Ария
Последнее, что мне остаётся сделать после разговора с Пятизвёздочным Торговцем - встретиться со своей командой для нашего ежедневного разбора в жилом корпусе командира. В том самом, который выделен исключительно для него, Сноу, Варгаса и Роджерса.
Встреча… которой я совсем не жду.
Как и всегда на этой базе, мы собираемся в их общей гостиной. На столе разложены закуски, а сами мы устраиваемся на диванах.
И прежде чем начать, я поднимаю руку и говорю: «Я хочу кое-что сказать вам всем, прежде чем мы продолжим». Мой взгляд сразу встречается с глазами командира, когда я добавляю: «Это важно».
Удивлён не только он - остальные тоже. Но командир всё равно кивает. «Говори».
Я делаю глубокий, дрожащий вдох, прежде чем начать: «Как вы все знаете, я служу в армии с девяти лет. И хотя я не могу рассказать подробности, я могу сказать, что это был не мой выбор». Все кивают. Похоже, они и так уже догадывались об этом. Хотя сам факт, что я заговорила об этом, явно их удивляет. «Сразу после вступления в армию меня определили в команду очень добрых людей, которые относились ко мне как к дочери. Мы провели вместе около года, и за это время я начала заботиться о них так, словно они были моей семьёй. Конечно, были и тяжёлые времена, когда я засыпала в слезах. Но я постепенно начинала двигаться дальше. Пусть даже совсем понемногу».
Атмосфера в комнате резко тяжелеет. Все напрягаются. Наверное, они уже поняли, что будет дальше.
«Это произошло чуть больше чем через год после того, как я присоединилась к команде», - продолжаю я, чувствуя влагу в глазах. «Нас отправили на задание к Южному Перевалу, чтобы разведать Перевал Аль-Моунтэйн и проверить, не устроили ли там лагерь Артерианцы». У меня почти срывается голос. «Но в итоге вернулась только я одна…»
Я замечаю слёзы в глазах Ханны, а остальные лишь мрачно морщатся.
«Большего о деталях я сказать не могу. Только то, что это была ловушка», - говорю я, вытирая глаза и мельком вспоминая контракт, который меня заставили подписать когда-то давно. «Артерианцам сообщили, что там будет пользователь 5 Категории. Но они не знали, что этим пользователем окажется ребёнок, поэтому решили, что я просто сопровождающий Обладатель Способностей и что им солгали. Они убили всех… и ушли». Я втягиваю воздух, и говорить становится всё тяжелее. «Позже я проснулась в гробу на своих похоронах». Поднимаю взгляд на остальных и вижу ужас в их глазах. «На собственной церемонии прощания. Вместе с людьми, которых я успела полюбить».
Ханна резко вскакивает со своего места и обнимает меня. Но я продолжаю говорить даже несмотря на то, что моё лицо теперь прижато к её груди, а руки обнимают мою голову. Довольно неловкое положение.
«После этого следующие девять лет я избегала всех вокруг. Если кто-то пытался относиться ко мне по-доброму, как к ребёнку - я отталкивала их. Если кто-то хотел стать мне другом - я прогоняла их так холодно, как только могла». Я чувствую, как слёзы текут по моему лицу, но голос становится ровнее. Словно я постепенно адаптируюсь к этой боли, несмотря на слёзы. «Получалось не всегда. Мне было трудно делать вид, будто мне совсем не хочется общаться с людьми. И в итоге я ещё дважды попадала в ловушки, целью которых было отправить меня в Артерию. И в этих ловушках мои товарищи снова погибали. Но со временем эти попытки прекратились. Потому что их цель уже потеряла смысл. Её давно признали невозможной».
Я чувствую, как на мои волосы падают капли - Ханна, без сомнения, плачет. И к моему удивлению, к объятию присоединяется командир. А потом и Роджерс.
Но я продолжаю: «К тому моменту я действительно стала холодной к людям. Во многом безразличной. Я просто перестала заботиться о других… и о себе тоже. Всё, что я знала тогда - это боль и убийства. Я сама стала оружием. Клинком».
Теперь к объятию присоединяется даже Варгас. Что уже откровенно шокирует.
«Со временем мой ранг становился всё выше, и тем, кто стоял за всем этим, стало сложнее мной управлять», - продолжаю я, уже почти не в состоянии двигаться из-за того, как меня сжимают со всех сторон. «А потом я встретила вас. И что-то внутри меня… чувствовало, что неправильно отталкивать вас. Но я всё равно пыталась».
