого знания.
***
— Госпожа, вы выглядите чрезвычайно взволнованной после посещения монастыря, — заметила Мэй Хуа во время их возвращения, явно обеспокоенная непривычной молчаливостью хозяйки.
— Мне нужно немного времени для размышлений, Мэй Хуа, — ответила Су Мяо уклончиво, не желая делиться содержанием этого поразительного открытия даже с преданной служанкой до тех пор, пока не проконсультируется с наиболее доверенными союзниками.
По возвращении во дворец она немедленно, но с крайней осторожностью, организовала конфиденциальную встречу с госпожой Инь, Мужун Синьи и наследным принцем, справедливо полагая, что подобное знание требует совместного, тщательно продуманного решения о дальнейших действиях.
***
— Отцеубийство, — медленно повторил наследный принц, когда Су Мяо, тщательно взвешивая каждое слово, пересказала содержание дневника принцессы Ань Ли собравшимся союзникам. Его лицо, обычно сохранявшее сдержанную невозмутимость, побледнело от потрясения, вызванного этим невероятным откровением. — Если это правда, барышня Су, то это означает, что вся нынешняя императорская линия, включая моего собственного отца и, соответственно, меня самого, восходит к преступлению чудовищного масштаба.
— Понимаю тяжесть этого открытия для вас лично, ваше высочество, — тихо произнесла Су Мяо, ощущая искреннее сочувствие к тому эмоциональному потрясению, которое, несомненно, испытывал наследный принц перед лицом подобной, разрушительной для всей его личной идентичности правды. — Но именно поэтому я решила поделиться этим знанием исключительно с вами и нашими наиболее доверенными союзниками, а не предавать его широкой огласке без предварительного, тщательного обсуждения возможных последствий.
***
Госпожа Инь, обычно сохранявшая безупречное самообладание перед лицом самых сложных придворных интриг, также выглядела заметно потрясённой этим откровением.
— Если канцлер Вэй действительно обладает подобным знанием, — произнесла она задумчиво, — это объясняет практически всё, что мы наблюдали за последние месяцы. Он не просто пытается поддержать амбиции второго принца из обычных политических соображений — он, вероятно, готовит почву для полного, радикального переворота, используя эту давнюю тайну как оправдание для смены не просто наследника, но и самой правящей линии императорской семьи.
— Но зачем ему может быть выгодно устранение меня, а не прямое использование этой информации против нынешнего императора? — спросила Су Мяо, пытаясь до конца осмыслить логику действий их скрытого противника.
Мужун Синьи, до этого момента внимательно, молча слушавшая обсуждение, наконец высказала собственное предположение.
— Возможно, — произнесла она медленно, — канцлер Вэй опасается, что твоё существование как прямой, законной потомицы принцессы Ань Ли может представлять альтернативный, более легитимный путь к власти — путь, способный привлечь сторонников значительно более широкого спектра политических взглядов, чем простая поддержка второго принца, чьё право на престол, при всех его амбициях, остаётся столь же сомнительным, как и право нынешней правящей линии.
***
Эта версия, произнесённая с обычной проницательностью Мужун Синьи, заставила Су Мяо ощутить нарастающую тревогу совершенно нового характера. Если она действительно представляла собой потенциальную альтернативу нынешней системе наследования — не просто отдалённую, малозначительную родственницу, а прямую наследницу линии, обладающей, при определённой интерпретации исторических событий, куда большей легитимностью, чем нынешняя правящая династия, — то это означало, что её собственная жизнь и судьба приобретали значение, далеко превосходящее любые прежние представления о масштабе разворачивающейся вокруг неё интриги.
— Что нам следует делать с этим знанием? — спросила она вслух, обращаясь одновременно ко всем присутствующим союзникам. — Раскрытие подобной правды может вызвать катастрофические, труднопредсказуемые последствия для всей страны. Но сокрытие этого знания оставляет канцлеру Вэй возможность использовать его в собственных, эгоистичных политических целях без какого-либо противодействия с нашей стороны.
***
Наследный принц долго молчал, обдумывая этот крайне сложный, требующий деликатного решения вопрос.
— Полагаю, — произнёс он наконец с явным усилием, — что немедленное раскрытие данной информации принесёт значительно больше вреда, чем пользы, независимо от истинности содержащихся в дневнике принцессы Ань Ли утверждений. Даже если это правда, произошедшая много десятилетий назад, публичное раскрытие подобного отцеубийства способно ввергнуть всю империю в состояние хаоса и гражданской войны, значительно превосходящее по своим разрушительным последствиям любые нынешние политические интриги, связанные с борьбой между мной и моим братом.
— Согласна с подобной оценкой, — кивнула госпожа Инь. — Однако нам необходимо каким-то образом использовать это знание для нейтрализации угрозы, исходящей от канцлера Вэй, без риска полного разрушения существующей системы государственного управления.
***
— Возможно, — предложила Мужун Синьи после недолгого раздумья, — нам следует сосредоточиться не на самом историческом факте отцеубийства, произошедшего много десятилетий назад, а на более непосредственной угрозе — попытках канцлера Вэй использовать эту информацию для организации государственного переворота в настоящем времени. Если мы сможем собрать неопровержимые доказательства его текущих, изменнических планов относительно военной поддержки второго принца, мы можем устранить его как политическую угрозу без необходимости публичного раскрытия давней, разрушительной тайны о происхождении императорской власти.
Эта стратегия, при всей своей сложности, представлялась Су Мяо значительно более безопасным и практичным путём действий, чем прямое использование дневника принцессы Ань Ли в качестве политического оружия.
— Согласна с этим подходом, — произнесла она. — Но нам нужно действовать быстро. Если канцлер Вэй действительно готовит военный переворот, время, остающееся для его предотвращения, может оказаться значительно короче, чем мы предполагаем.
***
Наследный принц кивнул, соглашаясь с этой разумной, взвешенной стратегией.
— Я немедленно сообщу отцу о необходимости ускорения тайной инспекции деятельности канцлера Вэй, — произнёс он. — Учитывая масштаб потенциальной угрозы, о которой мы теперь осведомлены, полагаю, он согласится на значительно более решительные, срочные меры, чем те, что были первоначально запланированы.
Когда собрание наконец завершилось, и каждый из участников удалился для выполнения согласованных задач, Су Мяо ещё долго сидела в одиночестве, обдумывая невероятную тяжесть знания, которым она теперь обладала — знания, способного при неверном использовании разрушить саму основу существующего государственного порядка, но при правильном, осторожном применении, возможно, позволяющего предотвратить значительно более непосредственную угрозу, исходящую от честолюбивого, безжалостного канцлера.
«Принцесса Ань Ли, — думала она, аккуратно пряча бесценный дневник в наиболее защищённое место среди своих личных вещей, — ты доверила эту правду своим потомкам, надеясь на восстановление справедливости. Но, боюсь, время для подобной, полной справедливости ещё не настало. Возможно, лучшее, что я могу сделать для тебя сейчас, — это использовать твоё наследие не для разрушения существующего порядка, а для защиты невинных людей от ещё большей катастрофы, которую способны навлечь честолюбивые, безжалостные люди вроде канцлера Вэй».