Этому юноше на вид было всего лет десять с лишним. С лицом, полным злобы и ненависти, он сверлил всех холодным, мрачным взглядом, словно ядовитая змея.
Человек из клана Лю? Как Е Фань ни старался вспомнить, у него не осталось никаких впечатлений. Ведь за весь этот путь он провёл бесчисленные битвы, а особенно во время бунта святых духов — двадцать лет кровавых сражений, когда души и кости летели во все стороны. Разве можно было всё упомнить?
— Не можешь вспомнить? Убил моего дядю и не оставил ни малейшего следа в памяти. Ты и впрямь убиваешь людей, как косишь траву, ты — палач! — злобно закричал юноша.
— Безымянным ничтожествам трудно запечатлеться в моём сердце-море, — ответил Е Фань.
— Ты!.. — юноша пришёл в ярость. Человек из его клана, о котором он так пёкся, даже не занимал никакого места в душе противника, и тот совсем не придавал этому значения. Это сильно ранило его гордость.
— Святое тело, ты и впрямь дерзок! — резко выкрикнул один из двух блюстителей закона. Его серебряные доспехи струились светом, яркие и прозрачные, словно сияние луны, разливающее белый свет.
Е Фань пристально посмотрел на него, и тот показался ему смутно знакомым. Когда же он внимательно вгляделся в боевые доспехи из серебряной эссенции Дало, его лицо дрогнуло, и он вспомнил кое-что из прошлого.
— Неужто это Лю Е — тот подлый самозванец-блюститель закона?
Когда они были во втором городе древнего пути человеческой расы, там появился некий блюститель закона по имени Лю Е. Холодный и жестокий, он, опираясь на своё положение, приказал схватить Е Фаня и прямо на месте хотел его казнить.
Тогда все опешили, и даже Е Фань был поражён. Но в конце концов выяснилось, что он был самозванцем — всего лишь племянником одного из блюстителей закона, который самовольно надел доспехи своего дяди и бесчинствовал.
И хотя ему пытались оказать покровительство, Лю Е был пронзён ледяным боевым копьём Е Фаня и пригвождён к синим каменным плитам, залив всё кровью.
Именно после той битвы имя Е Фаня впервые прогремело на древнем пути человеческой расы.
— Вы — сородичи Лю Е?
— Верно!
С тех пор прошло уже столько лет. Е Фань полагал, что всё утихло и что блюстители закона не станут чинить беззаконий. Но всё обернулось иначе: этот клан, не знающий ни стыда ни совести, властный и жестокий, вознамерился уничтожить его.
Должно быть, все эти годы они искали случая отомстить, но он всё время находился в древней золотой области, в местах, куда обычным культиваторам было не добраться.
— Молодой человек, ты поступаешь слишком крайне. Даже если Е и был не прав, тебе не следовало лишать его жизни. Ты сам навлёк на себя эту беду, — сказал один из блюстителей закона.
— Ты и есть его дядя? — спросил Е Фань.
— Верно, — кивнул Лю Миндэ. В тот год Лю Е надел именно его доспехи и отправился во второй город человеческой расы, где и погиб, обагрив кровью звёздное небо. Это оставило в его сердце вечную ненависть.
Е Фань с упрёком произнёс:
— Ты — блюститель закона на звёздном древнем пути. Есть ли у тебя хоть капля совести и осознания долга? Покрывать родню, попирать закон, не ведая стыда и совести, быть жестоким и бесчувственным — и ты ещё достоин зваться блюстителем закона?! Сорви с себя ту одежду и ту кожу — ты грязен до тошноты!
Лицо Лю Миндэ сразу помрачнело. Хотя наблюдатели стояли далеко и вряд ли могли расслышать эту отповедь, его лицо всё равно исказилось от ярости.
— Змеи и крысы из одного гнезда. Всякая нечисть собралась. Этим людям явно плевать на совесть, — уколол Пан Бо.
