Три недели, оставшиеся до дня рождения императрицы, превратились для Су Мяо в период непрерывного, изнуряющего напряжения — балансирования между необходимостью вести себя как обычно, не выдавая осведомлённости о готовящемся заговоре, и тщательной, скрытой подготовкой к отражению возможного нападения.
Мужун Синьи, узнав о содержании разговора с наследным принцем и командиром Чэнь Юем, отнеслась к делу с присущей ей практичностью.
— Нам нужно рассмотреть все возможные способы, которыми канцлер Вэй может попытаться организовать покушение, — сказала она, разложив перед собой на столике Су Мяо чистый лист бумаги. — Яд в еде или напитках — наиболее очевидный вариант, но именно поэтому его вероятнее всего исключат в пользу чего-то менее ожидаемого.
— Что ты предлагаешь? — спросила Су Мяо.
— Нападение под видом несчастного случая, — задумчиво произнесла Мужун Синьи. — Обрушившаяся декорация, поскользнувшаяся нога на мокрых ступенях, неисправный паланкин. Способы, которые легко представить как трагическую случайность, а не преднамеренное убийство.
***
Су Мяо решила воспользоваться этим временем не только для укрепления собственной защиты, но и для более глубокого изучения личности самого канцлера Вэй — человека, о котором она, несмотря на растущую значимость его фигуры в разворачивающейся интриге, знала на удивление мало.
— Расскажи мне о нём подробнее, — попросила она Мужун Синьи во время одной из вечерних прогулок. — Кто он такой, как долго занимает своё положение, каковы его истинные амбиции?
— Канцлер Вэй Чжун занимает свой пост уже почти пятнадцать лет, — начала Мужун Синьи, тщательно припоминая известные ей сведения. — Он пришёл к власти во времена, когда нынешний император только вступил на престол, и с тех пор сумел выстроить обширную сеть влияния через множество назначенных им лично чиновников среднего звена. Формально он придерживается нейтральной позиции в вопросе наследования престола, но, как я уже говорила, все сведущие люди при дворе знают о его давней, тщательно скрываемой поддержке второго принца.
— Но почему именно второго принца, а не наследного, чьё положение официально более прочно? — спросила Су Мяо.
Мужун Синьи задумчиво помолчала.
— Полагаю, дело в том, что наследный принц, обладая уже устоявшейся, официальной поддержкой значительной части двора, представляет для канцлера Вэй меньшую личную выгоду — его возвышение произойдёт естественным образом, независимо от участия канцлера. А вот второй принц, чьё положение значительно менее прочно, нуждается в куда более активной, деятельной поддержке — поддержке, которая, в случае успеха, обеспечит канцлеру Вэй несравнимо большее влияние на будущего императора, обязанного ему своим восхождением к власти.
***
Спустя две недели после разговора с наследным принцем, когда напряжение постоянного, скрытого противостояния начинало всерьёз истощать нервы Су Мяо, произошло неожиданное событие, добавившее новый, крайне тревожный поворот в это сложное дело.
— Госпожа, — сообщила Мэй Хуа однажды утром с явным волнением, — вам пришло письмо от вашей семьи. Посыльный говорит, что дело крайне срочное.
Су Мяо, ощутив нарастающую тревогу, немедленно развернула свёрнутый свиток, узнавая уже знакомый почерк своей сестры Юэ.
«Дорогая сестра,
Пишу тебе в крайней спешке и тревоге. Купец Чжоу, о котором я упоминала прежде, сообщил мне, что несколько дней назад в наш город прибыли двое неизвестных мужчин, задававших вопросы о нашей семье в местных тавернах и на рынке. Особый интерес они проявляли к обстоятельствам смерти нашей бабушки и к любым сохранившимся документам, подтверждающим её происхождение.
Что меня встревожило больше всего — эти люди, судя по описанию свидетелей, были одеты в неприметную, но явно дорогую одежду, а один из них, по словам старого храмового служителя, случайно обронил фразу о том, что действует по поручению «высокого чиновника из столицы».
Прошу тебя, сестра, будь предельно осторожна. Я не знаю, что означают эти расспросы, но интуиция подсказывает мне, что это связано с той самой опасной интригой, о которой ты писала мне ранее.
С тревогой и любовью,
твоя сестра Юэ»
Су Мяо ощутила, как холод пробегает по спине от этого известия. Если канцлер Вэй действительно отправил своих людей в родной город её семьи для расследования подлинности её происхождения и связи с императорской фамилией, это означало, что его интерес к ней простирался значительно дальше простого политического противостояния при дворе — он, судя по всему, искал конкретные доказательства, которые могли быть использованы либо против неё, либо, что было не менее тревожно, в его собственных, пока непонятных целях.
