Ария
Постепенно проходит несколько дней, пока я провожу время с семьёй. Время от времени, когда появляется Руби, я сбегаю через разлом в План Смерти. К большому развлечению моей семьи.
Конечно, под «проводить время с семьёй» я в основном подразумеваю то, что они проводят время со мной, пока я занимаюсь своими обычными делами.
Например пью, смотрю телевизор, читаю книги и охочусь на монстров в Охотничьих Местах. В частности, в Охотничьих Местах, расположенных в этом небольшом пространственном кармане Багровой Империи.
Они таскаются за мной повсюду, словно маленькие цыплята. Останавливаются и смотрят на меня щенячьими глазами, когда я обращаю на них внимание, или напрямую задают вопросы, изо всех сил стараясь меня не беспокоить.
Вернее, стараясь не беспокоить меня, не прекращая при этом постоянно ходить за мной.
Они даже следуют за мной по очереди, меняясь в зависимости от времени. Ведь у каждого из них есть работа, которой необходимо заниматься.
Очень важная работа.
И всё же они продолжают ходить за мной.
Это просто нелепо. Но в то же время благодаря этому я начинаю гораздо лучше их понимать.
Кроме того, я замечаю у них множество увлечений и привычек, которые либо остались прежними, либо очень похожи на те, что были у клонов.
Что доказывает, что они всё ещё те же люди, даже несмотря на то, сколько времени прошло.
В конце концов, увлечения и привычки не так уж легко меняются.
Моя мать всегда была без ума от моды, сколько я себя помню. До такой степени, что она водила меня и Адриана по магазинам, где мы, по сути, были куклами для переодевания, с самого раннего детства, как только научились ходить.
Или почти научились ходить.
У неё также есть одна небольшая привычка: она дёргает одним пальцем, когда сильно взволнована, несмотря на своё обычно безэмоциональное выражение лица. Даже если она полностью скрывает эмоции за маской, при сильном волнении она всё равно едва заметно дёргает указательным пальцем.
Что касается моего отца, он всегда почему-то обожал пиво и коктейли. Хотя я прекрасно понимаю, почему ему нравятся кафе.
Кафе - это отличная вещь.
Они замечательные.
Мой отец также всегда хмурился на человека, если тот не понимал чего-то, что казалось ему очевидным. И продолжал хмуриться до тех пор, пока тот не понимал, в чём дело.
После этого он переставал хмуриться на него.
Но всё это время он не произносил ни слова. И я вижу, как он делает то же самое с некоторыми своими подчинёнными.
Они явно узнают этот взгляд и понимают его. Что намекает на то, что он делал так достаточно часто, чтобы этот взгляд стал узнаваемым для рыцарей и вообще окружающих.
И последним, но уж точно не менее важным, остаётся мой брат. Адриан Кримзон.
Почему-то он одержим видеоиграми.
Странное увлечение, хотя и не настолько странное, как мамино пристрастие к моде.
Иногда я тоже играю в игры и получаю от этого удовольствие, но обычно предпочитаю наблюдать за историей, а не самой управлять происходящим.
Или читать историю.
Поэтому лично я не понимаю этого увлечения.
При этом у него осталась одна маленькая привычка: он постукивает указательным пальцем по бедру, когда начинает нетерпеливо ждать. Я заметила, что для его подчинённых это уже стало сигналом работать быстрее.
И несмотря на моё прежнее чувство отстранённости от них, все эти мелочи понемногу заставляют меня менять своё мнение.
Но лишь немного.
Короче, вне всяких сомнений я всё ещё остаюсь самым нормальным членом семьи.
Я твёрдо киваю своим мыслям, лёжа внутри желудка какой-то космической мерзости в Охотничьем Месте.
Тут даже сомневаться не приходится.
В конце концов, кому настолько нравится мода? Конечно, я могу понять людей, которым очень нравится мода. Я прочитала достаточно книг и посмотрела достаточно сериалов, чтобы увидеть точки зрения других людей.
Даже если сама совершенно не интересуюсь ни модой, ни своей внешностью.
Но до такой степени, как моя мать?
Нет. Это ненормально.
А уж о чудовищном вкусе человека, который предпочитает пиво и коктейли вину, я даже говорить не хочу.