Очевидно, то был союз нескольких сил, что, сговорившись, без зазрения совести решили здесь окружить и убить Е Фаня. Всякие разговоры о справедливости были бесполезны.
— Па, па...
Кто-то, хлопая в ладоши, неторопливо приближался издалека и вошёл в этот комплекс яшмовых теремов. На его лице читались холодное безразличие и в то же время издёвка.
— Верно сказано. Прямодушный молодой человек. Жаль только, что в нынешние времена такие, как правило, долго не живут.
То был высокий и стройный, с лицом, подобным нефриту, на вид очень воинственный молодой мужчина. Он был облачён в золотые доспехи и носил корону из пурпурного металла, стягивающую волосы. Крепкий и статный, он обладал очень острым взглядом.
— Младший дядя, скорее убей его, отомсти за дядю Лю Е! — закричал тот юноша с полным злобы взглядом. На самом деле его истинный возраст не соответствовал внешности.
Молодой могучий мастер в короне из пурпурного металла спокойно произнёс:
— Не волнуйся. Ни один не уйдёт. Все пойдут в могилу вслед за ним.
Хотя он говорил очень ровно и не слишком громко, от его слов исходило некое давление и смутно чувствовалась горделивая мощь.
Пан Бо, Цзи Хаоюэ и остальные холодно смотрели на него. От этого человека исходила аура опасности. Казалось, он уже не принадлежал к рангу королей среди мудрецов, а был великим мудрецом!
— Это Лю Фэн! Он пропадал более ста лет, и вот этот человек с небесным талантом вернулся!
— Это и впрямь он. Восходящая звезда с дарованием, противным небесам. Его сила заставляла многих старцев изумлённо раскрывать рты. Говорят, что он ушёл закалять себя и учиться у прославленных мастеров. И вот он отсутствовал более ста лет.
Вдалеке старожилы города узнали молодого мужчину и были сильно поражены. То был первый по таланту мастер из клана Лю.
В этот миг Лю Фэн естественным образом источал вовне свою ауру, явив величие великого мудреца. Все тотчас же почувствовали себя так, будто их бросили в ледяной погреб, и задрожали от холода.
В городе многие восхищённо вздыхали. Клан Лю и впрямь обладал могуществом и глубокими корнями — то был чрезвычайно сильный клан на древнем пути человеческой расы. Несколько десятков лет назад их старый предок ушёл из жизни, и клан потерял ореол защитника пути на древней дороге. Но не прошло и много времени, как ныне вернулся Лю Фэн и встал в ряды великих мудрецов, вновь вознеся этот клан на высочайшую вершину.
Лю Фэн постигал дао меньше трёхсот лет, но уже стал великим мудрецом. Где бы он ни появился, это было несравненно прекрасно. Ныне, властно вернувшись, он, естественно, возвышался, словно величественная божественная гора, потрясая людские души.
— Клан Лю поистине необычаен. Ещё один великий мудрец восходит, да ещё так молод. Сила этого клана на древнем пути человеческой расы сильно возросла!
Многие вздыхали — такова была правда. Лю Фэну не было и трёхсот лет, и по сравнению с обычным сроком жизни великого мудреца в шесть-семь тысяч лет он был воистину слишком юн, лишь в начале пути.
— Столько лет прошло, и наконец-то можно нанести удар, — ледяным голосом произнёс тот юноша с полным злобы взглядом.
Прежде клан Лю не поднимал волн и вёл себя спокойно в основном потому, что старый великий мудрец ушёл из жизни и они не осмеливались чрезмерничать. А во-вторых, следы Е Фаня было трудно отыскать: он постоянно находился на золотом древнем пути, в мифической древней области и тому подобных местах.
— Как высоко же нас ценят — трое великих мудрецов явились, — оскалилась драконья лошадь, пытаясь усмехнуться, но у неё получилось хуже, чем плач.
