Красные ворота, представшие перед процессией невесты в лучах полуденного солнца, показались Мяо ещё более величественными и внушительными, чем во время её редких предыдущих визитов в качестве официальной невесты наследного принца.
***
— Дорогу невесте наследного принца! — торжественно провозглашал распорядитель церемонии, пока процессия медленно продвигалась через массивные, украшенные позолоченными изображениями драконов ворота, за которыми открывался величественный простор императорского дворца, украшенного по случаю столь значимого торжества тысячами разноцветных лент и фонарей.
Многочисленные придворные, выстроившиеся вдоль пути следования процессии, приветствовали прибытие невесты почтительными поклонами и восторженными возгласами, создавая атмосферу поистине грандиозного, всеобщего празднования.
***
Мяо, выглядывая сквозь тонкую щель между занавесками паланкина, наблюдала за этим впечатляющим зрелищем со смешанным чувством благоговейного трепета и растущего волнения перед предстоящей, судьбоносной церемонией.
«Это действительно происходит, — думала она, ощущая, как сердце бьётся всё быстрее по мере приближения к главному залу церемоний. — Сегодня я официально становлюсь супругой наследника престола, частью самой императорской семьи».
Свадебный зал, куда наконец прибыла процессия невесты, поражал своим великолепием — многочисленные колонны, обвитые алыми лентами, символизирующими счастье и процветание, огромные вазы с изысканными цветочными композициями, и сотни приглашённых гостей, представляющих собой цвет всей столичной аристократии.
***
Наследный принц Ли Чэн, облачённый в парадные одежды, соответствующие торжественности предстоящей церемонии, ожидал прибытия невесты у входа в главный зал с выражением искренней, едва сдерживаемой радости на лице.
— Мяо, — тихо произнёс он, когда она наконец вышла из паланкина, поддерживаемая заботливыми руками служанок, — вы выглядите поистине прекрасно.
— Благодарю, ваше высочество, — с искренним волнением ответила она, ощущая, как многолетние мечты и надежды на счастливое совместное будущее наконец обретают реальное, осязаемое воплощение.
***
Церемония, начавшаяся вскоре после этой краткой, но значимой встречи, следовала строгому, многовековому протоколу — торжественные поклоны небу и земле, символизирующие благословение высших сил на предстоящий союз; поклоны предкам обеих семей, отдающие дань уважения давним родовым традициям; и, наконец, торжественный обмен клятвами верности перед лицом всего собравшегося двора.
— Я, Ли Чэн, наследник императорского престола, — произносил жених традиционные, торжественные слова клятвы, — беру в жёны Су Мяо, обещая хранить ей верность и заботу на протяжении всей нашей совместной жизни.
Мяо, произнося собственные, ответные слова клятвы, ощущала глубокое, искреннее волнение, значительно превосходящее простую формальность подобного ритуала.
***
Присутствующие на церемонии родители Мяо — отец, чьё выражение лица демонстрировало сложную смесь гордости и всё ещё не до конца развеявшейся тревоги, и мать, чьи глаза были полны слёз искренней материнской радости, — наблюдали за этим торжественным моментом с глубоким чувством удовлетворения от столь блестящего будущего старшей дочери.
Император и императрица, восседавшие на почётных местах во главе зала, также демонстрировали явное одобрение относительно данного союза, чья политическая значимость, вопреки скрытым, тёмным интригам определённых недовольных группировок, представлялась всему двору исключительно благоприятной для дальнейшей стабильности императорской власти.
***
После завершения основной части церемонии наступил долгожданный момент обряда совместного вина — ритуала, символизирующего окончательное скрепление брачного союза, но именно этому моменту, как окажется, суждено было стать роковым, трагическим финалом всей столь тщательно подготовленной, торжественной церемонии.
Служанка — та самая, доверенная и, казалось бы, преданная спутница Мяо на протяжении многих лет, — приблизилась к молодожёнам с традиционными свадебными чашами, наполненными церемониальным вином, её лицо сохраняло привычное, ничем не выдающее истинных намерений выражение почтительной услужливости.
***
Мяо, принимая протянутую чашу с полным, ничего не подозревающим доверием, не могла и предположить, что этот, казалось бы, обычный, тысячи раз повторяемый ритуал станет последним значимым событием в её первой, столь многообещающей жизни — жизни, оборванной коварным предательством, истинные корни и организаторы которого ей предстояло раскрыть лишь много лет спустя, уже в совершенно ином, значительно более сложном и опасном воплощении собственной, необычной судьбы.
Поднося чашу к губам под торжественные, восторженные возгласы собравшихся гостей, Мяо испытывала последние мгновения того наивного, безоблачного счастья, которое отныне навсегда останется в прошлом — счастья, вскоре сменившегося горьким, смертельным осознанием чудовищного предательства, обрывающего одну жизнь ради того, чтобы, спустя долгие годы борьбы, интриг и упорного труда, возродиться совершенно иной, значительно более мудрой и осторожной судьбой в теле скромной провинциальной девушки из захолустного города Цинхэ.