Ария
Несколько секунд он молчит. А когда всё же отвечает, даже не смотрит на меня - продолжает глядеть в окно.
«Потому что Амацураки виновен в том, что женщина, которую я люблю, вынуждена вечно скитаться», - говорит он, и в его голосе звучит печаль. «Потому что в конечном итоге именно из-за него вся её семья оказалась в таком положении. Вечно в пути, никогда не имея возможности задержаться где-то надолго».
Ох.
Это... серьёзно.
Правда, кроме того, что причина личная и что он искренне ненавидит императора Вечной Династии, это мало что объясняет.
Наконец он переводит взгляд на меня, и от выражения его лица я невольно вздрагиваю. В его глазах смешались глубокая грусть и какая-то странная знакомость - будто дядя смотрит на свою племянницу.
Но он не может думать о моих родителях. Они мертвы. Я собственными глазами видела их тела из-за того, насколько больным ублюдком был тот проклятый император на Вортеле. А он сказал, что видел свою подругу совсем недавно.
«Именно он разжёг конфликт между Багровой Империей и остальными тремя Всадниками Апокалипсиса», - произносит он, и его голос становится жёстче. «И пусть сейчас он пытается всё исправить, я никогда его за это не прощу».
Я уже открываю рот, собираясь что-то сказать, но через секунду закрываю его обратно.
Я... никогда не слышала о какой-либо вражде между Багровой Империей и другими Всадниками.
Император снова отворачивается к окну, словно смотреть на меня ему слишком тяжело. «Ты об этом не знаешь, потому что это скрывают от общественности и большинства государств, но Багровая Империя - единственная страна, по поводу которой все трое Всадников, кроме тебя, полностью сходятся во мнении. Все они хотят уничтожить её любой ценой».
Ого... что же такого сделал Широ, чтобы вызвать подобную ненависть?
«Спустя какое-то время у моей подруги и её мужа родилась дочь. Девочка, о существовании которой остальные Всадники не должны были узнать, иначе они бы её забрали», - продолжает император, и его голос едва не срывается. «Поэтому им пришлось скрывать её и держать в неведении, чтобы до Всадников не дошло ни малейшего намёка на её существование раньше времени».
Почему-то, пока я его слушаю, в груди появляется едва заметная тяжесть. Но я не понимаю почему.
«Их план провалился», - продолжает он, и его лицо искажается от гнева, направленного куда-то за окно. «Мор решил объединиться с Советом Тьмы и наложил на их семью проклятие, из-за которого они не могут видеть друг друга дольше десяти минут раз в 100 лет».
От этих слов у меня отвисает челюсть.
Нихуя... Это ужасное проклятие...
Его кулаки сжимаются так сильно, что я слышу, как поскрипывают перчатки. «Оно оказалось недостаточно сильным, чтобы подействовать на мою подругу, её мужа или их сына. Но их новорождённая дочь… Она была всего лишь младенцем. Слишком слабой, чтобы сопротивляться...»
После этих слов он замолкает так надолго, что я почему-то пересаживаюсь ближе и кладу руку ему на плечо. Мне почему-то кажется, что так будет правильно.
К моему удивлению, от моего прикосновения он немного расслабляется. Что поражает меня даже больше, чем то, что он вообще рассказывает всё это почти незнакомому человеку.
«Ни один из них не может провести со своей дочерью больше десяти минут за столетие. И их сын тоже не может видеться со своей младшей сестрой дольше этого времени...» - говорит он, уже почти не справляясь с эмоциями.
Я... не понимаю, почему он рассказывает всё это именно мне.
Мы ведь буквально только что познакомились. Когда-то он вообще хотел моей смерти. Так почему теперь настолько мне доверяет?
Эти взгляды, полные узнавания... может, моя семья происходит от той самой его подруги? Или хотя бы от кого-то из Багровой Империи?
Нет, вряд ли. Тогда само присутствие моей семьи на Вортеле давно бы запустило Инициализацию Системы, ещё до Великой Империи Роан. Или её бы запустил любой человек из Империи, появившийся там.
«Они нашли способ снять проклятие?» - спрашиваю я, слегка наклонив голову.
Мой вопрос выводит его из задумчивости. Он смотрит на меня, и я убираю руку с его плеча. На его лице появляется едва заметная улыбка. «Да, нашли. И на самом деле всё довольно просто. Нужно лишь дождаться, пока тело девушки со временем само вытеснит проклятие из себя. Но из-за его силы это может занять десятки тысяч лет, ведь оно не причиняет ей вреда и вообще никак на неё не влияет».
