Земляной труп мёртв, древний зверь, пожирающий небеса, тоже погиб. Оба пали в бою перед деревом Бодхи. Были и другие культиваторы, что легли трупами у ног Е Фаня. От такого исхода людей будто бросило в ледяной погреб!
Над всем полем боя царила гробовая тишина. К этому времени все живые впали в отчаяние. Как сражаться? Они вовсе не были ему соперниками. Хуже того — они не могли даже убежать.
Все видели непобедимое состояние Е Фаня. Он утвердился в запретной области и здесь воистину не имел равных!
— Как можно было так быстро достичь этой области? Кто теперь сможет с ним соперничать? — люди были в отчаянии.
— Неужели он в будущем воистину станет императором? — дрожа, проговорил кто-то.
Окидывая взором древность и современность: те, кто вступал в эту область, редко истекали кровью и гибли. Большинство оставляло своё имя в исторических книгах и совершало великие деяния, что потрясали небеса и двигали землю.
Лучшие из них непременно становились императорами!
Все тотчас похолодели от ужаса. Если Святое тело станет императором, это будет неслыханное событие, какого не было от века. Чем труднее путь, тем более высоким и священным будет плод дао. Сколь же могучим он станет?
— Необязательно. Даже так в истории более половины таких людей застревало за тем порогом и в итоге не властвовало над всей вселенной, — некоторые насильно сохраняли спокойствие, но что творилось у них на душе, было неведомо.
Великий император древности олицетворял собой потрясающий талант и непобедимость. От одного этого звания люди начинали трепетать.
Даже спустя сотни тысяч лет после их ухода в мире ещё жили нетленные легенды о них. В особенности об их блестящих победах до того, как они стали императорами, — воистину противные небесам! Они сметали всё поколение, сокрушали, как сухие ветви и гнилое дерево! Почему так? Именно потому, что они стояли в запретной области.
Пусть потомки и владели императорскими писаниями с высшими запретными искусствами, но в конечном счёте это не их собственный путь, и они не могли слиться с ним безупречно. Всегда сохранялся некоторый разрыв с создателем, и противостоять запретному персонажу они не могли.
Небесная дева расы божеств Синь Лань побледнела. Хотя она и стояла на краю поля боя, не вступая в схватку, её тоже охватило удушье. Когда-то она властно и надменно требовала, чтобы Е Фань присоединился к расе божеств, — теперь это казалось смешным.
Девятиглазый Бирюзовый Жаба, великий демонический дух, Небесный Волк, Ди Тянь и прочие — все хранили молчание, стоя в отдалении. Некоторые едва не напали, и теперь в их сердцах смешались неведомые чувства.
— Стоять в запретной области — это, конечно, ужасно. Такой человек может сразить всех соперников во всех областях. Но всё же большинство терпит неудачу и не может перешагнуть через тот рубеж.
К тому же Святое тело с древности и доныне никогда не достигало просветления — это было самым большим утешением для многих. Никто не желал, чтобы Е Фань достиг той области. Ведь от одной мысли об этом бросало в дрожь.
Ещё дальше старший молодой господин Золотых Змей принял человеческий облик. Его золотые волосы встали дыбом, уголки глаз разорвались, проступили капли крови. Раньше он, ни на что не взирая, почти слился с картой формации, поклявшись прорваться к дереву Бодхи.
А теперь он замешкался и решил держаться подальше от поля боя. Но сделать это было трудно, ведь его противником был Цзи Хаоюэ.
Уголки рта Цзи Хаоюэ были залиты кровью, но воля к битве лишь разгоралась. Напрягая все силы, он пробуждал древнее зеркало, чтобы противостоять старшему молодому господину Золотых Змей.
Их поединок шёл в стороне от области дерева Бодхи, в запретном месте, куда другие не смели приближаться, иначе их мгновенно разорвало бы на куски. Два орудия были слишком могучи — от них исходили тонкие нити мощи почти-императора, которым никто не мог противостоять.
Но Цзи Хаоюэ всё же уступал на один уровень. Его тело было тяжело ранено, положение складывалось не в его пользу. А поскольку старший молодой господин Золотых Змей бился, не считаясь с ценой, Цзи Хаоюэ отступал.
К этому времени старший молодой господин Золотых Змей уже увидел всю божественную мощь Императорского кулака. Задрав голову к небу, он издал протяжный вой. Ненависть его сводила с ума. Враг был в слишком сильной позиции. Даже если он ринется в бой, сможет ли он сразить Святое тело человеческой расы? Скорее он погибнет сам!
Небо и земля задрожали. В первозданном хаосе возник смутный силуэт — с крепким станом и густыми чёрными волосами. Сквозь туман сверкнули два пронзительных взгляда, устремлённых на старшего молодого господина Золотых Змей.
Пришёл Е Фань. Над его головой парил треножник из материнской энергии, из которого, подобно водопаду, изливались первозданный хаос и материнская энергия, защищая его. Шаг за шагом он приближался!
Он обладал могучим нападением: Кулак Небесного императора крушил все преграды, всё живое в страхе отступало, никто не мог противостоять ему. А теперь у него было ещё и такое орудие для защиты. Одно для нападения, другое для обороны — в одном уровне с ним никто в мире не мог сравниться.