От одной только мысли об этом по спине пробегает дрожь. И это никак не связано с монстром.
Я моргаю, когда упомянутого монстра разрывает на куски разряд багровой молнии. Снаружи стоят мой отец и брат, обеспокоенно смотрящие на меня.
А затем я смотрю на брата.
Я небрежно очищаюсь от едкой желудочной кислоты, направляясь к нему, кладу руку ему на плечо и говорю: «Тебе стоит попробовать читать книги вместо того, чтобы всё время играть, хорошо?»
Не дав ему возможности ответить, я разворачиваюсь и снова отправляюсь исследовать этот прекрасный пространственный вихрь.
Но меня останавливает Адриан, появившийся рядом и сказавший: «Я попробую почитать книгу, если ты попробуешь поиграть в „Mana Creature Hunter“. Но если тебе в итоге понравится игра и ты начнёшь играть в неё больше шести часов в день, поклянись, что признаешь: видеоигры лучше любого вина или книги во Вселенной».
Я сужаю глаза и открываю рот, чтобы ответить. Но он быстро добавляет: «Уверен, ты ведь не откажешься? Твоя любовь к вину и книгам не может быть настолько поверхностной, правда?»
«Я согласна на твои условия!» - восклицаю я, ещё сильнее прищурившись и пожимая ему руку. «Но только если ты поклянешься, что признаешь: вино и книги лучше любой игры во Вселенной, если поймёшь, что шесть часов подряд читаешь книгу, потому что она тебе настолько понравилась!»
«Согласен», - отвечает Адриан с самоуверенной ухмылкой.
И всего через три часа я уже самодовольно стою перед ошарашленным братом, который в шоке смотрит на экран видеоигры перед нами.
«Как?! Ты играла два часа подряд и ничего не почувствовала?!» - восклицает Адриан, явно уже начинающий видеть свет вина и книг.
«Признаю, игра хорошая», - говорю я, твёрдо кивая и скрещивая руки под грудью. «Но вино и книги ей никогда не превзойти». Затем я пристально смотрю на брата и говорю: «А теперь признай своё поражение».
Он поворачивает голову ко мне и спрашивает: «Можно я-»
«Нет», - отвечаю я. «Признай своё поражение».
«А если-» - снова пытается он.
«Признай. Своё. Поражение», - вновь перебиваю я.
Он смотрит на меня, скрипя зубами. Я смотрю в ответ с самодовольным выражением лица и всё так же скрещёнными руками.
«Ладно», - рычит Адриан, заставляя меня чуть выше поднять подбородок от гордости. «Но я ещё не проиграл окончательно. Я пока даже не начал читать».
«Посмотрим, кто чего стоит, когда ты проиграешь», - говорю я ему с ухмылкой.
Разумеется, через шесть часов я обнаруживаю, что брат настолько поглощён выбранной мной книгой, что даже не реагирует, когда я зову его по имени.
Мне приходится позвать его второй раз, чтобы вывести из задумчивости.
Тогда он моргает и с ужасом смотрит на меня, восклицая: «Как?! Как эта книга может быть настолько хороша?!»
Я лишь смеюсь, широко улыбаясь и уперев руки в бока.
Конечно, эта версия его не знает, что когда я была совсем маленькой, мне уже удалось убедить читать его клона. Поэтому я заранее знала, какие книги ему нравятся.
Заодно это стало отличной проверкой, чтобы узнать, нравятся ли они ему до сих пор.
Нравятся, как оказалось.
«А теперь говори!» - восклицаю я с улыбкой, обращённой к нему.
Он скрипит зубами и несколько секунд смотрит на меня, прежде чем наконец выдавить: «Книги… и… вино… лучше…» Он вздрагивает и стискивает зубы ещё сильнее.
«Продолжай», - говорю я, превращая ухмылку в улыбку.
Он выпаливает оставшуюся часть так, словно срывает пластырь: «ЛучшелюбойигрывоВселенной! Всё! Я это сказал!»
Я с улыбкой хлопаю его по голове.
Или пытаюсь. К сожалению, он слишком высокий, так что я не могу дотянуться.
Но суть всё равно ясна, поэтому я быстро переношу руку ему на плечо, похлопываю по нему и говорю: «Хороший мальчик».
Я была права.
Без всяких сомнений, я самая нормальная в этой семье.