Мужун Лань, жена Ли Мина и мать нескольких уже взрослых внуков Су Мяо, к тому времени сама достигшая весьма почтенного возраста, но по-прежнему сохранявшая ту живую, прямую манеру общения, что она унаследовала от собственной матери Мужун Синьи, навестила свекровь в один из относительно спокойных, менее морозных дней той суровой зимы с особой, продуманной заранее просьбой о совете.
— Матушка Су, — сказала она, устроившись рядом с пожилой императрицей в её тёплых, уютных покоях, — я хотела бы обсудить с вами вопрос, что давно тревожит меня относительно будущего нашей академии после того, как мой собственный муж Ли Мин окончательно передаст свои обязанности следующему поколению наставников. Не опасаетесь ли вы, что дух честности и справедливости, что вы и покойный наставник Юэ Фэй столь тщательно взращивали в этом учреждении, может со временем ослабнуть без вашего непосредственного, личного влияния?
***
— Разумный, важный вопрос, дитя моё, — ответила Су Мяо, задумчиво размышляя над этой проблемой с той же вдумчивой серьёзностью, что определяла её подход к любым значимым вопросам, касающимся будущего благополучия дела, которому она посвятила столь значительную часть своей жизни. — Полагаю, истинная гарантия сохранения подобных принципов заключается не в постоянном, непосредственном присутствии их первоначальных создателей, а в том, насколько глубоко эти принципы укоренились в самой структуре и традициях учреждения, а также в характере тех, кто продолжает его возглавлять.
— Что бы вы посоветовали для укрепления подобных гарантий? — спросила Мужун Лань с искренним, практическим интересом человека, привыкшего мыслить конкретными, действенными решениями благодаря собственному воспитанию в семье военных традиций.
***
— Полагаю, — ответила Су Мяо после продолжительного, вдумчивого размышления, — стоит рассмотреть возможность учреждения формального, письменного устава академии, чётко фиксирующего те основные принципы честности, справедливости и преданности защите слабых, что должны определять деятельность этого учреждения независимо от смены конкретных наставников и руководителей. Подобный устав, дополненный, возможно, регулярной, установленной традицией практикой публичного обсуждения и подтверждения этих принципов перед каждым новым набором учеников, послужит, полагаю, более надёжной гарантией сохранения истинного духа академии, чем простое, неформальное упование на добродетель отдельных, сменяющих друг друга руководителей.
Это предложение, продиктованное тем же системным, институциональным подходом к сохранению важных принципов, что определял многие из прежних реформ Су Мяо на протяжении её долгого правления, показалось Мужун Лань особенно ценным и практичным решением давно тревожившего её вопроса.
***
— Благодарю вас за этот совет, матушка Су, — сказала она с искренней признательностью, — я немедленно обсужу эту идею с собственным мужем и прочими старшими наставниками академии, дабы мы могли составить подобный устав, пока вы сами ещё можете лично поделиться с нами теми конкретными формулировками и принципами, что вы сочтёте наиболее важными для включения в этот основополагающий документ.
— Я почту за честь оказать любую возможную помощь в составлении подобного устава, дитя моё, — ответила Су Мяо с тёплой, глубоко удовлетворённой улыбкой человека, чьё многолетнее наследие теперь обретало новую, институциональную форму сохранения задолго до того, как сама природа окончательно лишит её возможности лично заботиться о его дальнейшей судьбе. — Полагаю, подобный труд, посвящённый обеспечению долговременной сохранности тех принципов чести и справедливости, что мы с покойным наставником Юэ Фэем столь усердно взращивали на протяжении всех этих лет, станет достойным, значимым завершением моего собственного, скромного вклада в существование этого важного для всей империи учреждения.