Золотое сияние залило небо и пробило облака. Если бы этот город не охраняла редчайшая в мире формация законов, он непременно рассыпался бы на куски.
Отсюда, как из центра, расходились волны за волнами: они взмывали с древних городских стен, поднимались с земли и сплетались в пустоте, образуя божественные узоры защиты города.
Именно эти узоры, скопированные с древности, предотвратили катастрофу, что могла бы уничтожить весь мир!
Е Фань и Лю Фэн вступили в бой. Едва столкнувшись, они высекли самые ослепительные искры, подобные распустившемуся в великом расцвете дождю тумана — чарующие и прекрасные. И эта сила, сокрушающая всё на своём пути, могла убить всю живую тварь.
Схватка этих двоих была слишком стремительной. Кулак Е Фаня и тайное искусство Лю Фэна сталкивались в пустоте. То было противостояние нитей порядка законов, сопровождаемое сценами, подобными сотворению мира.
Наконец они промчались друг сквозь друга и оказались в двух разных частях неба. Оба обернулись, глядя на противника издалека. Их глаза, словно маленькие солнца, метали лучи, подобные золотым иглам, — необычайно устрашающие.
Они стояли друг против друга, истекая холодной враждой.
У многих сердце отчаянно колотилось. То был воистину редчайший бой: вершина девятого небесного слоя уровня короля среди мудрецов против великого мудреца — такого не случалось уже много лет.
Вэнлун!
В следующий миг они вновь ринулись друг на друга, быстрее двух молний. Лю Фэн раскрыл рот и изверг печать. То был закон, сотканный из порядка, — ослепительный и сверкающий, он полетел вперёд.
Небеса и земля задрожали, будто всё сущее рушилось в великом уничтожении. Четыре стороны потеряли устойчивость, разом явились земля, огонь, ветер и вода, словно мир желал пересотвориться заново. Взвились хаотические туманы и сияния.
Оба вновь отступили, ни один не получил преимущества — силы были равны.
Все были потрясены. Сколь же могучим было Святое тело человеческой расы? Неужто оно и впрямь могло противостоять великому мудрецу? Такое было просто немыслимо.
Ведь между королём среди мудрецов и великим мудрецом существовал барьер, что звался небесной пропастью и глубоким рвом, и преодолеть его было почти невозможно. С древности, кроме обладателей божественного запрета, лишь единицы могли его пробить.
Пусть ты и достиг вершины девятого небесного слоя, пусть тебя отделяет от области великого мудреца лишь одна черта — здесь ты всё равно будешь подавлен и станешь ниже на целую голову, не в силах сражаться через уровень.
Конечно, были и исключения: некоторые особые кланы, как, например, род святых духов, а также самые поразительные из высших талантов могли против мира пробить этот барьер.
Без сомнения, Е Фань пробил его, и это потрясло людей.
Это было вполне закономерно: он не только обладал могучей силой родословной, но и, по слухам, стоял в запретной области, надменно взирая на всех героев, и имел для этого все основания.
Лицо Лю Фэна было суровым. Он напоминал огненного феникса, и всё его тело звенело цепями. Присмотревшись, можно было увидеть, что из каждой поры выходило по алой цепи порядка законов, что дрожала и лязгала.
Пылая огнём, он шаг за шагом наступал и воистину походил на бессмертного феникса, что возродился из пламени. Его аура стала в несколько раз мощнее, чем прежде.
— Если у тебя только такая боевая сила, ты меня сильно разочаруешь, — спокойно произнёс Лю Фэн.
Все ужаснулись, чувствуя, что их кожа и кости вот-вот треснут. Аура великого мудреца разлилась вокруг, подобно вышедшему из берегов потоку, и небесный свод во всех направлениях содрогнулся. Так вот какой была его истинная сила!
Е Фань молчал, сосредоточив взгляд на противнике. Он был очень силён, но перед лицом великого мудреца тоже не мог отвлекаться. Ведь между ними стоял барьер, что ограничивал всех избранных талантов и выдающихся людей.
