Госпожа Су, урождённая Ван, чьё имя редко упоминалось отдельно в предыдущих главах, поскольку традиция того времени предписывала замужней женщине именоваться преимущественно по фамилии супруга, тем не менее заслуживает подробного рассмотрения собственного, полного скрытых разочарований жизненного пути.
***
Ван Мэйжун, будущая госпожа Су, происходила из семьи, некогда значительно более знатной и влиятельной, чем скромный торговый род Су, но пришедшей в упадок ещё за поколение до её собственного рождения вследствие серии неудачных политических решений её деда, поддержавшего проигравшую сторону в одном из давних придворных конфликтов.
— Дочь моя, — наставляла её собственная мать перед замужеством, — наш род некогда обладал значительно большим влиянием и уважением, чем сейчас. Твой будущий брак с молодым Су Хунвэнем, хотя и не самая блестящая партия, всё же представляет собой достойную возможность восстановить хотя бы часть утраченного семейного благополучия.
Молодая Ван Мэйжун, воспитанная в атмосфере постоянных воспоминаний о некогда более высоком семейном положении, вступала в брак с определёнными, весьма значительными надеждами относительно совместного с супругом восстановления утраченного статуса.
***
— Полагаю, — делилась она собственными ожиданиями с ближайшей подругой накануне свадьбы, — при должном усердии и мудром управлении торговым делом моего будущего супруга, мы сможем со временем достичь значительно более высокого положения, достойного памяти о прежнем величии моей собственной семьи.
Первые годы брака, действительно, оправдывали эти оптимистичные ожидания — процветающее торговое дело Су Хунвэня приносило семье стабильный, вполне достойный доход, позволявший госпоже Су вести образ жизни, соответствующий её собственным, унаследованным от предков представлениям о должном уровне комфорта и уважения со стороны окружающих.
***
Однако постепенное, драматическое ухудшение финансового положения семьи, вызванное неудачными деловыми решениями супруга, значительно омрачило эти первоначальные надежды, порождая в душе госпожи Су растущее, хотя и тщательно скрываемое разочарование и тревогу за дальнейшую судьбу всей семьи.
— Как мы могли допустить подобное падение нашего благосостояния, — с горечью сетовала она в редкие моменты откровенности с самой близкой служанкой, — когда я так надеялась восстановить хотя бы часть прежнего величия моей собственной семьи через этот брак?
***
Именно эта глубокая, тщательно скрываемая тревога и разочарование, порождённые крушением первоначальных надежд на восстановление утраченного семейного статуса, во многом объясняют ту практически исключительную сосредоточенность госпожи Су на потенциале выгодного замужества старшей дочери Жулань — единственной, как ей казалось, оставшейся реальной возможности хотя бы частично компенсировать многолетние финансовые и социальные разочарования собственной, не оправдавшей первоначальных надежд супружеской жизни.
— Жулань непременно должна составить блестящую партию, — повторяла она неоднократно, наблюдая за расцветающей красотой средней дочери, — это наш единственный оставшийся шанс на достойное восстановление семейного положения.
***
Подобная, практически исключительная сосредоточенность материнских надежд на будущем средней дочери неизбежно приводила к определённому эмоциональному пренебрежению как старшей, тихой и незаметной третьей дочерью (чьё тело впоследствии унаследует переродившаяся Мяо), так и, в значительно меньшей степени, младшей Юэ.
Тем не менее, несмотря на эту, во многом объяснимую собственными разочарованиями сосредоточенность на перспективах Жулань, госпожа Су сохраняла определённое, хотя и не всегда явно демонстрируемое чувство материнского долга по отношению ко всем трём дочерям — чувство, которое впоследствии, уже после драматических событий, связанных с расстроившейся помолвкой Жулань и последующим неожиданным отправлением третьей дочери во дворец, постепенно трансформируется в значительно более глубокое, искреннее уважение к той самой, некогда недооценённой дочери, чьи неожиданные проявления мудрости и решительности заставят собственную мать пересмотреть многие прежние, глубоко укоренившиеся предубеждения относительно истинной ценности и потенциала каждого из её детей, независимо от их внешней привлекательности или изначального социального положения в глазах окружающего провинциального общества.