Дни, последовавшие за торжественной церемонией восстановления доброго имени принцессы Ань Ли, принесли Су Мяо целый ряд перемен, к которым ей пришлось приспосабливаться с той же практичной решимостью, что определяла все прежние повороты её удивительной судьбы. Признание её прямой связи с императорской кровью по линии давно почившей принцессы, хотя формально и не меняло её нынешнего высокого положения императрицы, тем не менее заметно изменило отношение к ней при дворе: те сановники, что прежде относились к её растущему влиянию с плохо скрываемой снисходительностью провинциальной выскочки, добившейся положения лишь благодаря случайной милости императора, теперь вынуждены были признать в ней не просто удачливую наложницу, а законную наследницу древнего, хотя и несправедливо обойдённого судьбой рода.
Мужун Синьи, узнавшая о полной истории расследования подруги лишь по завершении всей церемонии — Су Мяо сознательно не посвящала её в детали расследования на протяжении долгих месяцев, оберегая от возможной опасности, — восприняла это откровение с той же прямой, лишённой всякого притворства искренностью, что отличала её на протяжении всей их долгой дружбы.
***
— Ты могла бы довериться мне раньше, — сказала она с лёгким, беззлобным укором, навещая подругу в её покоях вскоре после торжества, — я, в конце концов, дочь пограничного генерала, привыкшая хранить военные тайны почище иного придворного интригана. Впрочем, — добавила она с характерной для себя прямотой, — понимаю твои резоны: чем меньше людей знало об истинной цели твоих поисков, тем меньше была опасность утечки сведений раньше срока. Не сержусь на тебя за эту предосторожность, хотя и признаюсь, что немало удивилась, узнав всю картину целиком.
— Прости меня, если это молчание причинило тебе обиду, — ответила Су Мяо, обнимая давнюю подругу с искренней теплотой, — но ты сама учила меня когда-то военной логике осторожности: чем меньше людей посвящено в план сражения, тем меньше вероятность его провала из-за случайной утечки. Я применила этот же принцип к делу, которое, как оказалось, касалось не только чести моей прабабки, но и безопасности самой империи.
***
Помимо перемен в отношениях с придворными и близкими друзьями, признание истинного происхождения Су Мяо повлекло за собой и ряд формальных, церемониальных изменений в её положении: отныне она носила титул не просто императрицы, но и, в знак признания её родословной, особый почётный титул «Хранительницы памяти Феникса» — титул, редко присваиваемый при дворе и указывающий на прямую, законную связь с императорским домом по одной из боковых, но полноправных линий наследования. Этот титул, хотя и не менявший формально её полномочий как супруги правящего императора, нёс в себе особую символическую значимость, которую придворные летописцы не преминули отметить как знаменательное событие в истории династии.
Дочь её, Ань Хуэй, к тому времени уже замужняя за учёным Чжоу Юем, восприняла это новое положение семьи с обычной для себя рассудительностью, отметив в разговоре с матерью практическую сторону произошедших перемен:
— Полагаю, матушка, — сказала она, — что теперь, когда наше истинное происхождение открыто перед всем двором, многие семьи, прежде относившиеся к нашему роду с некоторым пренебрежением, поспешат искать более тесных связей с нами через выгодные для себя браки или деловые союзы. Не думаете ли вы, что подобная перемена в отношении окружающих потребует от нас особой осторожности в различении искренних намерений от расчётливого стремления примкнуть к новой, возвысившейся силе при дворе?
***
— Разумное наблюдение, дитя моё, — согласилась Су Мяо, — и оно лишь подтверждает то, что я поняла ещё в самом начале своего пути через две жизни: истинная ценность человека, будь то в дружбе, в браке или в деловом партнёрстве, определяется не переменчивыми обстоятельствами его происхождения или положения, а постоянством его характера и намерений, проявляемых как в благополучные, так и в трудные времена. Наши истинные друзья и союзники — такие, как госпожа Инь, полководец Юэ Фэй и Мужун Синьи с её семьёй — доказали свою преданность нам задолго до этого дня, когда ещё ничто не предвещало подобного возвышения нашего рода, и именно эта, проверенная временем преданность останется для нас куда более ценной опорой, чем любые новые, расчётливые союзы, что могут возникнуть теперь из простого желания примкнуть к возвысившейся силе.
Ли Мин, к тому времени уже прочно утвердившийся на военной службе под наставничеством старого генерала Хэ Чжуна и готовившийся к собственной свадьбе с Мужун Лань, дочерью верной подруги матери, также отметил практические последствия произошедших перемен для собственной, военной карьеры:
***
— Матушка, — сказал он во время одного из редких вечеров, когда вся семья собиралась вместе за скромной, лишённой излишней пышности трапезой, столь ценимой Су Мяо ещё со времён её провинциального детства, — генерал Хэ Чжун заметил на днях, что моё новое, официально признанное происхождение может ускорить моё собственное продвижение по военной службе куда быстрее, чем это происходило бы, полагайся я лишь на собственные заслуги без учёта родословной. Не считаете ли вы это несправедливым по отношению к другим офицерам, чьё продвижение зависит исключительно от их личных достижений на поле боя?
— Справедливый вопрос, сын мой, — ответила Су Мяо, не без гордости отмечая про себя, что сын её унаследовал не только отцовскую сдержанность, но и её собственную, выработанную двумя прожитыми жизнями обострённую чувствительность к вопросам подлинной, а не показной справедливости. — Именно поэтому я советую тебе особенно тщательно следить за тем, чтобы любое твоё будущее продвижение по службе основывалось прежде всего на собственных, доказанных делом заслугах, а не на одном лишь новом, признанном происхождении. Пусть происхождение открывает перед тобой двери возможностей, но пусть лишь твои собственные способности и честный труд определяют, насколько высоко ты поднимешься за этими дверями, — только так ты сможешь избежать участи тех, чьё возвышение, основанное лишь на крови, а не на подлинных заслугах, рано или поздно оборачивается позором, подобным тому, что постиг недавно род Ли-Чан.