Под небом клубился хаотический туман. Смутный силуэт одиноко стоял между небом и землёй, лицом ко всем. Истинного облика было не разглядеть, лишь пара глаз, пронзительных и устрашающих, сверкала сквозь туман, заставляя задыхаться.
Один-единственный человек, один против всех, стоял с холодным безразличием, сковав всех страхом. Вокруг царила гробовая тишина, сердца и души людей обуял ужас, и они невольно попятились.
Е Фань вышел из затвора. Созданный им Императорский кулак достиг великого совершенства, мощь его потрясла древность и современность, он утвердился в запретной области. На всём поле не было никого, кто мог бы противостоять ему или сразиться с ним!
Многие хотели бежать, но не могли. Их настигал золотой кулак, возникающий прямо в воздухе, и разбивал вдребезги. Их убивали на полпути, кровавый туман развеивался. Какой бы быстрой ни была скорость, от этого удара не укрыться — оставалось лишь умирать напрасно.
Лишь он один взирал на бескрайнее поле боя свысока. Его дух охватывал горы и реки, вселяя трепет в каждого и не позволяя никому пошевелиться. То было воистину великое величие единоличного владыки под небесами!
— Беспредельный владыка демонов, я сражусь с тобой! — земляной труп выступил вперёд, приближаясь. Наконец-то он решился напасть.
По правде говоря, Е Фань уже заприметил их и с холодным выражением лица следил за земляным трупом, древним зверем, пожирающим небеса, и другими важными лицами. Его убийственный умысел простирался на десять тысяч ли¹.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
Говорили, что земляной труп был учеником Амитабхи. Он умер более трёхсот тысяч лет назад, но внутри его тела образовалась печать круговорота перерождений, и плоть породила дух, восставший из подземной норы. Это было подобно новой жизни.
Конечно, это уже давно не тот прежний человек. Изначальный дух изменился, появилась новая личность, но облик остался совершенно прежним.
Он по-прежнему был бритоголовым, с выжженными благовониями точками на темени. Всё его тело было чёрным и излучало особый блеск. От него исходили струйки чёрного духа — трупный туман.
За тридцать лет в земле Погребения Божеств и Духов на хребте божеств и демонов он впитал неведомо сколько мёртвой энергии бесчисленных скелетов, что принадлежали древним божествам и демонам, и оттого достиг ужасающей силы.
Теперь он шаг за шагом приближался. Его широкие рукава развевались, а тело, окутанное трупным туманом, казалось отлитым из чёрного металла и выглядело чрезвычайно жутко.
Все гадали: то ли земляной труп и впрямь так силён, что осмелился сразиться с Е Фанем, то ли его вынудили к этому шагу и он был обязан выйти на бой.
Теперь же, вероятно, оставался лишь бой. Столько людей напало на Е Фаня, мешая ему постигать дао и убивая его близких, и теперь за это неизбежно последует расплата!
Вэнлун!
Небо и земля страшно содрогнулись. Земляной труп нанёс удар — вылетела огромная патровая чаша, на вид старинная, словно отлитая из пурпурного металла. Размером с горный пик, она обрушилась вперёд, подавляя всё.
Небесный свод закачался и с грохотом обрушился. Если бы не трупы божеств и демонов, скреплявшие землю, это место непременно провалилось бы, угрожая всей древней звезде.
Никто не ожидал, что старинная патровая чаша обладает столь чудовищной мощью. Несколько молодых властелинов, задетых остаточной волной, извергли полные рты крови и отлетели прочь.
То была непредвиденная беда, вызванная лишь тем, что мощь этой патровой чаши была слишком велика!
Дан!
Е Фань нанёс удар. Подобный небесному божеству, он взмахнул ладонью и хлопнул по падающей с неба пурпурной патровой чаше, будто божество небесного царства ковало бессмертное железо. Звук был оглушительно звенящим.
