АрияПозже тем же вечером
«Если и есть что-то, что вам следует помнить превыше всего остального, так это вот что», - говорит инструктор с серьёзным выражением лица. «Милосердие может сохранить вашу человечность, но оно же может убить товарища. Помните об этом, когда отдаёте приказы. На сегодня всё. Можете идти на личные тренировки».
Мы все поднимаемся со своих мест и начинаем собирать вещи. Затем одновременно направляемся к выходу, будто действуя синхронно.
Но на самом деле остальные, как и я, просто пытаются как можно эффективнее использовать то немногое время, что у нас есть, на занятия, связанные с Системой.
Но когда я уже собираюсь выйти из аудитории, меня останавливает голос инструктора: «Кадет Кримзон».
Я оборачиваюсь и вижу, что ко мне приближается мужчина со стопкой документов в руках. Но он ничего с ними не делает и просто говорит: «Помни, если я могу чем-то помочь, я всегда готов выпить с тобой кофе».
После этого он проходит мимо, не сказав больше ни слова.
Он говорил то же самое вчера и что-то похожее сегодня утром во время спарринга.
В этом есть какая-то ирония, учитывая некоторые уроки, которые он нам преподаёт.
Насколько я могу судить, этот человек категорически против детей-солдат и пытается уговорить меня уйти в отставку после окончания обучения здесь. А если я не соглашусь, то хочет, чтобы я хотя бы обращалась к нему за помощью.
И более того, он не единственный, кто так себя ведёт. С тех пор как остальные кадеты здесь - люди за сорок и пятьдесят, в основном за сорок, - узнали, что я была ребёнком-солдатом вплоть до прошлого года, когда достигла совершеннолетия, они все стали слишком дружелюбны ко мне. Большинство из них вообще начали относиться ко мне так, словно я их дочь.
Это становится неловко.
Я вздыхаю, продолжаю путь из здания и направляюсь прямиком к ближайшим улицам, где ловлю такси до границы. Затем просто прохожу через военный аванпост, где солдаты пропускают меня благодаря форме и магическому устройству, предназначенному для идентификации офицеров. И вскоре я снова оказываюсь в том же лесу, что и вчера.
Что ж, когда я попробовала использовать энергию души во время спарринга раньше, то поняла, что могу усиливать не только свою силу. Я могу усиливать любой аспект своего тела, но чем больше аспектов усиливаю, тем слабее становится каждое усиление. Словно я распределяю силу, чтобы получить более широкий, но менее мощный эффект.
И всё ещё остаётся проблема с тем, что мне приходится направлять энергию в определённые области, чтобы их усилить, так что я не могу усиливать всё сразу, если у меня недостаточно энергии для этого.
Похоже, если я хочу использовать этот навык эффективно, мне придётся собрать больше энергии душ.
А значит, пока я здесь, мне придётся охотиться все эти два часа каждый день. Что также поможет повышать мой уровень.
Я бросаю сумку на землю, открываю её и начинаю собирать винтовку.
Время охоты.
Великий Разлом
Генерал Вторжения Люциус Корнелиус Цезарь стоит на коленях, опустив голову, пока голос его отца разносится из межпланетного устройства связи перед ним: «Объяснись, генерал. Почему вторжение было отложено на целый месяц?»
Генерал Вторжения спокойно поднимает голову, глядя на портал - тот, через который могут проходить только звуки, и отвечает: «Это ещё не подтверждено окончательно, однако, похоже, у противника есть Обладатель Способности S Класса».
Глаза его отца слегка сужаются, но Люциус продолжает: «Её регенерация настолько сильна, что она пережила шквал атак от всех офицеров пятьдесят первого легиона, каким-то образом притворилась мёртвой, чтобы её доставили в лагерь для обработки, а затем сумела устроить диверсию в лагере, прежде чем уничтожить туннель, соединявший нас с ним».
Его отец хмурится и несколько секунд молчит. Затем медленно произносит: «В следующей поставке припасов и подкреплений будет анализатор способностей. Если он докажет, что способность этого так называемого S Класса не такая, как ты утверждаешь, тебя снимут с должности Генерала Вторжения».
Люциус чувствует, как его кулак слегка сжимается, но, поскольку руки заведены за спину, отец ничего не замечает. «Но если твои слова окажутся правдой, нам придётся сместить приоритеты с подчинения этого мира на установление связи и изучение местных жителей. И желательно - на вербовку этого потенциального S Класса на нашу сторону».
«Понял, Королевский Отец», - заявляет Люциус, вновь склонив голову.
«Доложи мне о другой стороне войны», - приказывает император, переходя к следующей теме.
Люциус снова поднимает голову и начинает: «На Южном фронте мы добились большего успеха, чем на Северном. Насколько нам удалось выяснить, Восточная Нация имеет более сильное присутствие на юге, чем Западная Нация, а Обладатели Способностей Восточной Нации в целом уступают по качеству. Однако они компенсируют это большим количеством Обладателей Способностей, в отличие от Западной Нации, где предпочитают качество количеству. Мы также выяснили, что эти две нации воевали ещё до нашего прибытия, поэтому я работаю над планом, чтобы использовать их друг против друга».
