Возвращаясь к Рыцарям и вражеским солдатам после ухода Арии
Марк Вал Найт скрипит зубами от боли и ярости, не сводя взгляда с женщины, которая больше получаса занималась исключительно тем, что издевалась над ним. И хотя он прекрасно понимает, что ничего по-настоящему страшного она ему не сделала - всего лишь оставила серьёзные ожоги, которые обычно можно без труда исцелить - его гордость всё равно оказалась глубоко задета уже одним фактом того, что ей удалось нанести ему такой урон. Достаточный, чтобы без целителя его боевая эффективность резко упала, пусть эти раны и не представляли угрозы для жизни.
Но дело не только в том, что она сумела сделать это с ним - Наследным Принцем Королевства Найтингейл. Гораздо хуже то, что ей удалось уйти от всех его попыток остановить её, причём она даже не выглядела хоть сколько-нибудь обеспокоенной происходящим. И так продолжалось вплоть до прибытия подкрепления и целителя из Священного Драконьего Королевства.
При том что сама женщина была всего лишь шестьдесят второго уровня.
На целых триста двадцать уровней ниже него. И всё же она сумела оставить ему тяжёлый ожог и уйти без единой царапины даже на одежде.
Наследный принц уже не обращает внимания ни на рыцарей, сражающихся с его людьми, ни на сам бой. Тем более что против них выступает всего лишь отряд низшего ранга из Серого Ордена Рыцарей.
Он недостаточно силён, чтобы представлять угрозу ни наследному принцу Королевства Найтингейл, ни Святому Священного Драконьего Королевства, который сейчас занимается его лечением.
Марк замирает и переводит взгляд с удаляющейся женщины на самого Святого.
Почему он так долго возится с лечением? Неужели Священное Драконье Королевство солгало насчёт того, что этот человек действительно Святой?!
Его и без того пылающая ярость вспыхнула ещё сильнее. «Заканчивай уже с лечением! Мне нужно догнать эту женщину!» - рявкает он.
Святой морщится - очевидно, ему не нравится тон Марка. Но Марку плевать. Он не поклоняется Дракону, как этот человек, а значит, не видит причин проявлять к нему уважение.
Наоборот. Если уж кто и обязан проявлять уважение, то, по мнению Марка, именно Святой должен уважать его.
Но даже после окрика выражение лица Святого становится лишь всё более растерянным. Золотое сияние продолжает раз за разом вспыхивать на обнажённой груди Марка, пока паладины и жрецы удерживают рыцарей в нескольких десятках метров от них, давая Святому возможность спокойно заниматься лечением.
Однако вскоре, к полному недоумению наследного принца, золотой свет исчезает, но боль никуда не девается. Более того, опустив взгляд, он всё ещё видит следы ожога, оставленного чёрным пламенем женщины. На ране по-прежнему тлеют чёрные искры, хотя само пламя уже ничего не делает.
Окончательно потеряв терпение, Марк хватает Святого за воротник и прорычал: «Либо ты меня вылечишь, либо лишишься своей ёбаной башки!»
Охраняющие их паладины и жрецы тут же напрягаются. Несколько паладинов кладут руки на мечи, а некоторые солдаты рядом направляют оружие уже на них.
Но Святой лишь поднимает руки, смотрит наследному принцу прямо в глаза и спокойно отвечает: «Не могу».
В глазах Марка вспыхивают искры алого пламени. «Почему. Не можешь?»
«Рана», - произносит Святой своим характерным акцентом, намеренно сводя каждую фразу к минимуму слов. «Не исцеляется. Проклятие».
Наследный принц рычит и отбрасывает его в сторону, после чего пытается подняться. Но сразу же скрипит зубами от боли, продолжающей раздирать грудь. Да, этого недостаточно, чтобы убить его, но более чем достаточно, чтобы он не мог сражаться в полную силу. Даже вполовину своей силы.
Марк отчаянно пытается отыскать взглядом женщину, но та уже давно покинула поле боя и находится по другую сторону позиций рыцарей Великой Сильванской Империи.
Что за хуйню эта ёбаная сука со мной сделала?!
Он резко поворачивает голову к Святому, который как раз поднимается на ноги. «Дай мне лучшие лечебные зелья! Немедленно!»