Между чашей и пальцами вспыхнуло самое ослепительное сияние, словно разом взорвались сто тысяч вулканов и магма затопила небо, или словно десятки солнц разлетелись вдребезги, сея хаос во вселенной. Мощная разрушительная сила прокатилась по всем направлениям, потрясая сердца и сметая всё в шести направлениях и восьми пустошах!
Все задрожали и попятились. Двоих задело краем — кости сломались, сухожилия порвались, кровь заструилась, а тела развалились на несколько частей.
Такая мощь была слишком свирепой и превзошла все ожидания!
Е Фань нахмурился. Эта патровая чаша была необычайной. Даже при его мощи, когда пальцы сокрушали всё без исключения, он не смог разбить это орудие, и ладонь даже слегка заныла.
Земляной труп был потрясён ещё больше и невольно отступил. Ведь происхождение этого орудия было слишком великим. Его отлили из смешанного древнего металла, среди которого был кусочек бессмертного материала, дарованный Амитабхой.
То был кусок пурпурного металла — обрезок от высочайшего буддийского священного орудия «Посох покорения демонов». Его взрастили силой мыслей Амитабхи, отчего он превратился в одухотворённую божественную драгоценность, которую трудно сыскать в мире.
Материал, принадлежавший лично Великому императору, да ещё и взращенный силой мыслей Будды — такое орудие можно назвать противным естеству. Кто ещё мог бы им обладать?
В древних буддийских писаниях говорилось, что земляной труп смешал этот бессмертный материал с другими металлами и создал высочайшее орудие — патровую чашу, противостоять которой среди сверстников было почти невозможно.
Однако сегодня нашёлся человек, который не только голыми руками остановил это орудие, но и оставил на нём чёткий отпечаток ладони с ясно различимыми линиями пальцев!
— Как такое возможно? Оставить отпечаток пальцев на обрезке орудия Амитабхи... воистину противно небесам! — земляной труп не мог не поразиться.
Е Фань перешёл в нападение — жёстко, властно, с непревзойдённой отвагой. Его истинное тело исчезло с прежнего места, оставив чашу, и ринулось прямо на главного врага.
Земляной труп ощутил смертельную угрозу. На поверхности его тела проступили демонические узоры, чёрный свет заструился, воля достигла восьми пустошей. Пурпурная патровая чаша мгновенно развернулась и вновь обрушилась, подавляя.
Дан! Дан!...
С холодным видом Е Фань наносил удары кулаком, не страшась буддийской драгоценности. Пусть даже она была отлита из особого бессмертного материала, оставленного Амитабхой. Кулаки один за другим обрушивались на чашу, и звон стоял оглушительный.
Более того, каждый удар оставлял на чаше вмятину от кулака — невероятно ужасающе. Если так продолжится, то пробить её насквозь не составит труда.
— Убить!
Земляной труп пришёл в ярость. Патровая чаша была его жизнью. Пробудившись от невежества, он порвал с прошлым и давно уяснил себе: я — это я. Но чаша, что явилась в этот мир вместе с ним, оставалась его духовной опорой, и он не мог позволить её уничтожить.
С грохотом бескрайний трупный дух взметнулся из-под земли, устремившись к небесам. Словно бескрайний океан, он затопил поле боя — безмерно жуткое зрелище.
В то же время чаша перевернулась вверх дном. Беспрерывно расширяясь, она накрыла всё небо и стала втягивать в себя всё сущее!
То было чрезвычайно ужасающее зрелище. Бескрайний трупный дух служил пламенем, а чаша — небесной медной печью. Всё сущее в мире должно было переплавиться, а всякая жизнь — погибнуть.
На теле чаши виднелись различные сюжеты из буддийских притч: Будда, сидящий под деревом Бодхи в постижении дао; отрезание плоти для кормления орла; отсечение руки для насыщения тигра — великое сострадание и милосердие, странствие по человеческому миру, проповедь учения в десяти тысячах областей.
Эта патровая чаша давно обрела душу. Хотя она и не была оружием предков, но один из её фрагментов был взращен силой мыслей Амитабхи, и теперь она явила свою ужасающую суть.
