Предостережение госпожи Инь о возможных последствиях прямого разоблачения канцлера Вэй Чжуна заставило Су Мяо задуматься о необходимости куда более тщательного, продуманного плана действий, чем тот, что привёл к успешному разоблачению рода Ли-Чан. В отличие от Ли Дэминя, чьё положение при дворе, при всей его видимой безобидности, оставалось относительно скромным и легко изолируемым от прочих придворных структур, канцлер Вэй Чжун за десятилетия службы успел встроить своих ставленников практически во все ключевые ведомства империи — обстоятельство, которое делало любое резкое, непродуманное действие против него потенциально опасным не только для самого расследования, но и для стабильности всего государственного аппарата.
— Нам нужен совет более широкого круга доверенных людей, чем тот, что помог нам в деле принцессы Ань Ли, — сказала Су Мяо, обращаясь к императору с просьбой о созыве расширенного, хотя по-прежнему строго конфиденциального совещания. — Падение канцлера подобного масштаба потребует не просто представления доказательств, но и тщательного плана по замещению его многочисленных ставленников людьми, чья честность не вызывает сомнений, — иначе мы рискуем создать вакуум власти, который может быть заполнен новыми, не менее опасными интриганами, притаившимися в тени нынешнего канцлера.
***
Ли Хэн, выслушав эти опасения жены с обычным для себя вниманием к практическим аспектам государственного управления, согласился с необходимостью более широкого, тщательно спланированного подхода к делу Вэй Чжуна, нежели тот, что применялся в отношении рода Ли-Чан.
— Ты права, госпожа моя, — сказал он, — падение канцлера такого масштаба требует не просто доказательства его вины, но и продуманного плана преемственности власти в министерствах, где укоренились его люди. Позволь мне созвать совет из самых доверенных сановников — не только тех, кто помогал тебе в расследовании, но и глав ведомств, чья честность подтверждена долгими годами безупречной службы, — чтобы вместе выработать план, способный обеспечить плавный, не разрушительный для государства переход власти после неизбежного падения Вэй Чжуна.
***
Расширенный совет, собранный императором в течение следующих недель, включал, помимо уже знакомых участников прежних расследований — мастера Тана, Юэ Фэя и госпожи Инь, — ещё нескольких высокопоставленных сановников, чья репутация неподкупности делала их естественными кандидатами для последующего замещения освободившихся после падения Вэй Чжуна постов: главу военного министерства, старого генерала в отставке по имени Пан Юй, известного своей принципиальной честностью на протяжении всей долгой карьеры; главу министерства чинов, учёного администратора по имени Сяо Фань, чья репутация человека, никогда не бравшего взяток за назначения, была почти легендарной среди чиновничьего сословия; и, наконец, самого молодого, но уже проявившего незаурядные административные способности заместителя министра обрядов, чьё имя Су Мяо запомнила особенно хорошо, поскольку именно ему предстояло, по общему мнению совета, занять освободившееся место в этом ведомстве вместо казнённого Ли Дэминя.
***
— Прежде чем мы предпримем какие-либо решительные шаги против самого канцлера, — сказал генерал Пан Юй, чья военная привычка мыслить стратегически применительно и к придворным делам произвела на Су Мяо благоприятное впечатление, — нам следует составить полный список его известных ставленников в каждом из шести министерств, оценить степень их личной причастности к коррупционным схемам канцлера и заранее подготовить достойных кандидатов на замещение тех постов, что окажутся вакантными после неизбежной чистки. Действовать вслепую, без подобного плана, означало бы рисковать хаосом в государственном управлении, который сам Вэй Чжун, даже потерпев поражение, вполне мог бы использовать в свою пользу, посеяв смуту в момент наибольшей уязвимости новой администрации.
Сяо Фань, глава министерства чинов, чья должность давала ему наиболее полное представление о кадровом составе всех государственных ведомств, взял на себя составление этого детального списка, работая с той же скрупулёзной осторожностью, что отличала прежние расследования Су Мяо, — задача, требовавшая не менее нескольких месяцев тщательной, незаметной проверки личных дел и послужных списков сотен чиновников среднего и высшего звена по всей империи.
***
— Помимо составления этого списка, — добавила Су Мяо, обращаясь к собравшемуся совету с той же практической деловитостью, что определяла её подход к любому сложному предприятию, — нам следует также подготовить достаточное количество честных, способных кандидатов из числа моих собственных, уже проверенных советников — таких, как молодой Линь Босэнь и Хэ Юньсун, чьи таланты, несправедливо отвергнутые манипулируемой экзаменационной системой, теперь могут послужить империи на куда более важных постах, чем те, на которые они изначально претендовали, если только мы сумеем должным образом их подготовить и представить ко двору в подходящий момент.
Этот план, тщательно продуманный и рассчитанный на многие месяцы кропотливой подготовки, ознаменовал новый, куда более масштабный этап в продолжающейся борьбе Су Мяо за очищение имперской системы от коррупции: борьбе, которая теперь простиралась далеко за пределы одного лишь разоблачения канцлера Вэй Чжуна, охватывая целостную реформу всей системы государственного управления — задачу, потребовавшую от неё не только прежней проницательности и настойчивости, но и куда более широкого, стратегического видения будущего всей империи, которую она, сама того не осознавая в начале своего долгого пути через две прожитые жизни, постепенно училась воспринимать не просто как арену для восстановления личной справедливости, а как наследие, которое предстояло передать достойным потомкам в состоянии куда более здоровом, чем то, в котором она когда-то его обрела.