«Не помогут», - отвечает Святой, теперь уже сам хмуро глядя на наследного принца.
В глазах Марка снова вспыхивает пламя. Святой тяжело вздыхает, после чего достаёт из пространственного кольца несколько сияющих флаконов и передаёт их Марку. Тот без промедления выпивает их один за другим. Боль и усталость исчезают полностью. Всё, кроме боли и усталости от ожога на груди. От мест, где всё ещё остались следы чёрного пламени.
«Эта блядская сука...» - бормочет он, вновь поворачиваясь в сторону женщины и пытаясь двинуться за ней. Но его собственные солдаты тут же хватают его.
«Ваше Высочество, вы должны отступить!» «Нужно изучить это проклятие! Уже слишком поздно пытаться захватить её!» «Пожалуйста, остановитесь, Ваше Высочество!»
Из-за своего ослабленного состояния Марк не смог вырваться, как бы ни пытался. После долгой борьбы солдатам всё же удалось удержать его.
Но наполненный ненавистью взгляд Марка так и остался прикован к тому направлению, куда ушла женщина. И прежде чем солдаты затаскивают его в портал, ведущий обратно на родную планету, он издаёт ещё один полный боли и ярости рёв.
Так его участие в битве заканчивается практически сразу после начала.
А вскоре после возвращения с Сильверфолла Марк узнаёт, кем именно была та женщина. И в тот же миг по его спине пробежал холодок.
Но это нисколько не уменьило его ненависть и ярость от оставленного на груди ожога, который невозможно исцелить, сколько бы денег он ни тратил на лечение.
Вскоре по вселенной начали распространяться слухи о неисцелимой ране, оставленной Всадником Смерти. Число людей, готовых брать контракты на её поимку, вновь заметно сократилось.
Ария
Я снова зеваю, наконец добравшись до места, где Широганэ обосновался на последние несколько лет. Это довольно роскошная гостиница в столице Сильверфолла. Какое-то заведение, название которого я не помню.
Впрочем, сейчас я вообще много чего не запоминаю. Словно названия просто выскальзывают из головы.
Слишком уж их много накопилось.
Как бы там ни было, внутри гостиницы царит заметная суета. А система безопасности здесь впечатляет. Я спокойно прохожу сквозь автоматически открывшийся огонь лазеров, полностью игнорируя предупреждающую табличку для гражданских.
Очевидно, одна из привилегий состоятельных постояльцев.
Разумеется, дежурящие здесь рыцари даже не пытаются меня остановить. Они без вопросов пропускают меня дальше, чем немало озадачивают всех, кто наблюдает, как я невозмутимо вхожу под огнём автоматической охраны.
Оказавшись внутри, я подхожу к стойке регистрации и спрашиваю у явно растерявшегося служащего, где остановился Широганэ, назвав своё имя. После короткого ступора он всё же отвечает, и я направляюсь к лестнице.
Поднимаясь, я веду рукой по перилам и невольно отмечаю, насколько здесь приятно. Я бы и сама не отказалась когда-нибудь остановиться в таком месте.
Правда, наверняка это удовольствие стоит дорого шо пиздец. Конечно, денег мне хватит на долгие годы проживания, но если задержаться здесь на несколько десятилетий, мой кошелёк это вряд ли переживёт.
Я продолжаю подниматься, пока не оказываюсь на четвёртом этаже, где живёт Широганэ. Затем прохожу по коридорам, не обращая внимания на встречающихся рыцарей, пока не добираюсь до его номера и не нажимаю магический дверной звонок. Кнопку в стене.
До сих пор непривычно видеть настолько откровенную смесь средневековья и современности.
Дверь передо мной просто исчезает, открывая Широганэ по ту сторону. Он лишь кивает и разворачивается обратно.
Очень непривычно.
Я прохожу внутрь, и деревянная дверь тут же снова появляется за моей спиной. После этого иду дальше, в роскошно обставленную общую комнату люкса, и сразу спрашиваю: «Ну что, собираешься сделать это?»
Он даже не оборачивается. «Да».
Ничего неожиданного.
Я подхожу к красивому дивану и устраиваюсь на нём, пока Широганэ берёт бутылку вина и приносит её ко мне, усаживаясь по другую сторону стола. Передав бутылку, он продолжает: «Этой войной я займусь лично».