— Что?! Святые короли?
— Все они — высочайшие существа уровня святого короля?
Люди из рода Цзи были потрясены. Один за другим они застыли с разинутыми ртами. Это воистину было сильнейшим ударом, просто ужасающим душу. От этой новости у некоторых зазвенело в ушах.
Даже могучий род Цзи чувствовал себя так, будто стоит перед безбрежным морем или над бездной. Сколь же могучей должна была быть эта сила?
Если бы не их родовые устои, не несравненное оружие императора, перед лицом этой группы божественных птиц и царей зверей они не выдержали бы и одного удара и были бы сметены, словно осенние листья под порывом ветра.
Ведь это была целая группа святых королей!
Если хорошенько пересчитать, вместе с древним Золотым Пэном и Птицей Молниеносного Феникса их было двенадцать — это потрясало душу. Двенадцать святых королей явились разом! Даже у самых сильных святых земель Бэйдоу, включая древние кланы, не было стольких.
И все эти могучие воины уровня святого короля были последователями того молодого человека, что стоял впереди. Это приводило в ужас. Ничто не могло потрясти сильнее.
В прошлом Е Фань был очень силён и привёл в хаос Восточные земли, а когда уходил, перевернул вверх дном все пять областей. Все признавали, что на пути культивации он был чрезвычайно поразительным.
Но этот результат всё равно ошеломил их. Все как будто оцепенели. Двенадцать святых королей, собранные вместе, — сколь же колоссальная это была сила! Без применения родовых устоев многие ли из ныне живущих наследий могли с нею сравниться?
— Они все... на уровне святого короля?! — кое-кто из толпы рода Цзи не мог поверить. Е Фань ушёл всего сто с лишним лет назад, а уже достиг такого почёта, и за ним следуют мудрецы?
— Да, все на уровне святого короля, — кивнула Цзи Цзыюэ. Её глаза были подобны чёрным самоцветам, лицо сияло белизной, и в уголках губ затаилась лёгкая улыбка.
В те годы Е Фань подвергался преследованиям, и это воистину можно было назвать бегством с родины в далёкие края за пределами области. А ныне он вернулся с целой группой последователей — это было воистину неслыханно.
— А сам Е Фань... на каком он уровне? — тихо спросил один из двоюродных братьев Цзи Цзыюэ.
— Великая завершённость святого короля, лишь полшага отделяет от великого мудреца. Как и король Линьтянь из древних кланов или король Цзюхуан, он может зваться небесным королём, — ответила Цзи Цзыюэ.
Полу-великий мудрец... Он и впрямь достиг такой высоты! Это нанесло сильнейший удар по сердцам людей. Все присутствующие окаменели и, разинув рты, хотели что-то сказать, но не могли вымолвить ни слова.
Они признавали небесный талант Е Фаня, но контраст между прошлым и настоящим был воистину огромен. Когда-то его преследовали мудрецы, а ныне небо и земля перевернулись — то была коренная перемена.
У восьмого старейшины рода Цзи гортань задрожала, и он с трудом сглотнул слюну. Его лицо побледнело, и он невольно отступил ещё на десяток с лишним шагов.
Он чувствовал, как по спине пробегает ледяной холод. Он слышал имя Е Фаня ещё тогда, когда тот был простым культиватором, а ныне тот дорос уже до такого! Теперь он, без сомнения, мог свысока взирать на весь мир.
Хотя после великой перемены неба и земли он сам отсекал путь и, возможно, мог бы прорваться на уровень мудреца, но по сравнению со скоростью культивации противника разница была как между небом и землёй. Возможно, тот смотрит на него как на муравья, и убить его слишком легко!
— Ступив на тот путь, трудно обернуться назад. Чтобы вернуться, нужно по меньшей мере достичь уровня великого мудреца. Неужто собрат Е уже обладает такой боевой мощью? — сказал один из старейшин рода Цзи, что был очень стар годами и знал гораздо больше других.
Услышав это, все вновь изменились в лице. Это было равносильно возвращению великого мудреца. С такой боевой мощью, где бы он ни находился, он мог бы владычествовать над всем миром.
Мать Цзи Цзыюэ смахнула слёзы с лица и, взяв дочь за руку, казалось, готова была говорить без конца. Её лицо было полно материнской любви. Ей было всё равно до остального, она лишь тосковала по своим детям.
Отец Цзи Цзыюэ улыбнулся. В прошлом ни он, ни его жена не противились общению дочери со Святым телом, просто сопротивление внутри клана было слишком велико. Сегодняшний же результат был совсем не плох.