***
Она немедленно поделилась этим новым известием с Мужун Синьи и, впоследствии, с госпожой Инь.
— Это подтверждает мои прежние опасения, — задумчиво произнесла госпожа Инь. — Канцлер Вэй не просто пытается устранить тебя как политическую угрозу, барышня Су. Он, судя по всему, стремится досконально разобраться в подлинных обстоятельствах твоего происхождения — возможно, надеясь найти в них дополнительные рычаги влияния или, наоборот, доказательства, способные полностью дискредитировать твоё положение при дворе.
— Что мне следует делать в этой ситуации, госпожа? — спросила Су Мяо, чувствуя, как множество тревожных вопросов накапливается быстрее, чем она успевает находить на них ответы.
— Прежде всего, необходимо предупредить твою сестру о дальнейшей осторожности, — ответила госпожа Инь. — А также, полагаю, стоит рассмотреть возможность привлечения дополнительной защиты для твоей семьи в родном городе — защиты, которую, учитывая нынешние обстоятельства, было бы разумно организовать через доверенных людей, не привлекающих излишнего внимания к своей истинной цели.
***
Су Мяо, обдумав это предложение, решила обратиться за помощью к неожиданному источнику — ростовщику Вэну, с которым она заключила сделку ещё перед отъездом из родного дома. Она составила осторожное, тщательно зашифрованное послание, прося его через доверенных людей организовать скрытое наблюдение за безопасностью её семьи, ссылаясь на прежнюю договорённость о взаимовыгодном сотрудничестве.
Ответ от ростовщика Вэна пришёл спустя неделю, подтверждая его готовность оказать требуемую помощь — деталь, вызвавшая у Су Мяо чувство осторожного облегчения, смешанного с растущим осознанием того, насколько широко и далеко простиралась теперь её сеть влияния и союзов, начавшаяся с простой, отчаянной сделки провинциальной девушки перед отправлением во дворец.
***
Тем временем при дворе продолжалась подготовка к предстоящему празднованию дня рождения императрицы — событию, которое, согласно всем имеющимся сведениям, должно было стать ареной для готовящегося покушения канцлера Вэй.
— Мы разместим дополнительную скрытую охрану вдоль всех маршрутов, по которым вы будете передвигаться во время торжества, — сообщил командир Чэнь Юй во время очередной конфиденциальной встречи, состоявшейся за неделю до назначенного события. — Также мы организуем систему сигналов между доверенными людьми, позволяющую немедленно среагировать на любое подозрительное поведение среди присутствующих гостей.
— А что насчёт самого канцлера Вэй? — спросила Су Мяо. — Будет ли он лично присутствовать на торжестве?
— Несомненно, — кивнул наследный принц, присутствовавший на этой встрече вместе с командиром стражи. — Его присутствие на подобном мероприятии обязательно согласно его высокому положению при дворе. Однако именно поэтому нам следует ожидать, что он сам не станет предпринимать никаких прямых, компрометирующих действий, а будет действовать исключительно через доверенных, тщательно проинструктированных посредников.
Эта информация, при всей своей логичности, лишь усиливала сложность предстоящей задачи — необходимость выявить и предотвратить угрозу, исходящую не от очевидного, легко узнаваемого противника, а от неизвестных, тщательно скрывающихся исполнителей, чьи личности предстояло установить лишь в последний, критический момент.
***
Накануне самого праздника, когда все необходимые меры предосторожности были уже согласованы и организованы, Су Мяо вновь встретилась с Мужун Синьи для последнего, тщательного обсуждения плана действий.
— Ты готова к завтрашнему дню? — спросила Мужун Синьи, внимательно изучая выражение лица собеседницы.
— Насколько это возможно в подобных обстоятельствах, — честно ответила Су Мяо. — Признаюсь, я не испытывала подобного напряжения с момента своего прибытия во дворец несколько месяцев назад.
— Ты справишься, — с уверенностью произнесла Мужун Синьи. — Ты уже продемонстрировала достаточно проницательности и стойкости характера за прошедшие месяцы, чтобы я не сомневалась в твоей способности пережить и это, ещё более серьёзное испытание.
Эти слова, произнесённые с искренней поддержкой, немного успокоили растущее внутреннее напряжение Су Мяо, хотя тревожное предчувствие относительно грядущего дня продолжало неотступно преследовать её мысли даже во время беспокойного, прерывистого сна той ночью.
«Завтра, — думала она, наконец погружаясь в тревожную дремоту, — я узнаю, достаточно ли всех наших приготовлений, чтобы противостоять изощрённому, безжалостному плану канцлера Вэй. И если этого окажется недостаточно — что ж, тогда мне придётся полагаться на собственную решимость и остроту мышления, как я делала это уже множество раз с момента своего второго, полученного вопреки всем законам судьбы рождения».