Это была золотистая обезьяна. Её шерсть на всём теле блестела, словно атлас. Она кувыркалась в тёмной вселенной, ничуть не проявляя степенности. Таща на плече половину древа жизни, она чесала уши и тёрла щёки.
Она безостановочно смеялась, взгляд был хитрым, но выражение лица — простодушным. То было несколько противоречивое сочетание, из-за которого она выглядела очень необычно.
Если не считать ауры, то по одному лишь облику она была точь-в-точь Сыном святого императора: острый рот, огненные глаза, сухощавая фигура, будто отлитая из золота.
Однако у неё было шесть ушей, способных слышать звуки всего мира. Очевидно, то была иная, редкостная с древности, божественная обезьяна — шестиухая макака.
Половина древа жизни источала энергию сущности, всё сплошь сине-зелёное, извергающее благодатное сияние, вдыхающее и выдыхающее бессмертный туман. Оно было подобно резьбе по зелёной яшме, всё покрытое оттисками колеса Великого Дао и содержащее внутри осколки законов.
То была вещь, за которую весь мир пришёл бы в безумие. С её помощью даже великие мудрецы могли продлить свою жизнь и прожить вторую жизнь. Стоило ей только обнаружиться, как за неё непременно разразилась бы бойня до кровавых морей и гор трупов.
Шестиухая макака тащила на плече половину древнего дерева, её глазные яблоки беспрерывно вращались. Она сорвала несколько листьев и проглотила их. Энергия сущности во всём теле забурлила, и она на месте села в медитацию. Когда через мгновение вновь открыла глаза, из них вырвался устрашающий божественный блеск.
Беззвучно и бесследно появилась пустотная дыра. Превратившись в золотую точку, она исчезла из прежнего места, унося с собой драгоценное дерево.
Никто бы никогда не подумал, что в решающий момент выскочит шестиухая макака, нанесёт Даои удар исподтишка и едва не перехватит всё себе. Поистине безрассудная дерзость!
Очевидно, Даои был раздосадован. Он заполучил было целое и невредимое драгоценное дерево, приложив для этого весь свой ум, но его нагло лишили половины. Эта вражда зашла слишком далеко!
Тот Берег перестал существовать и превратился в облако пыли. Почти все живые существа погибли.
Ныне лишь Область Божеств одиноким островом висела в ледяном небесном своде. Мудрецы продолжали сражаться, используя древнее оружие императора в борьбе за бессмертные мечи, а также пытались притянуть к себе карту формации Небесного Владыки Духовных Сокровищ.
Сын святого императора гневно вращал глазами, и его рёв сотрясал небеса. Держа Сражающийся посох, он с трудом сковал один убийственный меч, но Колокольчик Десяти Тысяч Драконов и Сосуд Переплавления Духа одновременно двинулись вперёд, чтобы вместе обрушиться и подавить его.
Все мудрецы уже потеряли древо жизни и ещё меньше желали упустить бессмертные мечи, поэтому, естественно, прилагали все силы, сражаясь за них сообща.
— Эта старая братия слишком отвратительна! — возмущённо произнесла драконья лошадь.
— Не приближайтесь! — велел Е Фань, желая, чтобы они спрятались в формации обмана небес и наблюдали за битвой издалека в небесном своде. Иначе было слишком опасно.
— Нет, как же ты один справишься? По крайней мере, я могу привлечь бессмертную энергию пяти стихий и помочь тебе управлять зелёным медным треножником, — сказала Цзи Цзыюэ.
Пан Бо и Цзи Хаоюэ, естественно, и не думали отступать: один хотел делить с Е Фанем жизнь и смерть, другой желал защитить свою сестру — и оба включились в битву.
На самом деле ни один не ушёл. Даже десять великих мудрецов приложили свою божественную силу, помогая им. Древний Золотой Пэн уменьшился до одного чи¹ и, устроившись на плече Е Фаня, уставился вперёд.
¹ 1 чи ≈ 3,3 см
Е Фань наложил восемнадцать слоёв формации обмана небес, не желая раскрывать себя. Первый удар непременно должен был быть внезапным — лишь так можно было достичь наибольшего успеха.
— Если я появлюсь, могут возникнуть большие проблемы, — его не покидало тайное беспокойство. Если его истинное тело явится здесь, это, скорее всего, приведёт мудрецов в ещё большее безумие.
Недавно в битве на хребте божеств и демонов он один сеял смерть повсюду, устроив кровавую баню молодому поколению, перебив почти всех сильнейших, и больше никто не смел называться властелином!
Но именно из-за этой битвы тайна о том, что он владеет бессмертным деревом Бодхи, была увидена Ди Тянем, Синь Лань, Девятиглазым Бирюзовым Жабой, великим демоническим духом, седовласым Небесным Волком и другими.
Ради чего явились сюда все мудрецы? Главной причиной было древо жизни — продлить годы жизни, прожить вторую жизнь.
