Первые месяцы правления нового императора и, соответственно, новой императрицы принесли Су Мяо совершенно иной уровень ответственности, значительно превосходящий по масштабу все её прежние обязанности при дворе, какими бы значимыми они ни казались в своё время.
***
— Ваше величество, — обращались теперь к ней придворные чиновники, используя новый, куда более весомый титул, — необходимо ваше решение относительно распределения средств на восстановление ирригационных систем в южных провинциях, пострадавших от недавних наводнений.
Су Мяо, постепенно осваиваясь с этим новым уровнем ответственности, обнаружила, что многолетний опыт управления дворцовым хозяйством, приобретённый ещё в бытность наложницей, а затем супругой наследного принца, оказался неоценимым подспорьем для эффективного решения куда более масштабных, государственных вопросов.
— Направьте детальный отчёт о масштабе повреждений и необходимых расходах, — распорядилась она. — Также рекомендую рассмотреть возможность временного освобождения пострадавших провинций от определённой части налогов для облегчения восстановительного процесса.
***
Император, наблюдая за растущей уверенностью и компетентностью супруги в решении подобных государственных вопросов, всё чаще советовался с ней относительно наиболее сложных, требующих особой мудрости решений.
— Признаюсь честно, — произнёс он однажды вечером, когда они обсуждали итоги очередного насыщенного, полного государственных забот дня, — я безмерно ценю вашу проницательность и практический опыт в подобных вопросах. Полагаю, наше совместное правление окажется значительно более эффективным благодаря вашему неизменному участию в принятии важнейших решений.
— Благодарю за это доверие, ваше величество, — с искренней теплотой ответила Су Мяо, используя теперь уже привычное для их супружеских отношений более формальное обращение, применяемое в присутствии придворных и слуг.
***
Параллельно с растущими государственными обязанностями, Су Мяо продолжала внимательно следить за образованием и воспитанием обоих детей, чьё взросление приобретало всё большую значимость в свете новых, изменившихся обстоятельств их семьи.
— Ваше величество, — с явным энтузиазмом доложил господин Тан во время очередной регулярной встречи, посвящённой обсуждению успехов принцессы Ань Хуэй, — ваша дочь демонстрирует поразительные способности не только в классической литературе и каллиграфии, но и в вопросах базового государственного управления, которые я начал постепенно вводить в программу её обучения.
— Полагаю, — задумчиво ответила Су Мяо, — настало время рассмотреть возможность более серьёзного, целенаправленного знакомства Ань Хуэй с некоторыми аспектами нашей семейной истории, учитывая её очевидную зрелость и готовность к пониманию подобных сложных вопросов.
***
Спустя несколько дней тщательного обдумывания, Су Мяо решила организовать первый, осторожный разговор с дочерью относительно некоторых базовых аспектов давней семейной тайны — разговор, тщательно продуманный таким образом, чтобы предоставить ребёнку лишь необходимый минимум информации, соответствующий её возрасту и уровню зрелости.
— Ань Хуэй, — начала она осторожно, пригласив дочь для приватной беседы в своём личном кабинете, — я хочу рассказать тебе нечто важное о нашей семейной истории — нечто, что тебе предстоит хранить в строжайшей тайне.
Десятилетняя девочка, чьё серьёзное, внимательное выражение лица свидетельствовало о понимании значимости предстоящего разговора, внимательно приготовилась слушать.
***
— Наша семья, — продолжила Су Мяо тщательно подобранными словами, — связана древним, хотя и малоизвестным родством с императорской фамилией через давнюю, к сожалению, несправедливо обошедшуюся с ней принцессу по имени Ань Ли. Когда ты станешь немного старше, я расскажу тебе больше подробностей об этой истории, но сейчас важно, чтобы ты понимала: наша семья несёт особую ответственность за сохранение памяти об этой давней несправедливости, а также за обеспечение того, чтобы подобные несправедливости не повторялись в будущем.
Ань Хуэй, внимательно выслушав это осторожное, тщательно ограниченное объяснение, задумчиво кивнула.
— Я буду хранить эту тайну, мама, — серьёзно пообещала она. — И постараюсь стать достойной этой особой ответственности, о которой ты говоришь.
***
Эта первая, осторожная беседа с дочерью, при всей своей относительной краткости и ограниченности раскрываемой информации, представляла собой значимый первый шаг в долгосрочном процессе постепенной передачи знания о давней семейной тайне следующему поколению — процессе, который, как прекрасно понимала сама Су Мяо, потребует ещё многих лет терпеливого, продуманного развития по мере взросления и созревания как самой Ань Хуэй, так и, в перспективе, её младшего брата Ли Мина.
Спустя несколько месяцев после этого важного разговора, когда новое правление постепенно набирало устойчивый, уверенный темп, а повседневная жизнь двора начинала приобретать новые, соответствующие изменившимся обстоятельствам черты, во дворец пришло неожиданное известие, вновь напомнившее о том, что давняя тайна принцессы Ань Ли, несмотря на годы относительного затишья, продолжала сохранять потенциал для новых, непредвиденных осложнений.