Нерушимая, подавляющая древность и современность, поглощающая всю живую тварь — она была поистине бессмертна и стремилась переплавить Е Фаня.
Многие смотрели с воодушевлением. Это орудие было слишком яростным — будто дух Будды вселился в него, подавляя сонмы демонов. А ведь Кулак Небесного императора Е Фаня был так ужасен, но не мог его сокрушить.
— Чего же вы ждёте?! Теперь нет пути назад! Нападём все вместе и убьём его! — закричал кто-то, ясно обрисовав всю серьёзность положения.
— Убить! — взревела толпа и ринулась в атаку. В воздух взмыло разнообразное оружие: медная башня, небесный зонт, измерительная линейка, пурпурный меч, пожирающая небо нефритовая тыква. Драгоценный блеск заплясал, и весь этот поток хлынул в сторону Е Фаня.
Е Фань холодно оглянулся. Из его межбровья вырвался божественный свет в десять тысяч лучей, и вылетел старинный маленький треножник. Превратившись в нетленный бессмертный луч, он устремился вперёд.
С тихим звуком пу у первого закричавшего взорвалось межбровье. Его пробило насквозь маленькое отверстие в форме треножника. Алая кровь взметнулась на четыре-пять метров вверх, и он замертво рухнул наземь.
Тотчас воцарилась ледяная тишина, боевые крики стихли. Многие в ужасе невольно остановились.
Но атака Е Фаня не прекратилась. Треножник стремительно увеличивался, подавляя небо и землю. С него свисала материнская энергия всего сущего, подобная бесчисленным безбрежным водопадам или свисающим одна за другой небесным рекам.
С грохотом вэнлун несколько человек впереди сразу же лишились костей и сухожилий, разорвались на четыре части, тела их лопнули и разлетелись, а изначальный дух обратился в пепел. Они погибли в мгновение ока.
Убийственная энергия Е Фаня взметнулась до небес. Он истреблял врагов самыми сильными средствами. В затворе он постиг Кулак Небесного императора, и на этом треножнике также запечатлелось его дао. Теперь треножник, как и его истинное тело, стал ещё ужаснее.
Многие бросились врассыпную, но в этот миг внезапно вспыхнула другая мощная разрушительная сила и стремительно приблизилась, нацелившись прямо в спину Е Фаня.
Древний зверь, пожирающий небеса, нанёс удар. Капля его крови сущности превратилась в огромного царя зверей, чей рёв сотрясал небо и землю, вызывая обвалы в горах и цунами. Он напал со спины, подло и безжалостно нанося смертельный удар!
Е Фань, сражаясь с пурпурной патровой чашей, резко развернулся. Из его межбровья вырвался золотой луч меча, способный сокрушить горы, реки и всю живую тварь, способный уничтожить солнце, луну и звёзды. Он рассёк гигантского зверя.
Однако сразу после этого в его сердце вспыхнуло предчувствие смертельной опасности. Его небесное око ярко засияло и разглядело, что внутри этого царя зверей, сотканного из крови сущности, скрыта карта формации, которую тот держал в пасти.
То было запретное орудие, которое, возможно, могло тяжело ранить даже великого мудреца!
Хотя от него исходили тонкие нити божественного могущества, подавленные и запечатанные внутри царя зверей, духовное чутьё Е Фаня достигло ныне немыслимой степени, и обмануть его было трудно.
Древний зверь, пожирающий небеса, действовал крайне жестоко. Из крови сущности он создал образ, который держал во рту запретное орудие. Если бы Е Фань одним ударом кулака разнёс этот образ, запретное орудие неминуемо взорвалось бы, высвободив самую мощную силу.
Е Фань был отважен, но ему не было нужды сталкиваться с этим в лоб. Почувствовав опасность, он уклонился и применил искусство «Бин». Патровая чаша оглушительно загудела и с лязгом задрожала, а затем переместилась и заслонила его.
