Генерал Мужун вернулся в столицу спустя две недели после получения известия об успешном подавлении мятежа, встреченный торжественной, хотя относительно скромной церемонией, соответствующей масштабу его военных заслуг, но не претендующей на излишнюю пышность, учитывая внутренний, деликатный характер устранённой угрозы.
***
— Отец, — произнесла Мужун Синьи, обнимая генерала с непривычной для придворного этикета откровенностью после его официального доклада императору о результатах кампании, — я так рада, что ты вернулся в целости.
Генерал Мужун, высокий, крепкий мужчина с суровым, но не лишённым внутренней теплоты выражением лица, ответил на объятие дочери с явной нежностью, редко проявляемой публично людьми его военного положения.
— Синьи, — произнёс он, — я слышал о твоей ценной роли в разоблачении заговора канцлера Вэй. Горжусь тобой значительно больше, чем могу выразить словами при столь официальных обстоятельствах.
***
Позже, во время более уединённой встречи, организованной по инициативе самой Мужун Синьи, генерал Мужун выразил желание лично познакомиться с Су Мяо — женщиной, чья проницательность и мужество, судя по докладам дочери, сыграли решающую роль в разоблачении масштабного, потенциально катастрофического заговора.
— Барышня Су, — произнёс он с формальной, но искренней вежливостью, — моя дочь рассказала мне о значительной роли, которую вы сыграли в защите стабильности нашей империи. Позвольте выразить вам мою глубочайшую благодарность.
— Ваша дочь оказала мне не меньшую помощь на протяжении всех этих сложных месяцев, генерал, — ответила Су Мяо с искренним уважением. — Полагаю, именно наше совместное сотрудничество позволило добиться подобного успеха, а не заслуги какой-либо одной из нас.
***
Генерал Мужун, внимательно изучив выражение лица Су Мяо во время этого обмена вежливыми репликами, неожиданно перешёл к более прямому, деловому разговору.
— Барышня Су, — произнёс он, понижая голос до уровня, недоступного случайным слушателям, — учитывая мою давнюю обеспокоенность деятельностью канцлера Вэй, а также нынешнюю нестабильность, вызванную обнаружением его сохранившихся сторонников среди военных командиров, я хотел бы предложить вам более официальный, тесный союз между нашими семьями — союз, способный обеспечить дополнительную защиту и стабильность для нас обоих в этот непростой период.
Эта прямая, деловая формулировка предложения о союзе застала Су Мяо несколько врасплох, хотя, учитывая давнюю близость её отношений с Мужун Синьи, подобное развитие событий представлялось вполне логичным.
***
— Генерал, — ответила она осторожно, — я весьма признательна за подобное доверие, но хотела бы уточнить: какую конкретную форму вы предполагаете для этого союза?
— Полагаю, — ответил генерал Мужун с обычной для него военной прямотой, — что формальный обмен клятвами о взаимной поддержке между нашими семьями, аналогичный давним традициям политических союзов между влиятельными родами, представлял бы наиболее подходящую форму подобного соглашения. Учитывая ваше нынешнее, значительное положение при дворе, а также моё собственное военное влияние, подобный союз мог бы существенно укрепить позиции обеих наших семей перед лицом дальнейших, потенциально возникающих угроз.
Су Мяо, обдумывая это предложение, ощущала смешанное чувство благодарности за проявленное доверие и осторожности перед необходимостью тщательно взвесить все возможные политические последствия подобного, весьма значимого соглашения.
***
— Мне потребуется некоторое время для обдумывания этого предложения, генерал, — ответила она наконец. — Учитывая сложность моего нынешнего положения при дворе, а также продолжающуюся неопределённость относительно дальнейшего развития отношений с определёнными влиятельными лицами, я хотела бы проконсультироваться с доверенными союзниками, прежде чем принимать окончательное решение.
— Разумная предусмотрительность, барышня Су, — кивнул генерал Мужун с явным уважением к подобной осторожности. — Не тороплю вас с ответом. Моё предложение остаётся открытым столько времени, сколько потребуется для взвешенного, продуманного решения.
***
После завершения этой значимой встречи Су Мяо немедленно обратилась за советом к госпоже Инь, чья проницательность в вопросах придворной политики неизменно оказывалась ценным ресурсом на протяжении всех прошедших месяцев их знакомства.
— Формальный союз с семьёй генерала Мужуна представляет собой весьма значимое политическое предложение, барышня Су, — задумчиво заметила госпожа Инь, внимательно выслушав подробности этого разговора. — С одной стороны, подобный союз значительно укрепил бы твоё положение при дворе, обеспечивая дополнительную защиту через военное влияние генерала. С другой стороны, тебе следует учитывать, как подобное соглашение может быть воспринято наследным принцем, учитывая его собственные, уже выраженные чувства по отношению к тебе.
— Вы полагаете, что это может создать дополнительные сложности в моих отношениях с ним? — спросила Су Мяо.
— Вполне вероятно, — кивнула госпожа Инь. — Формальный политический союз, даже не подразумевающий брачных отношений, может быть интерпретирован при дворе как значительный сдвиг в твоих политических предпочтениях и союзах — сдвиг, способный вызвать не только беспокойство наследного принца, но и дополнительные, труднопредсказуемые последствия для общего баланса сил среди различных придворных группировок.
***
Эта сложная, многогранная ситуация требовала от Су Мяо значительно более тщательного анализа, чем она первоначально предполагала, обдумывая простое, казавшееся однозначно благоприятным предложение генерала Мужуна о взаимовыгодном союзе.
Она решила обратиться за дополнительным советом к самой Мужун Синьи, чьё личное мнение относительно этого предложения представлялось особенно значимым, учитывая её собственную, глубокую заинтересованность в благополучном разрешении данного вопроса.
— Что ты сама думаешь об этом предложении твоего отца? — спросила она свою давнюю подругу во время их очередной, доверительной беседы.
Мужун Синьи долго молчала, тщательно обдумывая свой ответ.
— Признаюсь честно, — произнесла она наконец, — я искренне была бы рада подобному, более официальному укреплению нашей дружбы через семейный союз. Но, барышня Су, я также понимаю сложность твоего нынешнего положения и не хочу, чтобы моя личная заинтересованность в этом вопросе влияла на твоё собственное, взвешенное решение относительно того, что наилучшим образом соответствует твоим долгосрочным интересам при дворе.
Эти слова, произнесённые с обычной для Мужун Синьи честностью и заботой о благополучии подруги, лишь усилили растущее осознание Су Мяо того, насколько сложной и многогранной становилась паутина её личных и политических отношений при дворе — паутина, требующая теперь значительно более тщательного, продуманного балансирования между многочисленными, часто противоречащими друг другу интересами и обязательствами.