К тому же треножник ещё не явил свою атакующую мощь!
— А-а-а... — старший молодой господин Золотых Змей взвыл к небу. В его сердце закипала лютая ненависть. Сегодня его загнали в угол, братья погибли в бою, и теперь он сам был в смертельной опасности.
Хотя в руках у него было оружие предков, он глубоко понимал, что и у Е Фаня наверняка есть могучие козыри. Иначе второй молодой господин Золотых Змей тогда не погиб бы столь загадочно.
— Убить!
Он яростно взревел и привёл в действие карту формации летучей змеи. Цзи Хаоюэ закашлял кровью и отлетел, но так и не смог вырваться.
Всё дело в том, что в сражении такого уровня человек был не самым важным — главным было древнее орудие. И то драгоценное зеркало, и его карта летучей змеи были в равной степени сильнейшими, являясь родовыми сокровищами целых кланов.
Хун!
Небесный свод в этой стороне раскололся. Драгоценное зеркало заструилось светом и ниспустило множество сияющих нитей. Смутное сияние окутало Цзи Хаоюэ и отшвырнуло его на десятки тысяч чжанов¹. Всё его тело было в крови, переломано множество костей.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Старший молодой господин Золотых Змей тоже пострадал. Его грудная клетка провалилась, сердце едва не лопнуло под давлением зеркального света. Извергая полные рты крови, он чувствовал, что осколки костей внутри почти выпадают наружу.
— Дай мне!
Е Фань приблизился и заслонил Цзи Хаоюэ, оставшись один на один с молодым сильнейшим из клана летучих змей. Цзи Хаоюэ, откашляв кровь, вышел из боя и, держа зеркало, стал наблюдать.
— Святое тело человеческой расы! Ты убил трёх моих младших братьев! Эта ненависть выше неба и глубже моря! Тебе и сотни смертей не хватит, чтобы искупить её! — старший молодой господин Золотых Змей скрежетал зубами.
Эта ненависть была слишком велика, и он мечтал живьём изрезать стоящего перед ним человека, но знал, что это неосуществимо. Однако теперь, зажатый двумя могучими врагами, он мог лишь биться насмерть.
— Тогда иди воссоединись со своими братьями! — холодно произнёс Е Фань. Он не хотел говорить лишнего о великой справедливости, о несгибаемом духе, о воплощении правды... Всё это было ни к чему. Правда была в том, что противник зашёл слишком далеко: когда-то сам напал на него и хотел убить, но в итоге был им же и зарублен.
Глаза старшего молодого господина Золотых Змей сверкнули мраком. Карта формации над его головой взмыла и, превратившись в нетленный бессмертный луч, полетела в Е Фаня.
— Дай-ка я погляжу, что за оружие предков у тебя есть! — вскричал он.
Теперь бежать было некуда — оставался лишь кровавый бой, и приходилось биться насмерть. Изо всех сил он пробуждал карту летучей змеи, что с грохотом неслась прямо в голову Е Фаня.
Вэнлун!
Треножник, парящий над головой Е Фаня, взревел. Материнская энергия хлынула ещё сильнее, застлав небо и землю и делая его неуязвимым для всех законов. И в этот миг из жерла треножника вспыхнул зелёный свет — кристально прозрачный, подобный зелёной яшме, он остановил чудовищное давление сверху.
— Что это?! — старший молодой господин Золотых Змей раскрыл небесное око, изо всех сил пытаясь разглядеть и понять. Столько лет тайное орудие Е Фаня не давало ему покоя.
В зелёном сиянии карта формации летучей змеи жалобно застонала и вдруг взмыла ввысь, устремившись прямо в облака, а затем в мгновение ока исчезла.
Это зрелище ошеломило не только старшего молодого господина Золотых Змей, но и потрясло Девятиглазого Бирюзового Жабу, Ди Тяня, Синь Лань, великого демонического духа, Небесного Волка и других. Что же это была за вещь? Её мощь была слишком невероятной.
Е Фань, исполненный божественного величия, широкими шагами двинулся вперёд. Его тело было размыто, окутано туманом. Треножник над головой то опускался, то поднимался, из его жерла волнами исходил зелёный свет и долго не мог утихнуть.
Старший молодой господин Золотых Змей впал в отчаяние. Даже карта летучей змеи в испуге улетела в глубины вселенной — как же теперь сражаться?
Однако Е Фань не стал использовать треножник, а двинулся вперёд в истинном теле, желая убить врага своим сильнейшим тайным искусством. Через мгновение зелёный свет померк, и здесь воцарилось спокойствие.
— Ты хочешь сразиться со мной истинным телом? Что ж, я только этого и желаю! — старший молодой господин Золотых Змей увидел проблеск надежды. С мрачным лицом, хрустя всеми костями, он применил божественное искусство и ринулся вперёд.
Бам!
Кулак Е Фаня достиг восьми пустошей. Золотая энергия яростно хлынула вперёд. Старший молодой господин Золотых Змей сильно содрогнулся и, отступая, весь покрылся кровавыми ранами, из которых струилась кровь.
