Молодой командир дворцовой стражи Юэ Фэй, чья искренняя, лишённая политических расчётов симпатия к Су Мяо станет значимым элементом её эмоциональной жизни во второй истории, происходил из значительно более скромной семьи, чем большинство прочих значимых персонажей этой сложной, многогранной истории.
***
Отец Юэ Фэя, простой офицер пограничной стражи по имени Юэ Дэ, служил на протяжении многих лет в отдалённых северных гарнизонах, защищая границы империи от постоянной угрозы кочевых набегов — служба, полная лишений и опасностей, но также глубокой, искренней преданности долгу.
— Сын мой, — наставлял он маленького Юэ Фэя во время редких, драгоценных моментов, которые ему удавалось проводить дома между продолжительными военными кампаниями, — честь и служение важнее личного благополучия. Помни об этом на протяжении всей своей будущей жизни.
Мать Юэ Фэя, простая женщина, чья собственная жизнь была наполнена постоянной тревогой за безопасность мужа, воспитывала сына в атмосфере скромного достатка, но искренней, глубокой семейной любви.
***
Трагедия, определившая дальнейшую судьбу молодого Юэ Фэя, произошла, когда ему исполнилось всего двенадцать лет — отец погиб во время одной из очередных стычек с северными кочевниками, оставив семью без основного источника дохода и защиты.
— Юэ Фэй, — с глубокой скорбью произносила мать, сообщая сыну о гибели отца, — теперь ты остаёшься единственным мужчиной в нашей семье. Нам предстоят трудные времена.
Эта ранняя, преждевременная утрата отца и последовавшая необходимость взять на себя значительную ответственность за благополучие семьи в столь юном возрасте, значительно ускорили процесс взросления молодого Юэ Фэя, сформировав тот прямодушный, лишённый излишней сентиментальности характер, что впоследствии произведёт столь благоприятное впечатление на Су Мяо.
***
— Матушка, — произнёс двенадцатилетний Юэ Фэй с недетской решимостью, — я вступлю на военную службу, как только достигну соответствующего возраста. Я обеспечу нашей семье достойное существование, продолжив дело отца.
Действительно, едва достигнув шестнадцатилетнего возраста, минимально допустимого для вступления в ряды императорской армии, Юэ Фэй немедленно записался на военную службу, начав свой путь с самых низших чинов простого солдата пограничного гарнизона.
***
— Молодой солдат Юэ, — отмечал его непосредственный командир во время одной из первых боевых кампаний, в которых довелось участвовать юному новобранцу, — вы демонстрируете исключительное мужество и хладнокровие для солдата вашего скромного опыта.
Постепенно, благодаря собственному упорству, храбрости и природным способностям, Юэ Фэй начал продвигаться по военной службе, привлекая внимание всё более высокопоставленных командиров, отмечавших его исключительные качества характера и практические навыки.
***
Спустя несколько лет успешной службы, Юэ Фэй был переведён в столицу для прохождения дальнейшей военной подготовки — событие, значительно изменившее направление его дальнейшей карьеры, приведшее его в конечном итоге к службе в рядах дворцовой стражи под непосредственным командованием тогда ещё относительно молодого командира Чэнь Юя.
— Молодой офицер Юэ, — произнёс командир Чэнь Юй во время их первой значимой встречи, оценивая послужной список и рекомендации нового подчинённого, — ваш путь от простого солдата пограничного гарнизона до столичной службы весьма впечатляет. Полагаю, вы обладаете именно теми качествами прямодушия и надёжности, что необходимы для службы в дворцовой страже.
***
Именно эта служба под руководством командира Чэнь Юя, включавшая непосредственное участие в организации защиты Су Мяо от многочисленных, коварных покушений во время её пребывания при дворе, впоследствии приведёт к той значимой, хотя и не увенчавшейся длительным союзом встрече между молодым, честным офицером и умной, проницательной наложницей — встрече, оставившей заметный, хотя и не решающий след в сложной, многогранной эмоциональной истории Су Мяо.
«Простое происхождение и путь, полный лишений и упорного труда, — размышлял впоследствии сам Юэ Фэй, вспоминая собственное детство и юность, — научили меня ценить искренность и прямоту значительно больше, чем изощрённую придворную изысканность. Возможно, именно поэтому меня так привлекла та особая, редкая честность, что я разглядел в характере госпожи Су среди множества прочих, значительно более расчётливых обитательниц императорского дворца».