В этот миг все — и те, кто в прошлом относился к Е Фаню благосклонно, и те, кто имел к нему предубеждение, — испытывали сложные чувства. То был воистину непобедимый небесный король. Нынешнее нельзя было сравнить с прошлым. Если бы он основал школу, то лишь с этими двенадцатью мудрецами он уже мог бы прогреметь на весь мир и свысока взирать на восемь пустошей. Эта боевая сила была чрезвычайно могучей.
Прошло немало времени, прежде чем люди пришли в себя.
— Цзыюэ, ты... какого уровня достигла? — мягко спросил один из двоюродных дедов Цзи Цзыюэ.
— Восьмой небесный слой короля среди мудрецов, — честно ответила Цзи Цзыюэ.
Все обрадовались и не могли не вздохнуть: тот древний путь и впрямь был отличным местом для закалки. Сталкиваясь с сильнейшими из всех областей, проходя через всевозможные испытания, если в итоге не умираешь, то непременно ослепительно сияешь.
— А Хаоюэ стал великим мудрецом? — с надеждой спросил восьмой старейшина рода Цзи, ожидая услышать ещё более поразительные вести. Если бы Цзи Хаоюэ смог подавить Е Фаня, он был бы спокоен.
Древний путь был далёк и отделён пространством и временем. Участок, соединяющий его с Бэйдоу, был почти разрушен. В прошлом Е Фань шёл больше десяти лет, прежде чем достиг первой заставы. Вестям было трудно проходить туда и обратно.
Даже если мудрецы из-за пределов области и спускались на Бэйдоу, они и сами не знали результатов сражений на древних путях своих собственных кланов, а уж о положении на древнем пути человеческой расы им было знать и того труднее.
Из всех небесных областей Е Фань был пятьдесят пятым, кто дошёл до конца и ступил на единственный путь небес. К тому же он был первым культиватором с древнего пути человеческой расы, кто вернулся на Бэйдоу. Прежде никаких вестей не приходило.
Цзи Цзыюэ покачала головой и рассказала кое-что.
— Другие сражаются по несколько сотен лет. Почему же вы вернулись так рано? — спросила одна тётя Цзи Цзыюэ, держа её за руку и не скрывая своей нежной любви.
— Потому что я скучала по дому. А Е Фань перебил всех на древнем пути человеческой расы, и соперников у него не осталось, — тихо ответила Цзи Цзыюэ.
— Что?! — эта весть была ещё поразительнее, чем его уровень, и все люди из рода Цзи изменились в лице. То было событие, потрясающее небеса!
Уровень для гения можно было наработать со временем. По крайней мере до уровня великого мудреца для таких выдающихся людей, как Цзи Хаоюэ, это не должно было быть проблемой.
Но тот, кто сметал весь древний путь и не имел соперников, мог быть лишь один!
Древний путь человеческой расы был путём, куда стекались и где соперничали культиваторы со множества древних звёзд и малых миров. Это не было лишь одной звездой — он включал в себя всё человечество.
Чувства людей из рода Цзи вновь переменились: от потрясения к сложным чувствам, а затем к изумлению. Сердца их отчаянно забились, и они сочли, что Е Фань — это воистину прообраз будущего высочайшего существа!
В забытьи они увидели, как разгорается сияние Великого императора.
Хотя во всех небесных областях было много древних путей, стать непобедимым на пути самого большого клана — человеческой расы — имело совершенно особое значение.
Согласно древним книгам, в последней битве на пути императора человеческая раса никогда не опускалась ниже пятнадцатого места. Иными словами, даже в худшие времена она могла занять пятнадцатое место во вселенной.
Мощь Е Фаня не вызывала сомнений. Если не случится ничего неожиданного, он непременно будет среди сильнейших в будущем — от первого до пятнадцатого места.
Кровь каждого загудела и почти закипела. Этот человек имел глубокую связь с их родом Цзи. Если ещё больше укрепить эти узы, он станет почти своим.
В любом случае, к такому будущему высочайшему существу стоило отнестись с величайшим чистосердечием.
Восьмой старейшина рода Цзи почувствовал горечь в душе. Его последние проблески мыслей исчезли, и ему хотелось самому дать себе пощёчину. Он хотел немедленно уйти в затвор и больше никогда не появляться.
— Это поколение отличается от прежних, — заговорил Е Фань, будто зная, о чём думают некоторые.
Все остыли и поняли, что он имел в виду. Запечатанные таланты всех кланов сошлись в этом поколении. От заурядных тел до сыновей древних императоров, и далее — до божественных высочайших существ и даже первозданного тела... всё это трудно было вообразить!