Старший молодой господин Золотых Змей мог гордиться уже тем, что, столкнувшись в лоб с Е Фанем, утвердившимся в запретной области, его тело не разрушилось. Насколько же оно было могучим! Многие ли могли соперничать с телосложением Е Фаня?
Но сейчас это выглядело скорее печально.
Противники вступили в жестокий бой. Старший молодой господин Золотых Змей, приняв человеческую форму, сражался с развевающимися золотыми волосами, что пылали, словно пламя. Его лицо исказилось, убийственная энергия бурлила.
Этот бой длился более девяноста раундов — дольше, чем у всех прежних. Казалось, это была схватка дракона и тигра. Но все видели: старший молодой господин Золотых Змей выдыхается. Весь в крови, с переломанными костями, он получил чудовищно тяжёлые раны.
Сейчас это было ещё не столь заметно, но его плоть была уже безнадёжно разрушена, и кости с сухожилиями внутри могли рухнуть в любой миг!
— А-а-а...
Старший молодой господин Золотых Змей взревел. Его тело наконец не выдержало и начало растрескиваться. Но в этот миг его лобная кость ярко засияла, и оттуда вылетела маленькая золотая змея размером с ладонь, источая нетленную божественную мощь. Она устремилась прямо к Бессмертному алтарю Е Фаня.
Летучая змея превращается в божество!
Это искусство было демоническим и необычайно странным — оно преображало изначальный дух, заставляя душу «сбросить кости и сменить сухожилия», достигая возвышения и усиливая собственное божественное сознание!
Эта летучая змея длиной с ладонь держала во рту маленький золотой колокол и в мгновение ока достигла цели, возникнув прямо перед лицом Е Фаня.
Словно погребальный звон раздался, и волны колокольного звука сокрушали всё сущее. Это было чрезвычайно страшно. Но приблизившись к материнской энергии, они так и не смогли пробиться сквозь неё.
В уголках рта Е Фаня мелькнула холодная усмешка. Он убрал треножник в Бессмертный алтарь и позволил маленькой змее приблизиться. Его лобная кость ослепительно засияла, и оттуда вышел золотой человечек размером с кулак. Он не держал в руках ни треножника, ни оружия — он нанёс лишь один удар кулаком!
Золотой человечек был изначальным духом Е Фаня, и он применил всё тот же Кулак Небесного императора. Ослепительное сияние потрясло землю Погребения Божеств и Духов, и изначальный дух каждого стал неустойчивым, едва не разрываясь на части.
Дан...
Погребальный звон тянулся, неведомо по ком звеня. Е Фань оставался невредим. Та золотая змея разломилась на куски, а затем и золотой колокол внезапно взорвался.
С лёгким звуком тело старшего молодого господина Золотых Змей также развалилось. Брызнула кровь, и он превратился в сгусток кровавого тумана. И плоть, и дух его были уничтожены.
Четверо молодых сильнейших из рода летучих змей вышли на древний путь и устроили кровавую резню, истребляя целые кланы. Сметая всё на своём пути, они обагрили руки кровью. А в конце концов и сами пали на поле боя — все до единого были убиты Е Фанем.
Вокруг царила тишина. Кто мог противостоять?
Теперь, когда здесь было Святое тело человеческой расы, кто отныне смел называться властелином? По крайней мере, в этой звёздной области таких больше не было.
Предсмертное пророчество даоса Синего Феникса сбылось. Множество могучих воинов, избранных талантов всех кланов — большинство из них погибло. И все они пали от руки одного человека. Кровь залила Тот Берег.
Эти люди были властелинами на своём древнем пути и звались сильнейшими, молодыми властелинами целой области. Но, попав в более обширную звёздную область, они оставили после себя лишь скорбь.
По правде говоря, так было с древности. Такие трагедии всё время повторялись. Каждая великая эпоха возводилась на костях героев. Расцвет эпохи — но оглянись, и увидишь лишь кровавое море и горы костей.
— Занавес опускается... — Ди Тянь и прочие развернулись и ушли. Они находились на краю поля боя и, хоть и не нападали, всё равно могли подвергнуться расправе.
Е Фань нанёс удары кулаком во все стороны. Луч за лучом золотого света крушили небесный свод, уничтожали всё сущее, безжалостно разили всех оставшихся врагов.
Седовласый Небесный Волк был почти пробит насквозь в спину — обнажились белые кости, кровь разлетелась. Девятиглазый Бирюзовый Жаба отлетел, весь в крови. Ди Тянь, великий демонический дух и Синь Лань тоже сильно содрогнулись. В конце концов лишь эти пятеро ушли.
Все же остальные были разбиты одним ударом кулака в небе и на земле, обратившись в кровавый туман. То была великая кровавая бойня. Е Фань перебил всех выдающихся людей всех кланов дочиста.
Властелин должен быть лишь один! Горы и ущелья содрогались от гула.
Теперь не нужно было лишних слов — то, что явил Е Фань, говорило само за себя. Он перебил всех так, что в мире никто не смел называться властелином.
По крайней мере, среди соискателей на пути императора в этой звёздной области никто не осмеливался выступить!