Хунлун!
Лю Фэн бросился вперёд, и его истинное тело крушило небесный свод. Он был подобен божеству, и этот мир, казалось, не мог вместить его истинного тела, способного зажечь и уничтожить всё сущее.
Он превратил своё тело в бессмертного феникса и заплясал в девяти небесах, накрыв Е Фаня сверху и беспрестанно подавляя его. То было подавление могучим телом закона великого мудреца!
Е Фань ощутил колоссальное давление, и его тело непрерывно оседало вниз. Он бил обеими руками в небо, сопротивляясь тому огненному фениксу над головой, пока не опустился на землю и не ступил на синие каменные плиты городской улицы.
Кача!
Синий камень издал хруст, но вскоре по нему расползлись узоры формации. То запускалась сильнейшая с древности формация законов, что остановила погружение Е Фаня.
Лю Фэн сверху продолжал давить, желая своей могучей магической силой заживо спрессовать Е Фаня в кровавое месиво и убить его на месте. То было подавление чистым уровнем и плодом дао.
Тело Е Фаня напряглось, он изо всех сил сопротивлялся. Это был первый раз, когда он так открыто сражался с великим мудрецом. Прежде при встрече с людьми этого уровня ему оставалось лишь уклоняться и бежать.
Вдруг в уголке его рта проступила капля золотистой крови — очень маленькая, незаметная для посторонних. Но Лю Фэн отчётливо её увидел и тут же тихо усмехнулся.
— Сколь много выдающихся людей! Но пока не вступил в ранг великого мудреца, ты — ничто. Каким бы гениальным ты ни был вначале, всё бесполезно — в конце концов ты лишь навоз.
Е Фань не обратил на это внимания. То была его рана дао, что иногда давала о себе знать, но не влияла на боевую мощь, лишь изредка источая несколько капель крови. Это нельзя было считать чем-то серьёзным.
Лю Фэн, естественно, не знал этого и думал, что уже ранил его. Став ещё более невозмутимым, он заставил алые цепи порядка законов на своём теле заплясать, подобно распускающему перья фениксу. Гремя и лязгая, они беспрестанно подавляли вниз.
Е Фань чувствовал огромное давление. В конце концов, на него нападал гениальный великий мудрец, и угроза была очень велика. Приходилось относиться к этому со всей серьёзностью.
С громким звуком Лю Фэн приземлился. Ноги Е Фаня ушли глубоко в синие каменные плиты, оставив две ужасные дыры. Когда Лю Фэн подавил в пятый раз, ноги Е Фаня по колено ушли в каменные плиты и больше не опускались.
Ведь ниже уже была основа формации законов, что останавливала любое давление и держала его ступни.
Многие, видя это, невольно вздыхали. Даже если барьер великого мудреца был пробит, он всё равно подавлял значительную часть силы, и истинного сражения через уровень достичь было нельзя.
Тем более что этот великий мудрец был человеком небесного таланта и сам по себе на пути культивации был противным небесам чудом, а ныне стал ещё ужаснее.
Все молча смотрели, полагая, что Е Фаню конец. Каким бы могучим он ни был, ему, скорее всего, уже не переломить ход небес. Подавление областью великого уровня не оставляло выбора.
Лю Фэн холодно произнёс:
— Чего стоят так называемые гении? В глазах нас, великих мудрецов, они лишь посмешище. Не вступив в этот уровень, в конце концов станешь лишь летучим пеплом.
Он действительно имел право так говорить, потому что все великие мудрецы пробивались сквозь строй тысяч и десятков тысяч, прошли по единственному бревну через пропасть, испытали всё, через что проходят так называемые гении, и в конце концов сделали ещё один шаг вперёд.
— Младший дядя, скорее убей его! Оставь его изначальный дух и главное сознание, чтобы закалить в моём волшебном сокровище как духа орудия! — закричал тот юнец лет десяти с лишним.