Хунлун!
Небесный свод разорвался, хлынул первозданный хаос. Всё вокруг пришло в неописуемый вид. Древний зверь из крови сущности разлетелся на куски, а запретное орудие, как и ожидалось, взорвалось. От удара чаша жалобно зазвенела и отлетела на несколько десятков ли¹.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
Древний зверь, пожирающий небеса, задумал подлый план — уничтожить одно редчайшее в мире божественное сокровище, чтобы заставить Е Фаня истечь кровью в небе и получить тяжёлое ранение. Но, увы, его расчёт не оправдался.
— Убить!
Е Фань холодно вскрикнул. Из его глаз вырвались золотые лучи длиной в несколько сотен чжанов². Он сделал шаг, преодолевая десятки ли, и оказался прямо перед древним зверем, пожирающим небеса. Взмахнув кулаком, он нанёс сокрушительный удар!
² 1 чжан ≈ 3,3 м
Честно и открыто, без уловок и заговоров. Е Фань, словно Небесный император, спустившийся в мир, был преисполнен величия. Захлёстнутый бессмертным светом в десять тысяч чжанов, он нанёс удар кулаком. Небо и земля содрогнулись, всё в десяти направлениях было уничтожено.
Пу!
Древний зверь, пожирающий небеса, перенёс страшное потрясение. Не в силах выдержать кулак Е Фаня, его тело, огромное, как гора, покачнулось. Изо рта выплеснулся целый поток крови, что рухнул на землю, подобно кровавой реке.
Но даже это потрясло остальных культиваторов. Ведь до этого Е Фань разбивал героев одним ударом, и лишь Сангу и земляной труп могли с ним схватиться. Теперь же добавился ещё один.
Древний зверь, пожирающий небеса, не погиб, его тело не пострадало.
Е Фань с холодным лицом надвигался вперёд, готовый начать кровавую расправу.
Древний зверь, пожирающий небеса, слыл одним из самых ужасных родословных с древности. Достигнув предела, он мог поглотить всё сущее, реки звёзд и переплавить целые звёздные области, устрашая всё на десять тысяч веков.
В этот миг из его межбровья вырвался поток символов, образовавших древнюю вселенную. Солнце, луна и звёзды вращались, первозданный хаос бушевал. Всё было детально воссоздано и ничем не отличалось от настоящего мира!
То была клетка, призванная запереть и подавить Е Фаня, связать его путами. Е Фань быстро нанёс удар и остановил её на расстоянии.
В тот же миг земляной труп вновь напал. Держа патровую чашу, связанную с Буддой, он ринулся на Е Фаня, чтобы подавить его. Тысячи и десятки тысяч нитей следов Великого Дао застлали небо и землю.
Двое напали на Е Фаня, и это вселило в остальных надежду. К бою присоединились новые люди, бросаясь вперёд.
Треножник из материнской энергии взревел. Из него хлынул бескрайний, подобный водопаду первозданный хаос, что потёк вниз вместе с материнской энергией. Он вернулся и завис над головой Е Фаня, делая его неуязвимым для всех законов!
— Слишком долго тянули. Пора отправить вас в путь! — проговорил Е Фань, разворачивая Кулак Небесного императора. Подобный бессмертному воину, он обладал несравненной божественной мощью.
Этот человек и этот треножник слились воедино, и никто не мог им противостоять. Хотя нападавших было много, все они, словно глиняные курицы и псы, разбивались Е Фанем одним ударом кулака и обращались в кровавый туман.
Даже земляной труп и древний зверь, пожирающий небеса, больше не могли держаться. Оба закашляли кровью, их руки одна за другой переломились и превратились в кровавый туман. Затем на телах появились трещины — они вот-вот могли не выдержать.
Дан! Дан!...
Е Фань без остановки наносил удары Императорским кулаком. Каждый удар приходился по патровой чаше. После тридцати шести ударов пурпурное буддийское орудие наконец не выдержало и разлетелось на куски.