— Чтобы непременно отправить вас в последний путь, стоит проявить должное уважение, — холодно усмехнулся блюститель закона Лю Миндэ. Всё было под контролем. Трое великих мудрецов вышли вместе — кто мог им противостоять?!
По правде говоря, один великий мудрец уже мог смести целую звёздную область. А ныне собрались трое могучих — они могли уничтожить десятки и сотни древнейших и сильнейших кланов.
Эти люди были крайне осторожны. Это было равносильно полному истреблению.
Цзи Хаоюэ, не допуская и тени улыбки, громко вскричал:
— Вы ещё зовётесь блюстителями закона человеческой расы?! Есть ли в вас хоть капля стыда?! Вы не только судите несправедливо, но ещё и вступили в сговор с чуждыми кланами, чтобы жестоко убить элиту человеческой расы. Это просто неслыханная низость!
— Не бросайся словами. Вы совершили множество злодеяний на древнем пути. А ныне вы ещё и хотите напасть на блюстителей закона и убить их. К тому же, завидуя талантам, вы намеревались тайно умертвить молодого великого мудреца из моего клана Лю. Поэтому вам нет пощады! — ледяным голосом заговорил Лю Миндэ, и взгляд его стал мрачен и свиреп. — Никаких чуждых кланов здесь нет. Кроме того, живые всегда ценнее мёртвых. Неужто один молодой великий мудрец из моего клана не стоит нескольких трупов? Я полагаю, что даже если в будущем кто-то и упрекнёт нас, он не может не понять этой истины.
— Вы поистине грязны, низки до предела, — даже обычно самый молчаливый древний Золотой Пэн пришёл в ярость и, не сдержавшись, захлопал крыльями, чьи золотые перья засияли ослепительным блеском, готовый ринуться вперёд и растерзать врага.
Кольчужные доспехи Лю Фэна засверкали, словно золотая чешуя. Заложив руки за спину, крепкий и воинственный, он излучал из глаз лучи острого света, источая ужасную разрушительную ауру великого мудреца.
Будучи великим мудрецом в возрасте менее трёхсот лет, он обладал достаточной самоуверенностью и надменно взирал на всё вокруг, вознёсшись над всеми героями своего поколения.
— Раз уж пришли трое великих мудрецов, к чему такие низости? Разве не проще было бы сразу напасть на нас? — произнёс Е Фань, оглядывая всё вокруг и высматривая других врагов в засаде.
Лю Фэн, ничуть не смущаясь, небрежно ответил:
— Нам не хотелось, чтобы вы умерли легко и просто. Надо же было сначала выставить вас закоренелыми злодеями, а потом уже убить со спокойной совестью.
— Да кто же поверит в эти обвинения?! Разве что полный глупец, — яростно выкрикнула драконья лошадь.
Лю Фэн холодно покачал головой, и его корона из пурпурного металла закачалась:
— Вот так превратить невозможное в возможное — в этом и есть чувство превосходства, вызов. Позволить вам умереть оклеветанными и опороченными — какое же это наслаждение.
— Мечтай!
— В этом мутном мире нет ничего невозможного. Силой можно добиться всего. Я именно хочу облить вас грязной водой, чтобы вы и после смерти не отмылись, чтобы всё это закрепилось за вами, — спокойно произнёс Лю Фэн.
— Да пошёл ты! Кем ты себя возомнил? — не выдержал Чёрный Медведь.
— Я — Лю Фэн, великий мудрец. Я могу раздавить вас как угодно, — Лю Фэн безразлично повернулся к нему и сказал это.
Эти столь небрежные слова выказывали такую властность, что внушали и ненависть, и возмущение. Но нельзя было не признать — то был ужасный великий мудрец, с которым трудно было справиться.
В этот миг издалека приблизилась ещё одна фигура. Одетый в даосское платье, с большой тыквой за спиной и холодным, мрачным взглядом, этот человек средних лет остановился поодаль.