Лю Миндэ спокойно произнёс:
— Похоже, я напрасно поднял такую суету и пригласил нескольких великих мудрецов. Действительно, зря беспокоился. Спрошу-ка я: был ли с древности и доныне хоть один король среди мудрецов, для которого потребовалось бы такое? Воистину, резать курицу мечом для быка.
Хунлун!
Внезапно Е Фань пришёл в движение. Его тело вырвалось из каменных плит и устремилось вверх, против неба, нападая на Лю Фэна.
Эта контратака была слишком внезапной — никто её не ожидал. Казалось, Е Фань вот-вот будет подавлен, и вдруг он взорвался силой, и его аура стала в несколько раз мощнее.
Он напал на Лю Фэна в лоб — то был истинный Кулак Небесного императора: прямой, уравновешенный, величественный и безбрежный. При каждом взмахе в золотом сиянии вспыхивали звёзды всех небес, будто выплавлялась целая вселенная.
Сила этого кулака была столь велика, что Лю Фэн вынужден был отступить. Его плоть пронзила боль, и один лишь кулачный ветер уже сдирал его кожу и мясо, оставляя на них кровавые полосы.
Лю Фэн изменился в лице. Этот Кулак Небесного императора и впрямь оправдывал свою славу. Он и раньше слышал о нём, но поначалу не принимал всерьёз. И только теперь, в настоящем бою, понял, сколь он ужасен.
Е Фань развернул кулак с мощью, способной обрушиться на десять тысяч ли¹. Одно движение его плеча обрушило небесный свод, и узоры формации древнего города взревели, будто не выдерживая.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км
От этого зрелища не только Лю Фэн, но и великие мудрецы позади, наблюдавшие за боем, изменились в лице и были глубоко потрясены. У них родилась мысль, что Е Фаня необходимо немедленно уничтожить.
Лю Фэн был осторожен и внимателен, сосредоточив всё внимание на Кулаке Небесного императора Е Фаня. Все его силы уходили на это, он боялся получить смертельный удар и проиграть человеку более низкого уровня. Он никак не ожидал, что за спиной Е Фаня мелькнёт пятицветный божественный свет и пять драгоценных мечей, вращаясь, разом ударят вперёд. Ему было некуда уклоняться.
Сначала в его левом плече раздалось пу, и взметнулся высокий фонтан крови — рука едва не была отсечена. Затем с хрустом его корона из пурпурного металла, стягивавшая волосы, была срезана и разломилась надвое. Волосы его тотчас рассыпались, и вид у него стал весьма жалким.
Позади юнец вскрикнул от страха. А Лю Миндэ остолбенел, и его охватил ужас.
К счастью, в этот миг Е Фань и Лю Фэн разошлись в разные стороны, иначе это непременно закончилось бы смертельной кровавой схваткой.
Лю Фэн холодно смотрел вперёд, полагая, что Е Фань только что скрывал свою истинную силу и дождался этого решающего момента, чтобы напасть на него, и он едва не получил тяжёлое ранение.
— Извини, впервые сражаюсь с великим мудрецом, ещё не привык. Теперь всё в порядке, готов довести бой до конца, — спокойно произнёс Е Фань.
Услышав это, многие почувствовали позыв исторгнуть кровь. Ему ещё нужно... привыкать? Шутка ли? Непонятно было, иронизирует он или бахвалится.
Такие слова, конечно же, были неправдой. Скорее всего, он оценивал боевой дух великого мудреца и таким образом измерял силу ещё не вступивших в бой древних великих мудрецов. Теперь же у него сложилась ясная картина.
Это приводило в ужас. Ведь он был всего лишь королём среди мудрецов, но мог противостоять Лю Фэну! Пусть тот и был новоиспечённым великим мудрецом, всё равно это было устрашающе!
