Утро, ставшее последним в первой жизни Су Мяо, началось задолго до рассвета — так же, как начинались все значимые события в доме Су на протяжении многих поколений, следуя строгим традициям, унаследованным от предков.
***
Служанки разбудили Мяо ещё в предрассветной тьме, сообщив о необходимости немедленно приступать к многочасовым приготовлениям — омовению в ароматизированной воде, тщательному нанесению свадебного грима, укладке волос в сложную причёску феникса, украшенную драгоценными шпильками, подаренными самим императором.
— Госпожа, — произнесла старшая служанка, та самая, что впоследствии окажется предательницей, повинной в отравлении невесты, — сегодня самый важный день вашей жизни. Позвольте мне помочь вам выглядеть безупречно для этого торжества.
Голос этой женщины, служившей семье Су почти десять лет и пользовавшейся полным доверием Мяо, не выдавал ни малейшего намёка на те тёмные намерения, что уже созревали в её душе, подкупленной неизвестными тогда врагами.
***
Мать, госпожа Линь, вошла в покои дочери, когда основная часть приготовлений уже приближалась к завершению — её глаза были полны слёз, смешанных с искренней материнской гордостью за столь блестящее будущее старшей дочери.
— Мяо, дитя моё, — произнесла она, осторожно поправляя одну из многочисленных драгоценных заколок в причёске дочери, — я так горжусь тобой. Ты достигла того, о чём я не смела и мечтать для тебя в день твоего рождения.
— Матушка, — с искренней теплотой отвечала Мяо, ощущая смешанное чувство волнения перед предстоящей церемонией и глубокой благодарности за многолетнюю заботу родителей, — благодарю вас за всё, чему вы меня научили.
***
Отец, чьё сдержанное по натуре проявление эмоций редко позволяло окружающим заметить глубину его истинных чувств, тем не менее не смог полностью скрыть волнения, произнося традиционные напутственные слова перед тем, как проводить дочь к свадебному паланкину.
— Мяо, — произнёс он тихо, — помни: ты входишь в императорскую семью не просто как супруга наследника, но и как представительница нашего рода. Веди себя с достоинством и мудростью, которые ты демонстрировала на протяжении всей своей жизни.
Жулань, присутствовавшая при этом прощании вместе с остальными членами семьи, выразила формальные поздравления с тщательно контролируемым, хотя и не до конца скрытым выражением сложных, противоречивых чувств.
***
— Счастливого пути, сестра, — произнесла она, склонившись в положенном по этикету поклоне. — Пусть твой брак принесёт тебе счастье, которого ты заслуживаешь.
Младшая Юэ, к тому времени уже девятилетняя девочка, крепко обняла старшую сестру перед её отправлением, её детские слёзы искренней печали от предстоящей разлуки трогали Мяо значительно глубже, чем более формальные, сдержанные прощания остальных членов семьи.
— Не грусти, малышка, — с нежностью произнесла Мяо, вытирая слёзы младшей сестры. — Я буду навещать вас так часто, как позволят мои новые обязанности.
***
Свадебная процессия, направлявшаяся к императорскому дворцу, представляла собой поистине впечатляющее зрелище — многочисленные музыканты, играющие традиционные торжественные мелодии, десятки слуг, несущих богатые дары от императорской семьи, и сам роскошный, украшенный алым шёлком паланкин невесты, окружённый почётной стражей.
Мяо, скрытая от посторонних взглядов плотными занавесками паланкина, использовала это время для собственных, глубоких размышлений о предстоящей новой жизни — жизни, полной как значительных возможностей, так и неизбежных, хотя пока ещё не до конца осознаваемых сложностей.
***
«Сегодня, — думала она, ощущая смешанное чувство волнения и робкой надежды на счастливое будущее, — начинается совершенно новый этап моей жизни. Я стану не просто супругой любимого человека, но и значимой фигурой при императорском дворе, обременённой множеством новых, ответственных обязанностей. Надеюсь, я окажусь достойной этого высокого положения, оправдав доверие как моей собственной семьи, так и семьи наследного принца».
Она не подозревала, разумеется, о той коварной, тщательно скрытой интриге, что уже подготавливала для неё совершенно иную, трагическую судьбу — интриге, истинные организаторы которой оставались надёжно скрытыми в тени, планируя нанести свой смертельный удар именно в момент наивысшего торжества и, казалось бы, полной безопасности этого долгожданного, судьбоносного дня.
Паланкин медленно, торжественно продвигался через оживлённые улицы столицы, приближая ничего не подозревающую невесту к тем самым Красным воротам императорского дворца, за которыми её ожидала не долгожданная, счастливая свадебная церемония, а трагический, безжалостный финал её первой, столь многообещающей жизни.