Он был чрезвычайно могуч. Е Фань посмотрел на него, и тот показался ему смутно знакомым. Наконец он осознал: этот культиватор был очень похож на защитника пути человеческой расы Ци Тяня и, скорее всего, был его потомком.
От этого сердце Е Фаня сжалось. Что это означало? Возможно, и сам Ци Тянь был уже недалеко!
Как и говорил Пан Бо, сегодня всякая нечисть явилась разом. Все, кто имел зуб, собрались вместе. Это было похоже на всеобщий великий взрыв — намеревались разом свести все счёты на древнем пути человеческой расы.
Ведь эти люди знали: Е Фань скоро покинет этот путь. Если не нанести удар сейчас, в будущем у них уже не останется надежды, и его горизонты станут ещё шире.
Е Фань долго молчал, всё это время обозревая всё в десяти направлениях. Его небесное око истока было широко раскрыто и испускало лучи золотого сияния. Он осмотрел каждый уголок последней заставы человеческой расы и воистину всё для себя уяснил.
— Кажется, я всё разглядел. Раз уж вы все пришли, то нападайте. Кто осмелится сразиться со мной? — спокойно произнёс он.
Все опешили. Никто не ожидал, что перед лицом нескольких великих мудрецов Е Фань поведёт себя так решительно.
Только что его божественные очи сверкали, обозревая всё вокруг, и все понимали, что он делает, но не придавали этому значения.
Чужеродный великий мудрец с седыми волосами и серыми глазами холодно усмехнулся:
— Муравей пытается поколебать дерево? Пусть ты и Святое тело человеческой расы, ну и что с того? Ты осмеливаешься сражаться с несколькими великими мудрецами? Не ведаешь, что тебя ждёт смерть.
Лю Миндэ вздохнул:
— Я даже размышляю, не перегнули ли мы палку на этот раз? Собрать столько великих мудрецов, чтобы уничтожить тебя, — это воистину излишняя мобилизация.
Трое великих мудрецов разом двинулись вперёд, внушая безмерный ужас. Их грозное величие было поразительным, и весь древний город дрожал, будто в мир спустились три демонических божества.
Пан Бо, Цзи Хаоюэ и все прочие изменились в лице. Трое непобедимых могучих мастеров наступали сообща — для королей среди мудрецов это было верной гибелью.
Е Фань, ни слова не говоря, в одиночку выступил вперёд, велев Цзи Цзыюэ и остальным отойти назад и наблюдать за боем.
Лю Фэн усмехнулся и взмахом руки остановил Ван Тяньюя и седовласого великого мудреца:
— Все говорят, что Святое тело — это нечто необыкновенное. Позвольте мне сегодня положить конец его жизни.
Лю Миндэ позади него передал голос, будто возражая.
Однако Лю Фэн с безразличным видом не обратил на это внимания. Небрежно махнув рукой Е Фаню, он произнёс:
— Посмотрим, сколько моих ударов ты сможешь выдержать.
Е Фань тоже усмехнулся. Его белоснежные зубы ярко сверкнули, ослепительно сияя.
— Ты уверен, что хочешь сразиться со мной один на один?
От этих слов лицо Лю Фэна сразу помрачнело. Сколь же самонадеянным он был, свысока взирая на весь мир! Став великим мудрецом в столь юном возрасте, разве мог он стерпеть такие слова?
Даже если бы у него и не было такого намерения изначально, теперь уж он точно должен был выйти на бой один. С холодным лицом Лю Фэн произнёс:
— Нападай.
Хун!
В следующее мгновение Е Фань превратился в бескрайнее золотое море. Он нанёс удар кулаком, не имеющий равных в мире, и засверкали молнии, загрохотал гром, потрясая всё вокруг!
В мгновение ока он оказался прямо перед Лю Фэном. С оглушительным грохотом эти двое яростно столкнулись.