Нельзя было мерить прошлыми мерками. Но даже так мощь Е Фаня не вызывала сомнений, и он, без сомнения, мог гордо шествовать по миру.
Род Цзи распахнул самые величественные главные врата. То была высшая церемония — встречать Цзи Цзыюэ и приглашать Е Фаня внутрь. В этот миг кто бы осмелился препятствовать или болтать вздор? Такой был бы сочтён предателем рода Цзи и убит.
Разом прибыло столько святых королей! Если бы не было оружия императора и скрытых от мира «устоев», род Цзи и впрямь чувствовал бы себя жалким и ничтожным.
Е Фань сразу же спросил: где Цзи Цзы? Прошло более ста лет с их расставания, и он очень скучал по тем временам, когда сражался плечом к плечу с Цзи Цзы.
— Сто лет назад он ушёл, вступил во вселенную, и неизвестно, куда направился, — ответили люди из рода Цзи.
При упоминании Цзи Цзы люди из этого рода, естественно, чувствовали гордость. То был родной сын Великого императора Пустоты, что некогда сражался с сыновьями древних императоров, участвовал в убийстве Сына Небесного императора и был одного склада с Е Фанем. Он непременно станет высочайшим существом в будущем.
Е Фань тихо вздохнул. Неведомо сколько лет пройдёт, прежде чем он встретит этого старого друга. Тот не пошёл по древнему пути человеческой расы. Куда же он забрёл? Скорее всего, сейчас он в кровавых битвах пробивается к высшей силе.
Чертог Пустоты императора был невероятно величествен. В его древней простоте таилась атмосфера пережитого веков и великого размаха. Чем выше было культивационное мастерство, тем легче, сидя здесь, проникались благоговением.
По крайней мере, двенадцать мудрецов были сильно поражены и вели себя смирно, не смея бесчинствовать в этом месте.
Группа важных лиц из рода Цзи сидела рядом и велела поднести лучший чай. Был также приглашён один святой король — то был предок рода Цзи, что пережил эпоху древности, запечатанный в божественном истоке.
В прошлом, когда Е Фань и остальные наносили общий удар по двум божественным династиям убийц, этот человек тоже участвовал, а потому не был чужим. Он был очень удивлён возвращению Е Фаня и, узнав обо всём, непрестанно вздыхал.
Из разговоров Е Фань узнал, что высшие мастера человеческой расы Бэйдоу, такие как Гай Цзюю, великий мудрец Вэй И, божественный правитель в белом и прочие, все покинули эти края и много лет назад вступили во вселенную.
— Я хочу знать, что сталось с Небесной Деревней. Известно ли вам, где сейчас мои друзья и ученики? — Е Фань сразу же задал самый волнующий его вопрос.
Многие из рода Цзи слегка изменились в лице. Кое-кто открыл было рот, будто хотел что-то сказать.
Сердце Е Фаня сжалось. Он предчувствовал, что, возможно, случилось нечто плохое. Небесная Деревня уже была перенесена за пределы области, подальше от очага бед, но неужто и туда докатилась волна?
— Возможно, всё не так серьёзно, как кажется, — заговорил отец Цзи Цзыюэ. Он был очень статным, божественно-воинственным мужчиной средних лет, с глубокими глазами и густыми чёрными волосами. Его кровь и энергия были бурными, и в такую процветающую эпоху, когда законы неба и земли стремительно менялись, его культивация становилась всё глубже с каждым днём, и от него исходило величие правителя.
— Что случилось? — спокойно спросил Е Фань.
— С твоими учениками и ещё несколькими людьми, возможно, случилась беда, но пока точно не известно, — сказал святой владыка рода Цзи.
Прежде всего он упомянул Е Туна. Все эти годы тело Солнца сотрясало Бэйдоу, и его свет сиял во все стороны. Он не только перебил всех сверстников на Бэйдоу, не имея соперников, но и победил многих выдающихся талантов, что спустились из-за пределов области.
Родить сына — как родить Е Туна!
Такое изречение было широко распространено на Бэйдоу. Все говорили, что он — второй Е Фань и что тот взял себе хорошего ученика, что развернул и прославил его учение и достойно продолжил его дело.
Все эти годы Е Тун сражался вместо своего учителя и победил многих прежних противников Е Фаня — таких, как могучие воины древних кланов, непобедимые братья-близнецы из Срединных земель, тело Преисподней и прочих.
