Известие о существовании ещё одной ветви потомков принцессы Ань Ли требовало времени на обдумывание, и Су Мяо решила не торопиться с немедленными, решительными действиями. Вместо этого следующие несколько дней прошли в значительно более спокойном, размеренном темпе — темпе, которого ей так не хватало на протяжении всего предыдущего, насыщенного драматическими событиями года.
***
Утро начиналось теперь совершенно иначе, чем в её бытность простой наложницей четвёртого ранга. Мэй Хуа и ещё три служанки, приставленные к ней согласно новому, значительно более высокому положению, будили её задолго до рассвета для тщательного, многочасового процесса утреннего туалета — процесса, который сама Су Мяо поначалу находила излишне утомительным, но постепенно научилась использовать как время для спокойных, неторопливых размышлений.
— Госпожа, — произнесла Мэй Хуа, аккуратно расчёсывая длинные волосы принцессы, — сегодня прибыла партия свежего чая из южных провинций. Управляющий кухней спрашивает, желаете ли вы попробовать его лично перед тем, как он будет подан к общему столу.
— Да, пожалуй, — ответила Су Мяо, отвлекаясь от собственных мыслей. — Пусть заварят небольшую порцию к моему утреннему чтению.
Подобные, казалось бы, незначительные бытовые детали теперь составляли значительную часть её повседневной жизни — детали, которые год назад показались бы ей немыслимой роскошью, а теперь становились привычным, хотя и по-прежнему приятным элементом нового распорядка.
***
После завершения утреннего туалета Су Мяо, как это стало её обыкновением за последние недели, направлялась в свою личную библиотеку — просторное помещение, значительно превосходящее по размеру и богатству собрания книг ту скромную библиотеку, что полагалась ей во время пребывания в статусе наложницы второго ранга.
Здесь она проводила почти час каждое утро, изучая труды по государственному управлению, экономике и истории — не столько по необходимости, сколько из искреннего интереса, пробудившегося в ней ещё в прошлой жизни и получившего теперь возможность для полноценного развития.
— Ваше высочество, — с лёгким удивлением заметил однажды господин Тан, её давний наставник по каллиграфии, ныне регулярно приглашаемый для консультаций по вопросам классической литературы, — ваша увлечённость историческими хрониками времён династии Тан весьма примечательна для особы вашего положения. Большинство знатных дам предпочитают куда более лёгкое чтение.
— Признаюсь, господин Тан, — с лёгкой улыбкой ответила Су Мяо, — я нахожу в подобных исторических текстах немало практических уроков, применимых к нынешним обстоятельствам двора.
***
Спустя завтрак, разделённый обычно с наследным принцем в относительно неформальной, семейной обстановке, наступало время для более официальных обязанностей — приёма докладов от управляющих различными аспектами дворцового хозяйства, находившимися теперь частично под её надзором согласно новому положению.
— Ваше высочество, — доложил один из младших чиновников, отвечавших за снабжение дворца продовольствием, — в этом месяце наблюдается некоторое повышение цен на рис из-за неурожая в одной из центральных провинций. Прошу ваших указаний относительно возможной корректировки закупочного бюджета.
Су Мяо, внимательно выслушав этот доклад, задала несколько уточняющих вопросов относительно масштаба неурожая и альтернативных источников снабжения, прежде чем дать конкретные, продуманные указания — процесс, который, при всей своей кажущейся незначительности на фоне прежних, драматических политических интриг, приносил ей неожиданное, спокойное удовлетворение от возможности приносить реальную, ощутимую пользу.
***
Вечерами, когда основные обязанности дня завершались, Су Мяо часто находила время для более личных, неторопливых бесед с наследным принцем — бесед, значительно отличающихся от их прежних, напряжённых обсуждений политических интриг и опасностей.
— Знаете, — произнёс он однажды вечером, когда они сидели вместе в саду, наблюдая за закатом, — я никогда прежде не проводил столько времени в подобных, простых, ничем не обременённых разговорах с кем-либо ещё при дворе. Признаюсь честно, эти моменты значат для меня не меньше, чем все наши совместные преодоления серьёзных политических кризисов.
— Согласна с вами, ваше высочество, — с искренней теплотой ответила Су Мяо. — После стольких месяцев непрерывного напряжения и опасностей подобное спокойствие представляется мне почти незаслуженной роскошью.
***
Впрочем, полного, безмятежного спокойствия достичь не удавалось — где-то на периферии этой новой, размеренной жизни продолжала маячить тень нерешённых вопросов, связанных с давней тайной принцессы Ань Ли и, в частности, с недавно обнаруженным существованием ещё одной, прежде неизвестной ветви её потомков.
— Есть ли какие-либо новые сведения от Ли Хэна относительно той южной ветви семьи? — спросила Су Мяо у Мужун Синьи во время одной из их всё ещё регулярных, хотя и менее частых встреч.
— Пока ничего конкретного, — ответила подруга. — Ли Хэн сообщает, что установление точной личности этих родственников требует значительно больше времени, чем он предполагал изначально, учитывая осторожность, с которой ему приходится действовать, чтобы не привлечь излишнего внимания к своим расспросам.
***
Эта неопределённость, при всей своей тревожности, всё же позволяла Су Мяо наслаждаться относительным затишьем последних недель, не отвлекаясь на немедленные, срочные действия по устранению очередной, потенциально катастрофической угрозы.
Она решила, что подобная осторожная, неторопливая стратегия расследования представляется наиболее разумным подходом — куда более разумным, чем поспешные, необдуманные действия, способные привлечь нежелательное внимание к столь деликатному вопросу.
«Возможно, — размышляла она однажды вечером, наблюдая за игрой лунного света на поверхности декоративного пруда в её личном садике, — не каждая тайна требует немедленного разрешения. Иногда терпение и осторожное наблюдение представляют собой значительно более мудрую стратегию, чем поспешные, драматические действия, к которым я, возможно, слишком привыкла за последний, столь насыщенный событиями год моей жизни».
Эта мысль, при всей своей простоте, представляла собой значимый урок, извлечённый из накопленного опыта — урок, который она намеревалась применять на протяжении всего своего дальнейшего, продолжающего разворачиваться пути в качестве супруги наследника престола и хранительницы одной из самых значимых тайн императорской семьи.