Личная аудиенция у императрицы состоялась в её собственных, роскошных покоях — значительно более просторных и величественных, чем даже недавно полученные Су Мяо апартаменты первого ранга наложниц. Императрица приняла её сидя за невысоким чайным столиком, окружённая лишь двумя доверенными служанками, чьё присутствие, судя по их отработанной, тактичной сдержанности, было привычным элементом самых конфиденциальных разговоров их госпожи.
***
— Барышня Су, — произнесла императрица, указывая на свободное место напротив себя за чайным столиком, — присаживайтесь, прошу вас. Полагаю, настало время для нашего с вами более откровенного разговора, чем те формальные встречи, которыми мы обменивались до сих пор.
Су Мяо осторожно опустилась на предложенное место, внимательно наблюдая за выражением лица собеседницы в поисках любых подсказок относительно характера предстоящей беседы.
— Я весьма польщена вашим приглашением, ваше величество, — ответила она с должной степенью формальной почтительности.
Императрица долго молчала, неспешно наливая чай в две небольшие фарфоровые чашки, прежде чем перейти к сути предстоящего разговора.
***
— Мой сын, — произнесла она наконец, имея в виду наследного принца, — рассказал мне о недавнем открытии, связанном с медицинским отчётом личного лекаря императора Юнчжэна.
Су Мяо ощутила нарастающую тревогу от этого неожиданного признания — она никак не предполагала, что наследный принц решится поделиться подобной, крайне деликатной информацией со своей матерью без предварительного обсуждения этого вопроса с остальными участниками их недавнего совета.
— Ваше величество, — произнесла она осторожно, — прошу простить, если данное раскрытие оказалось неуместным или преждевременным с нашей стороны.
Императрица покачала головой с неожиданной мягкостью в выражении лица.
— Не вините ни себя, ни моего сына, барышня Су, — ответила она. — Я давно подозревала о существовании подобной, тщательно скрываемой тайны, связанной с историей нашей императорской семьи. Признаюсь честно, я испытала значительное облегчение, узнав, что мой сын решил довериться мне в этом крайне важном вопросе, а не продолжать нести эту тяжесть в одиночестве.
***
— Могу ли я спросить, ваше величество, — осторожно произнесла Су Мяо, — что побудило вас пожелать этой личной встречи со мной?
Императрица долго молчала, обдумывая, как лучше сформулировать свой ответ.
— Барышня Су, — произнесла она наконец, — за прошедшие месяцы я внимательно наблюдала за вашими действиями при дворе — вашей проницательностью в разоблачении заговора канцлера Вэй, вашей мудростью в обращении с крайне деликатной информацией о принцессе Ань Ли, а также, признаюсь честно, вашими отношениями с моим сыном.
Су Мяо ощутила лёгкое смущение при упоминании этого последнего, весьма личного аспекта.
— Хотела бы сказать вам прямо, — продолжила императрица, — что я одобряю растущую привязанность моего сына к вам, барышня Су. Однако, учитывая ваше нынешнее, весьма значимое положение при дворе, а также сложность вашего собственного происхождения, мне представляется важным обсудить с вами некоторые практические аспекты возможного дальнейшего развития ваших отношений.
***
— Слушаю вас внимательно, ваше величество, — ответила Су Мяо, ощущая нарастающее волнение перед этим неожиданным, но крайне значимым разговором.
— Если мой сын действительно пожелает сделать вас своей официальной супругой, — произнесла императрица прямо, — учитывая ваше происхождение от принцессы Ань Ли, подобный брак приобретёт значительно более сложный политический характер, чем обычный, традиционный союз наследного принца с представительницей знатной, но политически нейтральной семьи. С одной стороны, это могло бы значительно укрепить легитимность нашей императорской линии через символическое, хотя формально не публично раскрытое, примирение с давно изгнанной ветвью императорской семьи. С другой стороны, это неизбежно повлечёт дополнительное внимание к вопросам вашего происхождения, что может создать риск случайного или намеренного раскрытия той самой, крайне опасной тайны, о которой мы говорим.
***
Эти слова, произнесённые с прямотой и политической проницательностью, значительно превосходящей обычные, формальные придворные разговоры, заставили Су Мяо задуматься над аспектами своих отношений с наследным принцем, которые она прежде не рассматривала настолько глубоко и всесторонне.
— Ваше величество, — произнесла она осторожно, — признаюсь честно, я до сих пор не приняла окончательного решения относительно дальнейшего развития моих отношений с его высочеством, учитывая сложность моего собственного положения, а также существование иных, значимых для меня привязанностей.
— Имеете в виду командира Юэ Фэя? — спросила императрица с неожиданной прямотой, вызвавшей у Су Мяо ощутимое удивление относительно осведомлённости этой обычно сдержанной женщины о деталях личной жизни придворных.
***
— Да, ваше величество, — призналась Су Мяо честно, решив, что откровенность в подобном разговоре представляется значительно более разумной стратегией, чем попытка скрыть очевидные для окружающих факты.
Императрица задумчиво кивнула, явно обдумывая эту дополнительную сложность их разговора.
— Понимаю ваше затруднение, барышня Су, — произнесла она наконец с неожиданной теплотой в голосе. — Позвольте дать вам один совет, основанный на моём собственном, многолетнем опыте придворной жизни: не позволяйте политическим расчётам полностью определять ваше сердце, но и не игнорируйте практическую реальность последствий, которые неизбежно повлечёт любое ваше решение. Найдите тот баланс, который позволит вам сохранить и собственное счастье, и стабильность положения, которого вы так упорно добивались на протяжении последних, столь непростых месяцев.
***
Эти слова, произнесённые с искренней заботой, значительно превосходящей обычную, формальную придворную вежливость, глубоко тронули Су Мяо, заставив её ощутить неожиданную, тёплую благодарность к этой величественной, но, как оказалось, по-своему заботливой женщине.
— Благодарю вас за этот мудрый совет, ваше величество, — произнесла она искренне.
— Ещё один момент, барышня Су, — добавила императрица перед завершением их продолжительной беседы. — Что касается документа, находящегося теперь в распоряжении генерала Мужуна — я полностью поддерживаю принятое вами и остальными участниками совета решение относительно его надлежащего хранения. Однако прошу вас помнить: подобное знание, при всей его потенциальной разрушительности, также представляет собой значительную ответственность, которую вам предстоит нести на протяжении всей вашей дальнейшей жизни при дворе, независимо от конкретных решений, которые вы примете относительно его использования в будущем.
Когда эта продолжительная, крайне значимая аудиенция наконец завершилась, Су Мяо покинула покои императрицы с глубоким чувством облегчения от обретения ещё одной, крайне влиятельной и мудрой союзницы в лице этой прежде относительно отдалённой от неё женщины, но одновременно и с растущим осознанием того, что предстоящий ей путь, при всех уже пройденных сложностях и опасностях, продолжал требовать значительно более глубокого, взвешенного понимания собственных чувств и приоритетов, чем она была готова признать даже самой себе на протяжении последних, столь насыщенных событиями месяцев её удивительной, полной неожиданных поворотов судьбы.