Возвращаясь к более подробному изучению семьи провинциального рода Су, необходимо обратиться к молодости самого отца — человека, чьи собственные ранние амбиции и последующие разочарования во многом определили атмосферу финансовых затруднений, в которой прошло детство трёх сестёр, включая ту самую третью дочь, чьё тело впоследствии унаследует переродившаяся Мяо.
***
Су Хунвэнь, будущий глава обедневшего рода, в молодости унаследовал от собственного отца процветающее торговое дело — три лавки шёлка, приносившие семье достаточно стабильный, уважаемый доход в пределах уездного города Цинхэ.
— Сын мой, — наставлял его умирающий отец, передавая ему бразды управления семейным делом, — торговля требует не только упорства, но и мудрой осторожности. Никогда не позволяй амбициям затмевать здравый смысл.
Молодой Су Хунвэнь, унаследовавший это наставление вместе с процветающим торговым делом, изначально управлял им с должной осторожностью, сохраняя и постепенно приумножая накопленное отцом благосостояние.
***
Однако постепенно, по мере роста собственной уверенности в успехе, а также под влиянием амбициозных, хотя и недостаточно продуманных советов некоторых деловых партнёров, Су Хунвэнь начал рассматривать возможности значительного расширения семейного дела — расширения, которое, как он наивно полагал, могло бы значительно приумножить накопленное состояние.
— Полагаю, — делился он планами со своей молодой супругой, — если мы расширим торговлю в соседний уезд, наши доходы могут удвоиться в течение нескольких лет.
Первая крупная неудача, постигшая эти амбициозные планы, произошла вследствие внезапного, разрушительного наводнения, уничтожившего значительную партию шёлка, предназначенную для транспортировки в соседний уезд — потеря, значительно подорвавшая как финансовое положение семьи, так и уверенность самого Су Хунвэня в собственных деловых способностях.
***
— Как я мог быть настолько неосмотрителен, — сокрушался он позднее, вспоминая это трагическое происшествие, — не предусмотрев подобной, вполне очевидной опасности сезонных наводнений при выборе транспортного маршрута.
Стремясь компенсировать эту значительную финансовую потерю, Су Хунвэнь принял ряд последующих, ещё более рискованных решений, включая привлечение значительных займов у местных ростовщиков — решений, которые, вместо ожидаемого восстановления благосостояния, лишь усугубили и без того непростое финансовое положение семьи.
***
Постепенно, на протяжении нескольких последующих лет, некогда процветающее семейное дело сократилось до единственной, значительно менее прибыльной лавки, обременённой при этом существенными долговыми обязательствами перед различными местными кредиторами, включая и того самого ростовщика Вэна, чья судьба впоследствии окажется столь тесно переплетена с судьбой самой Су Мяо.
— Полагаю, — с горькой откровенностью признавался Су Хунвэнь в редких моментах доверительной беседы со старым другом детства, — я подвёл собственную семью своими непродуманными, чрезмерно амбициозными решениями. Теперь мне остаётся лишь надеяться на удачное замужество моих дочерей как на возможный путь к восстановлению утраченного благополучия.
***
Именно эта постепенно нарастающая финансовая нестабильность и связанная с ней растущая эмоциональная отстранённость отца, всё больше погружавшегося в собственные тревожные размышления над счётными книгами и способами разрешения накопившихся долговых обязательств, значительно способствовали формированию той атмосферы относительного пренебрежения к третьей, наименее значимой в глазах родителей дочери — атмосферы, которую переродившаяся Мяо сумеет впоследствии использовать себе на пользу в первые, критически важные дни после своего необычного пробуждения в новом, незнакомом теле.
Тем не менее, несмотря на все эти финансовые затруднения и связанное с ними эмоциональное напряжение, Су Хунвэнь сохранял определённую, хотя и не всегда явно демонстрируемую заботу о благополучии всей своей семьи, включая искреннее, хотя порой недостаточно выраженное желание обеспечить достойное будущее для каждой из трёх дочерей — желание, которое, при всей его практической неэффективности на протяжении многих предшествующих лет, всё же станет одним из тех факторов, что впоследствии позволят переродившейся Су Мяо найти определённое понимание и, в конечном итоге, искреннее примирение с собственным отцом в её второй, значительно более осознанной и мудрой жизни.