Поэтому, если бы Е Фань сейчас явился, владея бессмертным деревом с тем же чудесным действием, он непременно стал бы мишенью и подвергся бы самой яростной атаке.
— Не стоит слишком тревожиться. Похоже, великий демонический дух, Девятиглазый Бирюзовый Жаба и прочие не разгласили эту весть, и до сих пор никто об этом не говорит, — сказал Цзи Хаоюэ.
С той битвы прошло уже много дней, но всё это время было тихо и спокойно. Люди больше всего говорили об ужасающей силе Е Фаня и поразительном Кулаке Небесного императора, но никто никогда не слышал разговоров о дереве Бодхи.
Е Фань тоже размышлял об этом, и причин, по сути, было две.
Первая: Ди Тянь, великий демонический дух, Девятиглазый Бирюзовый Жаба, Синь Лань, седовласый Небесный Волк были честолюбивы и тайно хранили эту весть, дожидаясь дня, когда смогут призвать могучих мастеров, чтобы разобраться с ним и отнять его драгоценное снадобье. Они не хотели, чтобы из-за разглашения тайны это первыми сделали великие мудрецы.
Вторая: великим мудрецам те люди уже тайно сообщили, но они затаились и не действуют, боясь спугнуть добычу. Поэтому в последнее время всё было так спокойно — они лишь ждали, когда он высунется, чтобы убить его одним ударом и отнять бессмертное дерево.
Сейчас было не время для лишних тревог. Е Фань с помощью искусства истока изменил небо и землю, преобразив облик нескольких человек. Независимо от того, раскрылись ли уже зелёный треножник и дерево Бодхи или нет, сейчас следовало пока скрыться.
Формация обмана небес укрывала всё вокруг. Они беззвучно приближались, но когда действительно достигли центра бури, скрываться стало, очевидно, невозможно: кусок зелёной меди под давлением засиял ослепительным светом, и зелёное сияние взметнулось до небес!
С грохотом Е Фань тотчас привёл его в действие и нанёс самый яростный удар, послав его вперёд и врезавшись в гущу противостояния.
В этот миг Сын святого императора находился в слабой позиции. Две другие стороны сражались, но не хотели, чтобы он отпустил меч, потому что он был нужен им, чтобы удерживать бессмертный меч. Сражаясь друг с другом, им достаточно было лишь слегка подавлять его.
Зелёный медный треножник ворвался внезапно, ошеломив всех. Пятое оружие императора явилось столь неожиданно, что все мудрецы на мгновение опешили. Ведь только что Даои привлёк бескрайнюю бессмертную энергию, отрезав обе стороны, и они ощутили ужасные волны, но не знали, что это было.
Хун!
Это было слишком внезапно. Первым под удар попал Колокольчик Десяти Тысяч Драконов, который тотчас задело зелёным светом, и он отлетел в сторону. Оружие императора редко сталкивалось корпус к корпусу, иначе последствия были бы немыслимыми. Здесь же столкнулись лишь остаточные волны.
В тот же миг Сын святого императора, уже получивший известие, яростно взревел и временно отпустил тот бессмертный меч. Держа посох, он обрушил его на Сосуд Переплавления Духа и нанёс жестокий удар сверху вниз.
В этом месте сразу же вспыхнул бунт, и все мудрецы были застигнуты врасплох!
В одно мгновение зелёный медный треножник и Сражающийся посох объединились и, сметая всех, разорвали пустоту и ушли прочь.
И во время этого процесса с бессмертного железного посоха в руках Обезьяны ниспали миллиарды нитей бессмертного сияния, что затопили медный треножник и полностью скрыли его истинный облик, так что почти никто его не увидел.
Лишь в этот миг формация обмана небес полностью распалась, и компания обнаружила свои следы. Но их ограждал божественный железный посох и преграждал взгляды остальных.
Дело было не в том, что формация обмана небес Великого императора Безначального была слаба, — просто материалы для её расстановки были слишком плохи. В человеческом мире не найти было подходящих божественных материалов. Под атакой оружия императора она просто развалилась первой.
— Что это за оружие? — многие были в гневе и изумлении и все вместе бросились в окружение.
— Уходим! — Е Фань и Сын святого императора решительно разорвали пустоту и, ведомые оружием императора, вырвались из центра битвы. Иначе, будь ты хоть весь из железа, сколько гвоздей можно наклепать? Напротив были великие мудрецы, и все они владели тремя оружиями императора. Стоило им по-настоящему ожесточиться и ударить в полную силу, они непременно пролили бы здесь кровь.
Отойдя на достаточное расстояние, Е Фань сел, скрестив ноги, в пустоте, достал бронзовую лампу в форме человека с лицом демона и стал читать Писание о спасении человека, применяя искусство «Бин» и совершая призыв.
