Чжоу Юй, приступая к порученному ему тестем и тёщей расследованию, действовал с той же методичной осторожностью, что отличала его научные изыскания в области классической литературы, — качество, которое, как он вскоре обнаружил, оказалось не менее полезным в делах тайного расследования, чем в кропотливом анализе древних текстов. Он начал с того, что казалось наиболее естественным для человека его положения: внимательного, но ненавязчивого изучения тех самых экзаменационных работ, чьи результаты вызвали подозрение мастера Тана, — работ, доступ к которым он, как признанный учёный, преподающий в одной из ведущих академий столицы, мог получить под благовидным предлогом подготовки собственного научного труда о критериях оценки письменных сочинений.
Первое, что бросилось ему в глаза при внимательном изучении работ, признанных независимыми экспертами достойными высших баллов, но получивших неожиданно низкие оценки на официальном экзамене, — это не столько содержание самих сочинений, сколько удивительное единообразие пометок, оставленных экзаменаторами на полях: пометки эти, при всей видимой разнице в формулировках, неизменно указывали на некие незначительные нарушения формы изложения — то нарушение классического ритма прозы, то излишне смелую, по мнению экзаменатора, интерпретацию канонического текста, — придирки, которые, по мнению самого Чжоу Юя, отлично разбиравшегося в тонкостях подобной критики, представлялись искусственно раздутыми поводами для занижения оценки, а не подлинными, обоснованными недостатками работ.
***
— Взгляните на это, матушка, — сказал он, показывая Су Мяо во время одной из их тайных встреч несколько таких работ с пометками экзаменаторов, — вот сочинение молодого человека по фамилии Линь, чья интерпретация классического текста о добродетели правителя отличается подлинной глубиной мысли и безукоризненным владением стилем, но получила отметку о «недопустимом отступлении от канонической традиции толкования» — формулировка, которую я, признаться, встречаю крайне редко в подобном контексте, поскольку интерпретация Линя, при всей своей смелости, полностью укладывается в рамки, допустимые классической традицией.
Сравните это, — продолжал он, доставая другую работу, — с сочинением некоего Фан Чжэна, чья работа, признаю честно, отличается весьма посредственным владением стилем и довольно поверхностным пониманием обсуждаемого текста, но получившая отметку о «похвальной верности классической традиции» и, соответственно, высокий балл, обеспечивший ему успешное прохождение экзамена.
***
Дальнейшее, куда более глубокое изучение личности этого самого Фан Чжэна, проведённое Чжоу Юем с осторожностью человека, привыкшего к академическим расследованиям, но теперь применявшего эти навыки к делу куда более деликатному, обнаружило прямую связь между этим не самым одарённым, но неожиданно успешным кандидатом и одним из младших сановников министерства обрядов, чья лояльность канцлеру Вэй Чжуну была хорошо известна при дворе, — связь, установленная через отца Фан Чжэна, состоявшего в давних деловых отношениях с семьёй этого сановника по вопросам землевладения в родной провинции.
Что было ещё более показательным, сам экзаменатор, поставивший столь щедрую оценку посредственной работе Фан Чжэна, оказался человеком, назначенным на должность в экзаменационную комиссию всего год назад, причём назначение это, как удалось установить через архивные записи министерства чинов, состоялось по личной рекомендации того самого сановника, связанного с семьёй Фан Чжэна, — цепочка взаимных услуг и протекции, столь характерная для методов канцлера Вэй Чжуна, что Су Мяо, ознакомившись с этими сведениями, лишь покачала головой с невольным, хотя и горьким восхищением изощрённостью этой новой схемы.
***
— Он учится на собственных ошибках, — заметила она, обсуждая эти находки с госпожой Инь и мастером Таном, — Вэй Чжун теперь избегает прямого, легко прослеживаемого родства между заинтересованными сторонами, предпочитая куда более длинные, запутанные цепочки взаимных услуг, которые значительно труднее доказать перед судом, чем простую семейную связь. Каждое звено этой цепи, взятое по отдельности, выглядит вполне невинным — обычная рекомендация для назначения на должность, обычная деловая связь между семьями, — но собранные воедино, они складываются в убедительную картину систематической, продуманной коррупции.
— Именно поэтому, — добавил мастер Тан, — нам потребуется собрать не одну, а множество подобных цепочек, чтобы продемонстрировать императору не единичный случай, который легко списать на обычную протекцию, допустимую в определённых пределах даже честной системой, а систематический, повторяющийся образец поведения, недвусмысленно указывающий на целенаправленную коррупцию, а не на случайные, разрозненные проявления обычного, повсеместно распространённого фаворитизма.
***
Именно эта задача — сбор множества подобных, по отдельности не вполне убедительных, но в совокупности неопровержимых доказательств — заняла Чжоу Юя на протяжении нескольких последующих месяцев кропотливой, требующей исключительной осторожности работы: он продолжал под благовидным предлогом собственных научных изысканий изучать всё новые и новые экзаменационные работы, сопоставляя их оценки с независимыми, беспристрастными мнениями доверенных коллег-учёных, чья репутация была настолько безупречна, что ни у кого не могло возникнуть подозрений в их привлечении к чему-либо, выходящему за рамки обычной академической дискуссии о качестве студенческих сочинений.
— Ты делаешь важное дело, муж мой, — сказала Ань Хуэй, узнавшая, разумеется, о истинной подоплёке необычной занятости своего супруга в последние месяцы, во время одного из редких вечеров, когда они оставались наедине после долгого трудового дня. — Матушка рассказывала мне однажды, что подлинная ценность знания заключается не в личном возвышении того, кто им обладает, а в служении истине и справедливости для всех, кто нуждается в защите от произвола сильных мира сего. Полагаю, ты сейчас как никогда воплощаешь этот принцип в жизнь, рискуя собственным спокойствием ради восстановления честности той самой системы, которой посвятил свою профессиональную жизнь.