Приняв с достоинством и практической рассудительностью весть о приближающемся завершении своей долгой, полной свершений жизни, Су Мяо посвятила последующие недели тщательной, продуманной подготовке всех тех дел, что она считала необходимым завершить или должным образом устроить прежде, чем сама природа окончательно возьмёт своё в отношении её ослабевающего тела, — подготовке, что она проводила с той же методичной, внимательной заботой о деталях, что определяла все значимые решения на протяжении её долгого, насыщенного событиями правления.
— Полагаю, — сказала она императору Ли Фэну во время одной из их последних продолжительных бесед о государственных делах, — что мне следует оставить тебе некоторые последние, наиболее важные наставления относительно тех принципов справедливого правления, что мы совместно старались утвердить на протяжении всех этих лет твоего обучения и последующего самостоятельного правления. Не сочти это выражением недостатка доверия к твоим собственным, уже достаточно зрелым способностям — лишь желанием старой, любящей наставницы поделиться последними, самыми сокровенными мыслями, что кажутся мне особенно важными на этом финальном этапе моей долгой жизни.
***
— Я с глубочайшим вниманием и благодарностью выслушаю любые ваши наставления, тётушка, — ответил Ли Фэн с той же искренней почтительностью, что определяла все их отношения на протяжении многих лет его обучения и последующего самостоятельного правления.
— Помни, — сказала Су Мяо, тщательно подбирая слова для этих особенно значимых, последних наставлений, — что справедливость требует не единичных, героических поступков, а постоянной, неослабевающей бдительности на протяжении всей жизни правителя. Коррупция и злоупотребление властью, подобные тем, что мне довелось разоблачить в делах Ли-Чан и Вэй Чжуна, никогда не исчезают полностью — они лишь принимают новые, более изощрённые формы с каждым новым поколением тех, кто предпочитает личную выгоду истинному служению государству. Твоя задача, как и задача твоих собственных преемников, заключается не в том, чтобы окончательно и навсегда победить эту извечную угрозу, а в том, чтобы никогда не позволять себе почить на прежних лаврах, сохраняя постоянную, неослабевающую готовность распознавать и противостоять новым проявлениям несправедливости, как бы искусно они ни маскировались под видом обычных, законных дел.
***
Помимо этих последних, наиболее важных государственных наставлений, Су Мяо также занялась распределением своего личного имущества и памятных вещей среди многочисленных детей, внуков и правнуков — процессом, что она проводила с той же продуманной заботой о справедливости и учёте личных склонностей каждого получателя, что определяла все её прежние решения на протяжении долгой, насыщенной событиями жизни.
— Ань Хуэй, — сказала она дочери, вручая ей то самое старое бронзовое зеркало, чей полустёртый узор некогда впервые пробудил в ней подозрение об истинном происхождении от принцессы Ань Ли, — я хочу, чтобы это зеркало осталось у тебя, а затем перешло твоим собственным потомкам как напоминание о том долгом, полном испытаний пути, что привёл нашу семью к восстановлению истинной чести и справедливости для памяти нашей прославленной прабабки.
***
Ли Мину она передала собственный, тщательно хранимый экземпляр личного дневника, что она вела на протяжении последних лет своей вдовствующей старости, — дневник, содержавший наиболее сокровенные, личные размышления о цене и последствиях трудных решений, что определяли значительную часть её долгого, насыщенного событиями правления.
— Пусть этот дневник, — сказала она сыну, вручая ему эту особенно ценную, личную реликвию, — послужит напоминанием тебе и твоим собственным потомкам о том, что истинная мудрость правителя заключается не в отсутствии сомнений и трудностей, а в честном, неослабевающем осмыслении цены каждого значимого решения, даже спустя долгие годы после того, как само это решение уже принято и не может быть изменено.
Хэ Юньсуну, чья многолетняя, преданная служба в качестве личного летописца и советника заслуживала особого, отдельного признания, она передала последнее, дополнительное поручение — завершить работу над официальной летописью её жизни включением тех последних, недавних событий, что произошли уже после первоначального завершения основного текста «Хроник Феникса», дабы будущие поколения могли получить полную, исчерпывающую картину всего её долгого, удивительного жизненного пути вплоть до самого его естественного, достойного завершения.