Относительное эмоциональное затишье, установившееся в отношениях Су Мяо с наследным принцем и командиром Юэ Фэем, было неожиданно нарушено известием, пришедшим из совершенно иной сферы дворцовой жизни — известием, значительно превосходящим по своей политической значимости личные переживания Су Мяо относительно её сложных, противоречивых чувств.
***
— Госпожа, — сообщила Мэй Хуа однажды утром с явной тревогой в голосе, — по всему дворцу распространяются слухи о неких волнениях на северной границе. Говорят, что-то связанное с сохранившимися сторонниками канцлера Вэй среди военных командиров тех провинций.
Су Мяо, немедленно ощутив нарастающее беспокойство от этого известия, поспешила связаться с Мужун Синьи, чей отец, обладающий обширными связями в военных кругах, мог располагать значительно более точными и подробными сведениями об истинном характере этих тревожных слухов.
— Мой отец подтверждает серьёзность ситуации, — сообщила Мужун Синьи, явившись в покои Су Мяо с письмом от своего отца в руках. — Несколько военных командиров, ранее состоявших в тайной переписке с канцлером Вэй, после его ареста решили не дожидаться собственного разоблачения и подняли открытый мятеж в отдалённых северных провинциях.
***
Эта новость представляла собой значительное, тревожное развитие тех самых событий, которые, как полагала Су Мяо, были уже успешно предотвращены благодаря своевременному аресту канцлера Вэй.
— Означает ли это, что вся наша предыдущая работа по разоблачению заговора оказалась недостаточной? — с тревогой спросила она.
— Не совсем, — покачала головой Мужун Синьи. — Мой отец полагает, что этот мятеж представляет собой скорее отчаянную, плохо скоординированную реакцию отдельных, наиболее скомпрометированных военных командиров, нежели продолжение единого, тщательно организованного плана канцлера Вэй. Тем не менее, ситуация требует быстрого и решительного военного ответа, чтобы предотвратить дальнейшее распространение подобных беспорядков.
***
Спустя несколько дней Су Мяо получила приглашение на срочный совет, организованный самим императором с участием наследного принца, нескольких высокопоставленных военных командиров, включая, к некоторому её удивлению, самого генерала Мужуна, специально прибывшего в столицу для консультации по данному вопросу.
— Барышня Су, — обратился к ней император во время этого совета, чем вызвал заметное удивление среди прочих присутствующих, не ожидавших приглашения простой наложницы, хотя и первого ранга, на подобное военное совещание, — учитывая ваше участие в разоблачении заговора канцлера Вэй, а также ваши связи с генералом Мужуном через его дочь, я хотел бы услышать ваше мнение относительно данной ситуации.
Су Мяо, ощущая нарастающее волнение перед необходимостью высказать собственное мнение на столь важном военном совете, тщательно обдумала свой ответ, прежде чем произнести его вслух.
***
— Ваше величество, — начала она осторожно, — полагаю, что ключевым фактором в разрешении данной ситуации является скорость и решительность вашего ответа. Затянувшаяся неопределённость может позволить мятежным командирам привлечь дополнительных сторонников среди тех, кто пока сохраняет нейтральную позицию, наблюдая за развитием событий.
— Согласен с этой оценкой, — кивнул генерал Мужун, чьё присутствие на совете придавало дополнительный военный вес всему обсуждению. — Однако нам следует действовать не только силой, но и разумной, продуманной дипломатией. Многие из младших офицеров, вовлечённых в этот мятеж, вероятно, действовали не из искренней приверженности планам канцлера Вэй, а из страха перед собственным разоблачением как его сообщников. Предложение разумной амнистии для тех, кто добровольно откажется от участия в мятеже, может значительно сократить масштаб необходимого военного противостояния.
***
Император долго обдумывал предложения обоих собеседников, прежде чем принять окончательное решение.
— Согласен с обеими рекомендациями, — произнёс он наконец. — Генерал Мужун, я поручаю вам лично возглавить военную экспедицию для подавления этого мятежа, сочетая решительные военные действия с разумным предложением амнистии для тех, кто пожелает добровольно сложить оружие.
Эта новость вызвала у Мужун Синьи, узнавшей о ней от Су Мяо сразу после завершения совета, смешанное чувство гордости за отца и тревоги перед лицом опасностей, неизбежно связанных с подобной военной кампанией.
— Отец отправляется на границу уже через три дня, — сообщила она с явным волнением. — Признаюсь честно, несмотря на всю его военную опытность, я не могу полностью избавиться от тревоги за его безопасность.
***
Су Мяо, искренне сочувствуя этой тревоге своей доверенной подруги, постаралась предложить ей всю возможную поддержку в эти непростые дни ожидания.
— Твой отец — опытный, проницательный военный командир, — заметила она. — Полагаю, разумное сочетание силы и дипломатии, которое он предложил на совете, значительно повышает вероятность быстрого и относительно бескровного разрешения этого конфликта.
Спустя почти месяц напряжённого ожидания вестей с границы, во дворец наконец пришло долгожданное известие об успешном завершении военной кампании генерала Мужуна — мятеж был подавлен с относительно небольшими потерями, а значительная часть младших офицеров, воспользовавшись предложенной амнистией, добровольно сложила оружие и вернулась к службе императорской армии.
***
— Это значительное облегчение, — призналась Мужун Синьи, когда весть о безопасном возвращении её отца наконец достигла дворца. — Хотя, признаюсь честно, эти недели ожидания дались мне значительно тяжелее, чем я готова была предполагать изначально.
— Понимаю тебя, — ответила Су Мяо с искренним сочувствием, вспоминая собственные, аналогичные переживания относительно безопасности близких ей людей на протяжении последних, столь насыщенных событиями месяцев её жизни при дворе.
Однако, несмотря на успешное разрешение этого конкретного, непосредственного кризиса, Су Мяо не могла избавиться от растущего осознания того, что политическая нестабильность, вызванная разоблачением заговора канцлера Вэй, продолжала оказывать значительное, труднопредсказуемое влияние на общую ситуацию в империи — влияние, которое, как она подозревала, ещё далеко не полностью исчерпало себя, и которое могло привести к новым, столь же значимым и опасным испытаниям в не столь отдалённом будущем.