Цзи Цзыюэ села напротив него. Будучи телом Изначального Духа, она могла привлекать первоисточник всего сущего. Она собрала всю ещё не рассеявшуюся в этой области бессмертную энергию пяти стихий и влила её в тело Е Фаня.
То была энергия сущности, взращённая во Дворце Пути Небесного Владыки Духовных Сокровищ. Слившись воедино с Е Фанем, когда он читал его писание и держал его древнюю лампу, она, естественно, высвободила самую таинственную из всех разрушительных сил.
Ближайший бессмертный меч перестал летать и зазвенел. Подобно человеку, его тёмно-красное тело стояло отдельно и «всматривалось» в этом направлении.
— Действует, но мощи ещё не хватает. Я помогу тебе! — сказал Сын святого императора. Он осторожно возложил бессмертный железный посох, окутанный бескрайней тьмой, на плечо Е Фаня и бережно привёл его в действие. Тотчас же обрушилось колоссальное императорское величие.
То была не атака на врага, а использование мощи императора для сосредоточения энергии сущности, запечатления высших законов и вливания их в тело Е Фаня. Очевидно, этот эффект был колоссальным.
Е Фань весь светился, ослепительный, как солнце. Его тело резко увеличилось, и он, словно огромное божество или демон, восседал там. Каждый цунь его кожи покрылся узорами — плотными, таинственными и сложными. Казалось, он познал дао и мог свысока взирать на уровень великого мудреца.
Бронзовая демоническая лампа засияла ослепительным светом и также, получив поддержку, расцвела необычайным блеском. Вдобавок к бессмертной энергии пяти стихий, что Цзи Цзыюэ вливала в тело Е Фаня, он будто бы сам Небесный Владыка Духовных Сокровищ пробудился — таинственно и непостижимо. Всё его тело окутал хаотический туман, и Писание о спасении человека зазвучало по всему небесному своду.
Вдалеке четыре бессмертных меча запели в унисон. Три из них, немного покружив, устремились прямо в этом направлении.
Мудрецы пришли в ужас. Они не видели Е Фаня и остальных, ибо расстояние было слишком велико, но не смели медлить и приложили все силы, приводя в движение порядок законов. Колокольчик Десяти Тысяч Драконов и Сосуд Переплавления Духа превратились в два самых ужасных потока, что пересекли небо и перехватили два луча бессмертного света, остановив их по эту сторону.
Лишь один бессмертный меч рассёк небо и примчался, зависнув над головой Е Фаня. Он обернулся вокруг демонической лампы, а затем замер, вобрав в себя всю разрушительную силу.
И даже так люди чувствовали, что небеса рушатся, а земля гибнет, что их плоть и божественные кости вот-вот разлетятся вдребезги. Убийственная энергия этого меча была слишком насыщенной.
На тёмно-красном теле меча были выгравированы ужасающие изображения истребления бессмертных — картины за картинами, группы за группами: всякая тварь погибала, кровь заливала вселенную, и всё это было ужасом в высшей степени.
— Проклятие! Иначе три бессмертных меча были бы призваны! А эти старые ублюдки перехватили два! Поистине ненавистно! — в ярости воскликнула драконья лошадь.
Пан Бо, Цзи Хаоюэ и другие тоже были полны сожаления. Возможность была редкостной, успех был уже близок, но противник, используя древнее оружие императора, остановил по одному мечу. С этим действительно ничего нельзя было поделать.
Внезапно зазвучало какое-то писание. Оглушительное, словно горный обвал или цунами, оно застлало небо и землю.
Четвёртый бессмертный меч тихо дрогнул и, превратившись в луч божественного света, улетел и исчез в тёмной вселенной. Это заставило всех сильно изумиться.
— Это ортодоксальное бессмертное писание Небесного Владыки Духовных Сокровищ! Кто это? Кто его заполучил? — мудрецы услышали лишь первые несколько фраз, а затем писание превратилось в волны дао, что оглушительно гремели, и слов было не разобрать.
В тусклой вселенной, в безлюдном месте, одна золотистая обезьяна с острым ртом сидела в медитации. Она обливалась потом, всё тело было в крови, глаза едва не лопались от натуги. Она приводила в действие некое древнее орудие и с его помощью декламировала ужасные, величественные строки писания.
То было высшее божественное искусство школы даосизма, высочайший даосский рык!
Передавали, что этот рык мог разбить вдребезги даже божеств. А ныне же он служил лишь для того, чтобы пробудить бессмертный меч и призвать его к себе.
Это была шестиухая макака. Никто не знал, что у неё было ортодоксальное бессмертное писание Небесного Владыки Духовных Сокровищ. Ныне, через древнее родовое орудие явив его мощь, она наконец заставила один бессмертный меч рассечь небо и примчаться.
— Изначально все должны были быть моими! Вы испортили мои великие дела! — в бешенстве и злобе она с огромным трудом притянула этот бессмертный меч к себе.