Я пытаюсь поднять голову, чтобы посмотреть на Ханну, но слёзы текут всё сильнее, и говорить снова становится трудно. «Но Ханна… она просто продолжала пытаться достучаться до меня. И я не смогла её оттолкнуть. Не тогда, когда помнила собственное одиночество. Не тогда, когда видела, как сильно она старается…» Горло сжимается, и слова почти перестают выходить из-за плача.
Я чувствую, как Ханна гладит меня по волосам, и наконец начинаю плакать по-настоящему.
Через несколько минут объятия наконец заканчиваются, и я договариваю то, что хотела сказать: «Несмотря на все мои попытки, я всё-таки начала заботиться о вас, идиотах». Они тихо смеются. Кроме Варгаса. Потому что это Варгас. «Поэтому я просто хотела сказать, насколько благодарна вам всем. Даже если редко это показываю». Я слегка опускаю взгляд. «Кажется, прошлое почти убило во мне способность нормально выражать эмоции».
«Не переживай», - мягко говорит Ханна, протягивая руку и сжимая мою ладонь. «Со временем всё станет лучше. Я уверена». Она смотрит на остальных. «Правда ведь?»
Все соглашаются с ней. И когда они начинают говорить о том, как со временем всё станет ещё лучше, как мы будем проводить больше времени вместе и работать как команда, на моём лице невольно появляется горькая улыбка. Которую никто из них не замечает.
Точно. Скоро мне придётся уйти.
Если генералы узнают, что я - Смерть, никто не сможет предсказать, что они сделают.
Судя по историям о других Всадниках, ни один из них не избежал судьбы стать катастрофой для собственного мира. Так что, скорее всего, Республика в итоге отвернётся от меня и попытается запереть. А остальные будут вынуждены жить дальше, зная, что меня держат взаперти.
И хотя мне не кажется, что они возненавидят меня за то, кем я являюсь… я не могу быть уверена в этом полностью.
По крайней мере, если я уйду сейчас, то даже когда правда раскроется - а это обязательно случится, когда они попытаются воскресить бывшего императора - её не станут предавать огласке. В конце концов, для Республики это будет ужасной репутационной катастрофой: узнать, что сама Смерть жила среди них и стала героем.
Что подумают остальные миры Системы?
Они явно не будут в восторге.
Я чувствую, как по щекам снова текут слёзы. На этот раз остальные это замечают, и Ханна чуть сильнее сжимает мою руку.
Но сейчас… я просто рада провести с ними ещё немного времени. Пусть даже только сейчас.
И, к слову, есть ещё кое-что, что я должна сказать.
Я снова поднимаю голову и продолжаю: «Я дорожила временем, проведённым с вами. Всем временем». В основном. «И всегда буду дорожить им. Даже спустя долгое время после того, как наши пути разойдутся». Несмотря на слёзы, я улыбаюсь им по-настоящему. «Спасибо вам. За то, что вернули немного света в мою жизнь».
Они начинают отвечать чем-то вроде: «Мы будем командой, пока не помрём от старости», или: «Тебе не придётся хранить только воспоминания о нас, потому что мы ещё создадим новые», и всё в таком духе. А я просто продолжаю им улыбаться.
И если честно… слова про смерть от старости… бьют по мне сильнее, чем видно со стороны.
Потому что они напоминают мне и о другой причине, по которой я избегаю людей.
Я никогда не состарюсь. А они - состарятся.
Даже с Системой. Если только не будут постоянно повышать уровни.
И однажды я всё равно снова останусь одна. Только к тому моменту успею полюбить их ещё сильнее, чем сейчас.
Ещё одна причина уйти. Прежде чем я привяжусь к ним ещё сильнее.
Я делаю дрожащий вдох, заставляю себя расслабиться и медленно глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться.
Мы ещё немного разговариваем - в основном о сестре Ханны и о времени, которое они успели провести вместе после её воскрешения - а затем командир снова возвращает разговор к цели встречи.
И наконец, когда собрание заканчивается, я оборачиваюсь у двери и говорю им: «Всем пока».
Они машут мне на прощание, уверенные, что скоро снова увидят меня.
Но этого не случится.