В последние годы грозное имя Е Фаня по-прежнему передавалось на Бэйдоу и было известно всему миру. И всё из-за восхождения Е Туна, что достиг уровня мудреца и продолжил его блеск, сражаясь по всей вселенной и воистину не имея соперников среди сверстников.
Слушая это, Е Фань невольно кивал. Этот ученик и впрямь засиял необычайным блеском, и ему суждено было свысока взирать на всех героев.
— Тридцать лет назад Е Тун убил младшего принца клана Золотых Воронов с древней звезды Туговой Шелковицы и навлёк на себя чудовищное бедствие. Его жестоко преследовали, и сейчас неизвестно, жив ли он.
— Клан Золотых Воронов... — глаза Е Фаня тотчас засияли ослепительным блеском. Скольких из этого клана он сам перебил! Кто бы мог подумать, что и его ученик наживёт с ними вражду и навлечёт на себя смертельную беду.
— Е Тун — небесный талант, воистину редкостный с древности. Он спасался бегством от преследования нескольких старых прародителей Золотых Воронов, что были намного выше его по уровню, и лишь в последние десять лет всё затихло. Неизвестно, жив ли он.
— Несколько прародителей из клана Золотых Воронов вышли, чтобы убить моего одного ученика. Поистине великие способности у клана Золотых Воронов! — голос Е Фаня был холоден и жесток, взгляд ужасал, и убийственное намерение разливалось вокруг.
У присутствующих в тот же миг возникло чувство, что их тела вот-вот разорвутся на части. К счастью, он быстро убрал свою разрушительную ауру и спросил:
— А Чёрный император? У него же бесчисленное множество формаций законов, разве он не защитил их?
— По слухам, эта... собака, этот... Чёрный император исчез.
В прошлом, в течение долгого времени, Чёрный император разгуливал по всей вселенной, ибо он достиг великого свершения в формациях законов и заставлял всех героев бояться.
И в это время он относился к Е Туну, Сяо Цюээр, Хуахуа и прочим с крайней строгостью. Он приводил их из-за пределов области на Бэйдоу и почти что отпускал на вольный выпас, заставляя их проходить через кровавые испытания и битвы.
Без всяких сомнений, гении из Небесной Деревни были ужасны и заслуживали звания бесподобных. Один за другим они гордо шествовали по миру.
Чёрный император тайно ставил им множество преград и препятствий, воспитывая их как молодых высочайших властелинов. Порой он даже использовал убийственные формации, чтобы атаковать их.
Адская закалка, естественно, позволяла им стремительно расти.
Но когда Чёрный император исчез, положение стало неприятным. Эти гении, «отпущенные на вольный выпас» в этом очаге бед — на Бэйдоу, столкнулись с ужасными проблемами. Кто-то начал целенаправленно действовать против них.
Говорили, что убийца мудрецов Ци Ло выступил в их защиту, но мудрецы из-за пределов области нанесли ему тяжёлые раны, и он едва не погиб.
— Что же всё-таки случилось с Чёрным императором?
— Одни говорят, что он раскопал одни руины и обрёл единственное в мире искусство «Цзу», после чего закрылся в затворе. Но в постижении дао что-то пошло не так, и он пролежал в забытьи несколько десятков лет. Другие говорят, что он проник в суть пятицветного алтаря, построенного Великим императором, и постиг бо́льшую его часть, но во время испытаний по неосторожности потерялся при переносе и, возможно, был переправлен на другой берег вселенной.
Е Фань нахмурился. О первой причине ему нечего было сказать. Что до второй — этот пёс и впрямь был так же ненадёжен, как прежде: много раз терял других при переносе, а теперь настала его очередь.
— Другой твой ученик, Хуахуа, был так же поразителен. Пройдёт ещё несколько лет, и ему суждено было стать ещё одним маленьким непобедимым. Увы, он тоже пострадал от беды, — сказал один из старейшин рода Цзи.
— Что случилось? — сердце Е Фаня сжалось.
— Его подавили и обратили в свою веру, заставив навсегда покинуть Небесный Двор. Скорее всего, он уже никогда не вернётся, — вздохнул святой владыка рода Цзи.
Е Фань резко встал. Это привело его в ещё большую ярость, чем известие о преследовании Е Туна. Кто-то обратил в свою веру его ученика — это было серьёзнее, чем убийство.
— Неужто я так давно покинул Бэйдоу? Преследовать моего ученика так, что неизвестно, жив ли он? Обращать в свою веру моего последователя и уводить в своё учение? Сколь же вы все могучи! Я нанесу визит каждому по очереди. Должно быть, этот мир слишком долго пребывал в покое. Я, Е, снова вернулся!