— Хе, великий мудрец Лю Фэн! Ты же говорил, что раздавишь нас как угодно? А у тебя самого чуть кожу с черепа не срезали! — драконья лошадь злорадствовала и без всякого стыда насмехалась.
У Лю Фэна выпало несколько прядей волос, голова была ободрана, и волосы свисали в беспорядке — вид был крайне жалким, а лицо его стало пепельно-синим.
— На нашей родине это называется «голова-арбуз», — сказал Пан Бо и очень подробно пояснил остальным.
Лю Фэн метнул в них взгляд, и лучи острого света разорвали пустоту и, превратившись в мечевой свет, обрушились на них. Е Фань сместился на три тысячи чжанов², заслонил их собой и, взмахнув кулаком, нанёс ответный удар.
² 1 чжан ≈ 3,3 м
— Фэн, вернись! — закричал Лю Миндэ, чувствуя сильное беспокойство. Сила Е Фаня была слишком велика и превзошла все ожидания. Он и впрямь мог сражаться с великим мудрецом!
Лю Фэн не обратил на это внимания. Его тело сплошь покрывали тёмно-красные божественные цепи, он превратился в бессмертного феникса и ринулся вниз. И в этот миг его лобная кость засветилась, и появился алый человечек, что встал перед его межбровьем. Потрясая огромным флагом, он двинулся вперёд, чтобы подавить.
Всё тело Е Фаня закипело золотым сиянием. Все его чудесные явления развернулись и слились воедино, превратившись в ослепительный луч, что будто бы заморозил время и пространство. А сам он, воздев Кулак Небесного императора, напал на врага.
То было яростное великое столкновение. Эти двое сталкивались в лоб неведомо сколько раз. Тайные искусства противостояли друг другу, чудесные явления сражались с даосским флагом великого мудреца. Будто два небосвода бились друг о друга, и то и дело осыпались осколки разбитых законов Великого Дао.
На этот раз противостояние длилось очень долго и завершилось кроваво. В уголке рта Е Фаня проступила капля золотистой крови. А у Лю Фэна вся правая рука была разбита одним ударом кулака, и костяная крошка с кровавым месивом разлетелись во все стороны.
— Фэн!
Блюститель закона Лю Миндэ вскрикнул, и в его сердце вспыхнула жестокость. Над его головой появилось сильнейшее тайное орудие, что превратилось в Мрачный Город Преисподней и источало разрушительную ауру, от которой все герои трепетали.
То было высочайшее сокровище — родовое оружие этого клана, называемое «Фэнду». Самого Лю Миндэ тоже звали Лю Фэнду — по имени этого орудия он и прославился. Поэтому, хоть он и не был великим мудрецом, его так же боялись.
В то же время он мысленно призвал тех двух старших великих мудрецов напасть. Эти двое, без сомнения, были непобедимы, ибо стояли над уровнем короля среди мудрецов гораздо выше, чем новоиспечённый.
Е Фань, едва вырвав добычу из пасти тигра и ранив Лю Фэна, вовсе не отступил. Превратившись в луч света, он прилип к противнику и атаковал с близкого расстояния, настойчиво продолжая бой.
Родовое оружие «Фэнду» обрушилось вниз. Небеса рушились, земля разверзалась. Густо нанесённые с древности узоры формации внутри последней заставы уже едва выдерживали.
Нападение двух великих мудрецов было ещё ужаснее. Они устремились прямо к Е Фаню, чтобы убить его одним ударом и не дать ему ни единого шанса.
Е Фань был воистину слишком быстр. Подобно лучу света, он уклонился. И в небе пролился кровавый дождь: он оторвал Лю Фэну одну ногу, едва не разрубив его пополам, и кровь лилась ручьями.
Все были потрясены до глубины души. Ведь это был великий мудрец, а его порубили, и раны были ужасны. И это под таким натиском, перед лицом столь чудовищного давления! Насколько же ужасным было Святое тело человеческой расы?!