С громким звуком большая часть патровой чаши рассыпалась в прах. Но небольшая часть уцелела, сверкая пурпурным золотом. То был фрагмент, взращенный силой мыслей Амитабхи, и его было трудно разрушить.
Пэн взмыл в небо!
Золотокрылый небесный Пэн, что уменьшился до одного чи³ на плече Е Фаня, сверкнул ослепительными глазами. Весь словно отлитый из золота, он хлопнул крыльями, взмыл в небо и, схватив клювом пурпурный бессмертный материал, проглотил его, чтобы позже выковать собственное орудие.
³ 1 чи ≈ 3,3 см
А затем он вновь опустился на плечо Е Фаня. Его взгляд, сверкающий, словно золотая лампада, был устрашающ.
То был величественный древний Золотой Пэн с силой восьмого небесного слоя уровня короля среди мудрецов. Но теперь он вёл себя подобным образом, вызывая изумление. Е Фань покорил его своей высшей волей боевого пути, и тот согласился стать царём-птицей, защитником учения.
— Ты!..
Земляной труп пришёл в ярость и ужас. Чаша пролежала под землёй более трёхсот тысяч лет и явилась в мир вместе с ним. Связанная с ним одной судьбой, она была его духовной опорой, а теперь её отобрали — такого он не мог вынести.
Но худшее было впереди. Е Фань наступал. Кулак Небесного императора был несравненен в мире. Утвердившись в запретной области, он был единственным властелином и не имел равных.
Один удар кулаком Е Фаня — и земляной труп отлетел прочь, весь в крови, захлёстнутый безбрежным божественным светом, не в силах вырваться.
Хаотическая энергия разлилась вокруг. Е Фань шаг за шагом приближался. Земляной труп горько усмехнулся — прошло всего несколько десятков раундов, а он уже не мог сопротивляться. О какой битве на пути императора можно было говорить?
Разрыв между ним и нынешним Е Фанем был не просто велик. Дрожащим голосом он произнёс:
— Неужели запретная область настолько ужасна?!
Хунлун!
Ответом ему стал золотой кулак. Он раздробил все выпущенные им орудия, что застлали небо, а затем одним ударом пробил ему грудь, и тот разлетелся на месте. Никакие тайные искусства, ни одно сокровище не могли остановить этот несравненный удар! На месте осталась лишь лужа кровавого тумана.
Древний зверь, пожирающий небеса, похолодел от страха и бросился бежать. Но куда ему было деваться? Едва он двинулся, как Е Фань преградил ему путь. С самого начала и до сих пор никто не смог ускользнуть.
— Я буду биться с тобой насмерть!
Из его межбровья вырвались десять тысяч символов, сплетаясь в маленькую вселенную, которая вновь обрушилась, подавляя. Солнце, луна и звёзды вращались, хаотическая энергия клубилась — то была настоящая клетка малого мира.
Но в этот раз Е Фань не уклонился. Его истинное тело вошло внутрь, и свет в десять тысяч чжанов² напрямую сокрушил небо и землю, уничтожив настоящий малый мир.
² 1 чжан ≈ 3,3 м
Пу!
Древний зверь, пожирающий небеса, изверг полный рот крови, а его межбровье разорвалось. Появилась ужасная рана, из которой хлынули кровь и мозг.
Е Фань с холодным лицом, источая убийственную энергию в десять тысяч слоёв, что пронзала девять небес, безжалостно подавлял.
Наконец все звуки стихли. Человеческая плоть угасла. В хаотическом тумане остался лишь один золотой кулак, что подавил небосвод. Древний зверь, пожирающий небеса, превратился в лужу крови и покинул этот мир в ужасе!
Е Фань стоял между небом и землёй, его взгляд был ледяным. Треножник из материнской энергии парил над головой, то поднимаясь, то опускаясь, и свисающие с него нити защищали его. Никакие законы не могли ему навредить.
То было непобедимое истинное тело! С таким орудием защиты никто не мог ему противостоять.