Церемония повышения до первого ранга наложниц, состоявшаяся спустя неделю после памятной аудиенции у императора, оказалась значительно более пышной и масштабной, чем предыдущее возвышение Су Мяо от четвёртого до второго ранга. На этот раз в церемонии участвовали не только обитательницы дворца Тихих Лотосов, но и представители всего императорского гарема, а также несколько высокопоставленных придворных чиновников, чьё присутствие подчёркивало исключительность и политическую значимость данного события.
***
— Госпожа, — взволнованно произнесла Мэй Хуа, помогая Су Мяо облачаться в новое, роскошное одеяние из тончайшего золотисто-алого шёлка, полагающееся её новому статусу, — вы понимаете, что теперь становитесь одной из самых влиятельных наложниц во всём дворце? Выше вас остаётся только сама императрица!
— Понимаю, — ответила Су Мяо, ощущая смешанное чувство удовлетворения от достигнутого положения и растущей тревоги перед лицом неизбежных, новых сложностей, которые непременно последуют за столь значительным возвышением.
Новые покои, куда она переселилась согласно первому рангу, поразили её ещё большей роскошью, чем предыдущее жилище — обширные апартаменты с несколькими внутренними двориками, личной библиотекой, значительно превосходящей по масштабу прежнюю, и, что было особенно символично, видом на центральную часть императорского сада, доступную прежде лишь наложницам высочайшего положения.
***
Церемония, проведённая в главном зале дворца в присутствии самого императора, императрицы и обоих принцев, прошла с подобающей торжественностью. Су Мяо, склонившись в глубоком поклоне благодарности перед троном, ощущала на себе множество внимательных, по-разному настроенных взглядов присутствующих придворных.
Императрица — статная, величественная женщина, чьё внимание Су Мяо привлекала крайне редко за прошедшие месяцы её пребывания при дворе, — оглядела новую наложницу первого ранга с выражением сдержанного, оценивающего интереса.
— Барышня Су, — произнесла она после завершения официальной части церемонии, — надеюсь, ваше новое положение принесёт вам не только новые привилегии, но и понимание значительно большей ответственности, которая теперь возлагается на ваши плечи.
— Благодарю за наставление, ваше величество, — ответила Су Мяо с должной почтительностью, внимательно отмечая скрытые нюансы этого краткого, но многозначительного замечания.
***
Второй принц, чьё положение при дворе значительно осложнилось после ареста его давнего покровителя канцлера Вэй, также присутствовал на церемонии, хотя его обычная, обаятельная манера держаться теперь была заметно омрачена скрытым напряжением и настороженностью.
— Поздравляю с заслуженным повышением, барышня Су, — произнёс он, приблизившись к ней после завершения основной части торжества с выражением лица, безупречно балансирующим между формальной вежливостью и плохо скрываемой тревогой. — Полагаю, недавние события значительно изменили баланс сил при дворе — не в мою пользу, если быть откровенным.
— Ваше высочество, — ответила Су Мяо осторожно, — я не питаю никакой личной вражды к вам. Мои действия были направлены исключительно против конкретных, изменнических планов канцлера Вэй, а не против вас лично.
Второй принц долго, изучающе смотрел на неё, будто пытаясь определить искренность этих слов.
— Хотел бы верить в это полностью, барышня Су, — произнёс он наконец с явной, тщательно скрываемой горечью. — Но, боюсь, при дворе подобные разграничения редко воспринимаются столь однозначно окружающими наблюдателями. Мне остаётся лишь надеяться, что моё собственное положение не окажется безвозвратно скомпрометировано действиями человека, которому я, возможно, доверял значительно больше, чем следовало.
***
После завершения пышной церемонии наследный принц, воспользовавшись относительно уединённым моментом среди общей суеты праздничного банкета, приблизился к Су Мяо для более личного, доверительного разговора.
— Барышня Су, — произнёс он тихо, — отец рассказал мне о вашем разговоре во время недавней аудиенции. В частности, о том вопросе, который он задал вам относительно моих собственных чувств.
Су Мяо ощутила лёгкое смущение при напоминании об этом деликатном моменте их предыдущей беседы.
— Ваше высочество, — ответила она осторожно, — я постаралась дать вашему отцу честный, взвешенный ответ, не обещая ничего определённого относительно наших дальнейших отношений.
— Понимаю, — кивнул он с явным уважением к подобной осторожности. — И, признаюсь честно, я не тороплю вас с каким-либо конкретным решением, барышня Су. Однако хотел бы, чтобы вы знали: моё отношение к вам за прошедшие месяцы, полные общих трудностей и опасностей, стало значительно глубже простого политического расчёта или защиты ценного союзника.
Эти слова, произнесённые с искренней теплотой, вновь пробудили в душе Су Мяо сложный, противоречивый вихрь чувств — память о трагическом предательстве прошлой жизни, сплетённая с растущим, труднообъяснимым доверием к этому человеку, чья забота и поддержка на протяжении последних, крайне непростых месяцев неизменно оставались искренними и действенными.
— Ваше высочество, — произнесла она наконец, тщательно взвешивая каждое слово, — я ценю вашу откровенность и честность. Возможно, со временем, когда моё собственное положение при дворе станет более устойчивым, а окружающие нас интриги — менее угрожающими, я смогу дать вам более определённый ответ на ваши невысказанные, но вполне понятные мне чувства.
Наследный принц улыбнулся с очевидным облегчением, вызванным этим осторожным, но обнадёживающим ответом.
— Это всё, о чём я прошу, барышня Су, — произнёс он. — Время и терпение.