Понятно. Значит, их дочь и сама довольно сильна.
Довольно логично. Если верить его словам, она ведь принцесса Багровой Империи.
«Ну, способ хотя бы существует, верно?» - говорю я с лёгкой улыбкой и возвращаюсь на своё место.
Он отвечает грустной улыбкой и кивает: «Да».
После этого мы несколько секунд просто смотрим друг на друга, а затем одновременно отворачиваемся к окнам.
Молчание затягивается, пока карета наконец не останавливается и голос кучера не сообщает, что мы прибыли. Но прежде чем выйти, я всё же задаю ещё один вопрос: «Эта дочь... Она хотя бы виделась с ними за столетие?»
И этот вопрос… вызывает реакцию, которой я совсем не ожидала.
Он смотрит на меня с грустной улыбкой, по щеке медленно скатывается слеза. «Нет. Она даже не знает, что они живы. А у них самих почти не осталось воспоминаний о ней. Поэтому они не хотят растрачивать свой первый шанс увидеть её лично».
Я ошеломлённо смотрю на него, пока он даёт знак кучеру открыть дверь. Та распахивается, и он выходит, больше не сказав ни слова.
Звучит как настоящий ад.
Мне невероятно жаль эту семью.
Хотя, если они не хотят упустить свой первый шанс увидеть её, значит, с тех пор ещё даже столетия не прошло? И ещё... получается, у них есть способ вернуть себе воспоминания?
Мне требуется несколько секунд, чтобы осмыслить всё, что он только что рассказал, прежде чем я наконец выхожу из кареты. И сразу же застываю при виде огромного дворца. Он больше любого дворца, который мне когда-либо доводилось видеть.
Почти полностью серебристый, с редкими золотыми вставками, он вздымается вверх бесчисленными башнями. Основное здание расширяется и становится всё выше по мере приближения к центру. По обе стороны от него расположены ещё два замка, соединённые дорогами с огромным садом, окружённым стенами.
К моему удивлению, когда император снова оборачивается ко мне, на его лице уже та самая приветливая улыбка, с которой он встретил меня у лифта. Будто нашего разговора вовсе не было.
И он по-прежнему игнорирует Широганэ. Так что мои соболезнования, Широганэ.
«Добро пожаловать в мою скромную обитель!» - восклицает он с улыбкой. «Можешь выбрать любую комнату во дворце, и я распоряжусь, чтобы она стала твоей!» А потом, к моему удивлению, он всё-таки переводит взгляд на Широганэ. Правда, с тем же лёгким выражением неприязни. «А тебе придётся искать жильё где-нибудь ещё».
Жестоко.
Да уж, это Испытание для Широганэ оказалось куда серьёзнее, чем я думала.
Хотя я не могу не отметить одну вещь.
Леопольд так и не сказал, что именно сделал Широ, чтобы разжечь тот конфликт. Он лишь повторял, что именно Широ его начал.
Но ни разу не объяснил как.
Ещё я заметила, что сама Вечная Династия, несмотря на всё это, находится с тремя Всадниками в нейтральных отношениях.
Император снова смотрит на меня с улыбкой. «Чувствуй себя как дома! Исследуй всё, что пожелаешь! И я уже сообщил брату о твоём прибытии, так что моя племянница скоро наверняка заглянет поздороваться».
«Спасибо», - киваю я, чувствуя себя немного неловко из-за ситуации с Широганэ.
Так... когда будет подходящий момент заговорить о магическом серебре? Я всё-таки хочу хотя бы попытаться ему помочь.
Да, мне сказали не вмешиваться, но спросить из любопытства, почему они не хотят торговать, ведь не считается помощью, верно?
Лучше бы не считалось.
Хотя, возможно, это просто потому, что до сих пор он обращался со мной исключительно хорошо, и я начала чувствовать себя чуть увереннее.
В любом случае Широганэ, похоже, хотя бы разрешено заходить во дворец. Даже если жить здесь ему не позволят.
Мы все вместе направляемся внутрь огромного дворца, перед которым остановилась карета. Часть стражников следует за нами, а остальные расходятся по своим постам.
Наверное, с этим человеком всё же стоит держать ухо востро.
Но если отбросить всё произошедшее в сторону, это место действительно прекрасно.
И мне до безумия хочется увидеть эти Шпили.