Чтобы полностью понять сложную, многогранную личность человека, чья судьба столь тесно переплелась с судьбой Мяо в обеих её жизнях, необходимо обратиться к истокам — к раннему детству наследного принца Ли Чэна, чьё формирование как личности происходило в условиях, значительно отличающихся от обычных представлений о беззаботном детстве.
***
Ли Чэн родился первым сыном тогдашнего наследного принца, ещё не взошедшего на престол, — обстоятельство, немедленно возложившее на новорождённого младенца тяжёлое бремя ожиданий и ответственности, значительно превосходящее обычные родительские надежды.
— Наследник нашего наследника, — с торжественной серьёзностью произнёс тогдашний император, дед Ли Чэна, узнав о рождении внука, — пусть он вырастет достойным продолжателем нашей великой императорской линии.
Подобные торжественные, полные значимости заявления, произносимые с самого момента рождения, определили характер всего последующего воспитания маленького принца — воспитания, лишённого той простой, непосредственной родительской теплоты, что обычно сопровождает детство обычных, менее обременённых подобной ответственностью детей.
***
— Ваше высочество, — обращались к нему многочисленные наставники и слуги с самого раннего возраста, используя формальный титул вместо простого, ласкового обращения по имени, — сегодня вам предстоит изучение классических текстов о государственном управлении.
Маленький Ли Чэн, лишённый привычного для обычных детей общества сверстников и вынужденный проводить большую часть времени в компании исключительно взрослых наставников и слуг, рос значительно более серьёзным и сдержанным ребёнком, чем это обычно свойственно детям его возраста.
***
Его собственный отец, тогдашний наследный принц, отличавшийся крайней занятостью многочисленными государственными обязанностями и подготовкой к будущему восшествию на престол, уделял сыну значительно меньше личного внимания, чем того требовало нормальное родительское участие.
— Отец, — обращался к нему маленький Ли Чэн в редкие моменты их непосредственного общения, — не могли бы вы сегодня провести со мной больше времени?
— Прости, сын мой, — обычно отвечал занятой отец с выражением искреннего, хотя и явно недостаточного сожаления, — государственные дела не терпят отлагательства. Возможно, завтра у меня найдётся больше свободного времени.
***
Подобные, регулярно повторяющиеся разочарования постепенно формировали в характере молодого принца определённую эмоциональную сдержанность и настороженность — качества, которые, при всей их полезности для будущего успешного государственного управления, значительно затрудняли развитие подлинной, глубокой эмоциональной близости с окружающими его людьми.
Единственным человеком, проявлявшим искреннюю, неформальную теплоту по отношению к маленькому принцу, оказалась его собственная нянька — пожилая женщина по имени тётушка Хэ, чья искренняя, бескорыстная забота стала для одинокого ребёнка редким источником настоящего эмоционального тепла среди холодной, формальной атмосферы императорского дворца.
***
— Ваше высочество, — с тёплой, материнской заботой произносила она, укладывая маленького принца спать после очередного долгого, утомительного дня многочисленных занятий, — не грустите. Однажды вы станете мудрым, справедливым правителем, способным принести благо всей нашей великой империи.
— Тётушка Хэ, — тихо спрашивал маленький Ли Чэн, — будет ли у меня когда-нибудь настоящий друг, с которым я смогу разделить свои мысли и чувства, не опасаясь никаких скрытых политических расчётов?
Подобные вопросы, произносимые с непривычной для его юного возраста серьёзностью и проницательностью, свидетельствовали о глубоком, интуитивном понимании молодым принцем сложности и опасности того мира, в котором ему предстояло провести всю свою будущую жизнь.
***
Именно эта внутренняя, глубокая потребность в подлинной, искренней связи с окружающими, сформировавшаяся вследствие относительно одинокого, эмоционально обеднённого детства, объясняет впоследствии тот особый, глубокий отклик, который вызовет в душе повзрослевшего наследного принца случайная встреча с молодой, умной и искренней Мяо во время того памятного весеннего праздника — встреча, ставшая для него редким, драгоценным обретением той подлинной эмоциональной близости, которой ему так недоставало на протяжении всего его предыдущего, эмоционально сдержанного существования.
Смерть Мяо, произошедшая столь трагически в день их долгожданной свадьбы, оказалась для наследного принца не просто политической катастрофой, но и глубокой, личной трагедией — утратой той редкой, драгоценной эмоциональной связи, которую он отчаянно искал на протяжении всей своей одинокой, эмоционально сдержанной жизни, и которую он, спустя годы и во второй жизни Су Мяо, вновь обретёт при обстоятельствах не менее необычных и судьбоносных, чем их первая, трагически оборванная встреча.