Император молчит несколько секунд, а затем наконец кивает и говорит: «Я буду ждать новостей о твоём успехе. На этот раз не разочаруй меня».
После этого портал исчезает, оставляя хижину в тишине, а Люциус поднимается на ноги с хмурым выражением лица. И после короткой паузы Генерал Вторжения разворачивается и выходит из своей хижины.
Офицеры пятьдесят первого легиона вряд ли будут довольны идеей завербовать того, кто уже перебил их офицеров, так что, возможно, мне придётся слегка преувеличить значимость этого возможного S Класса, прежде чем мы попытаемся это сделать. Или же можно попытаться продавить всё силой, но это лишь сильнее ударит по боевому духу легиона после действий диверсанта. А я не могу позволить, чтобы это ещё больше навредило военным усилиям…
Если он правильно помнит, его солдаты уже начали называть её «Багряная Вечность» просто из-за её регенерации и предполагаемого «возвращения из мёртвых», так что он вполне может продвигать её под этим титулом, чтобы улучшить её репутацию.
Он проходит через главный штаб сил вторжения, игнорируя салюты солдат, которые отдают ему честь при его появлении.
С тех пор мы её больше не видели… она в военном отпуске? Может, это стратегия, чтобы усыпить нашу бдительность? Возможно, её награждают за то, что ей удалось сделать, но я не могу представить, чтобы кто-то настолько сильный надолго покинул войну.
Генерал останавливается и бросает взгляд на север.
А ещё слова некроманта об энергии смерти…
Он смотрит на север ещё несколько секунд, после чего качает головой и продолжает идти через базу.
Мне нужно увидеть эту «Багряную Вечность» собственными глазами.
АрияТри дня спустя
Я морщусь сразу же, как покидаю аванпост на пятый день своего обучения.
Серьёзно? А я всё гадала, когда он снова покажет свою мерзкую рожу.
Несмотря на то что я знаю, что за мной следят, я продолжаю идти в лес. И мой преследователь показывает себя только после того, как я бросаю сумку на землю и начинаю собирать винтовку.
Но я даже не смотрю на генерал-лейтенанта, когда он говорит: «Прапорщик Кримсон, вам приказано устроить хаос на территории академии, чтобы ваше повышение было отменено. Его Величество ожидает, что вы выполните это до конца завтрашнего дня».
Я продолжаю собирать винтовку, словно никто ничего не сказал.
Тишину на поляне нарушает только металлический звон деталей моей винтовки.
«Прапорщик Кримсон, ответьте сейчас же», - произносит генерал-лейтенант.
Но я снова его игнорирую.
Закончив собирать винтовку, я встаю, снова закидываю сумку на плечо, слегка потягиваюсь и начинаю охоту. И уже через несколько секунд чувствую колющую боль - нож вонзается мне в плечо.
Даже не сбавляя шага, я вытаскиваю нож из плеча и собираюсь отбросить его в сторону, бормоча: «Муха назойливая». Но затем я рассматриваю нож внимательнее.
Ого, а нож-то неплохой.
«Пожалуй, заберу себе», - бормочу я, убирая нож в сумку, чем явно раздражаю генерал-лейтенанта, который тянется схватить меня за руку.
Только промахивается, когда я усиливаю ловкость ног и резко срываюсь с места, оставляя его в явном удивлении.
Я пока не могу причинить ему вред - закон и всё такое - но игнорировать его мне никто не мешает.
В конце концов, теперь меня перевели в Первую Армию. Так что он больше не может ничего мне приказывать.
Хотя, если подумать, он и раньше мало что мог, кроме как отдавать мне приказы. Император сейчас одной ногой в могиле и находится в довольно отчаянном положении.
Впрочем, он в отчаянии ещё с тех времён, когда убил мою семью. Из-за своих собственных… проблем… и всего прочего.
Наверное, если бы не это, он не совершил бы такой глупости.
И если бы я исчезла, армия первым делом пришла бы именно к нему. По этой же причине он никогда не пытался навсегда запереть меня или сделать что-то подобное. Другие генералы следили за ним и обыскивали его владения в поисках доказательств того, что именно он убил мою семью. Да и средств спрятать меня или тайно вывезти туда, где меня не найдут, у него больше нет.
А тем, кто так и не понял, что это был он, несложно было догадаться после десяти лет моей службы в армии, начавшейся, когда мне было всего девять. Даже если они ничего не могли сделать, потому что командующему Девятой Армией на меня плевать.
Но командующая Первой Армией гораздо добрее.
К союзникам, как минимум.
И она же - самый могущественный Генерал Вооружённых Сил.
Я просто продолжаю охоту, пока генерал-лейтенант ещё какое-то время следует за мной, визжа как банши из страшилок. А потом в конце концов сдаётся и уходит, бросив напоследок пару бессмысленных угроз.
Но теперь, когда меня перевели в другую армию, контракт больше не обязывает меня ему подчиняться.
И, честно говоря, игнорировать его очень приятно. Но мне всё ещё нужно сражаться, чтобы становиться сильнее.
И однажды перерезать глотки ему и его хозяину, не беспокоясь о последствиях.
К тому же я всё ещё не знаю, как ко мне относится Первый Генерал. Так что расслабляться нельзя.
Пока что.