Е Фань, держа в руке обагрённый кровью бессмертный меч, громко вскричал. Его голос звучал твёрдо, как удар золотого колокола, отдавая болью в ушах, и был преисполнен неприкосновенной величественности и великой силы.
— Гулунлун!
Голова Лю Фэна покатилась, кровь брызнула вверх, но тело не падало, желая вновь соединиться с головой. Его изначальный дух и вовсе хотел вырваться наружу и улететь в небо.
Но он лишь несколько раз содрогнулся, как его тело внезапно взорвалось, голова с хлопком превратилась в кровавое месиво, а изначальный дух так и не смог вырваться.
То была убийственная энергия бессмертного меча. Войдя в его тело, даже великий мудрец был обречён на гибель. Одна нить императорской энергии уничтожила всю жизненную силу в его теле.
— Фэн! — закричал Лю Миндэ, глаза его покраснели, но он был бессилен и мог лишь беспомощно смотреть.
— Младший дядя! — тот мальчуган лет десяти с лишним тоже закричал. Сверкая глазами, словно волк, он злобно уставился на Е Фаня и до крови искусал зубы.
Надежда целого клана была разрушена. Прославленный новоиспечённый великий мудрец погиб. Думали, что его изначальный дух сможет сбежать, но никто не ожидал, что погибнут и тело, и дух.
Люди в городе дрожали перед оружием императора, сердца их были объяты ужасом. Неужели так и умер великий мудрец с небесным талантом? Несравненное древнее орудие внезапно явилось и перевернуло исход, вселяя в людей леденящий страх.
— Бессмертный меч! Несравненное орудие, выплавленное Небесным Владыкой Духовных Сокровищ. Он несёт в себе самую ужасающую волю неба и земли и обладает безмерной убийственной энергией, — глухо вскрикнул кто-то из старшего поколения.
Это оружие было особенным. Не говоря уже о его несравненной убийственной мощи в сочетании с картой формации, одной лишь заключённой в нём безбрежной убийственной энергии было достаточно, чтобы привести в трепет любое сердце.
По преданиям, то было одно из орудий с самой сильной концентрацией убийственной энергии в древности, и найти ему ровню было очень трудно.
Тело меча было тёмно-красным, без какого-либо блеска, но он обладал ужасающей великой мощью, способной разить во все стороны. Один удар — и, казалось, можно было бы срубить само небо.
Этот бессмертный меч был преисполнен древнего духа и обладал колоссальной убийственной силой. На нём были выгравированы сцены истребления бессмертных. Говорили, что когда-то он прорубился в бессмертную область, и это запечатлелось на нём.
Его убийственная воля потрясала древность, современность и будущее. С древности и доныне о нём ходили туманные и противоречивые слухи, так что невозможно было отличить правду от вымысла.
— Разве не оставалось ещё немного? Как ты смог управиться с этим убийственным мечом? — удивился Пан Бо.
Все эти двадцать лет они пытались всячески его приручить, но этот меч был чрезвычайно опасен. Даже владея Писанием о спасении человека от Небесного Владыки Духовных Сокровищ, Е Фань не мог управлять им как собственной рукой — всегда оставалась какая-то преграда.
Кто бы мог подумать, что ныне он наконец-то полностью овладел им и смог разить во все стороны? Нужно понимать: это было оружие императора, и малейшая неосторожность могла обернуться раной для самого́ владельца.
— Эта последняя застава очень особенная. Даже город здесь отлит из редчайших божественных материалов. Цзыюэ задействовала все первоисточники и помогает Е Фаню, — тайно передал голос Цзи Хаоюэ.
Пан Бо был поражён, и в его сердце поднялось воодушевление:
— После такого слияния Е Фань сможет установить связь с этим мечом и в будущем сможет полноценно его использовать.
Е Фань одной рукой держал меч, волоча его за собой, и широкими шагами, словно падающая звезда, надвигался на Ван Тяньюя. Он воистину вознамерился сеять смерть повсюду, и даже если великий мудрец преграждал путь, он намеревался зарубить и его.
Ван Тяньюй изменился в лице. Теперь ему стало воистину жутко. Хотя он был великим мудрецом и стоял в ряду сильнейших в современном мире, перед оружием Великого императора древности он всё равно испытывал страх, и это не требовало объяснений.
Все Великие императоры древности были непобедимы. Их оружие содержало их дух и волю, их непобедимое дао, и посторонние совершенно не могли этому противостоять.
— Постой! — громко вскричал Ван Тяньюй. Если этот бессмертный меч ударит, он тоже не выдержит. Не сумев увернуться, он, скорее всего, погиб бы здесь.
Лицо Е Фаня было ледяным. Бессмертный меч в его руке истекал кровью, и он не останавливался ни на миг. Под его давлением пустота искривилась, и он прямо занёс руку и рубанул сверху вниз.
Ван Тяньюй стремительно уклонялся, но мечевая энергия была подобна безбрежному океану, что катился и обрушивался вниз — огромный, сплошной. Полностью избежать её было невозможно. Ведь он был заперт в городе, и как бы он ни метался, сбежать было трудно.
В этот решающий миг он изверг изо рта огромный флаг, что захлопал и затрепетал. То было его прославленное оружие, источающее ужасающую святую мощь, подобное ещё одному ему самому.
Кача!
Результат заставил всех похолодеть до костей. Е Фань одним лишь ударом меча перерубил флагшток великого мудреца, и все законы и порядки в одно мгновение оборвались.
В конце концов с грохотом огромный флаг взорвался и полностью разлетелся, уничтоженный одной этой волной, превратившись в облако пыли.
Как же теперь было сражаться? Е Фань, держа в руке оружие императора, стал почти непобедим. Кто мог с ним соперничать? Это было не под силу человеку, разве что одолжить другое оружие императора.
— Что делать? — все были встревожены. Изначально окружение и убийство Е Фаня должно было стать славным деянием, обречённым на успех, а его голова была бы снята с плеч. Кто бы мог ожидать, что всё обернётся так?
Ван Тяньюй громко кричал, желая оттянуть время. Он бесконечно сожалел: никогда прежде он и подумать не мог, что какой-то король среди мудрецов сможет угрожать ему, великому мудрецу, как сейчас.
Но в уголках рта Е Фаня застыла толика жестокости. Разве мог он сейчас остановиться? Все эти люди только что желали его убить, и он не мог дать им возможности перевести дух.
Чи!
Вспыхнул свет меча — ослепительный и яркий, его энергия пронзила небесные светила. Он рубанул сверху вниз. На этот раз Ван Тяньюй изверг изо рта кровь сущности и создал ею даосского двойника, чтобы тот принял на себя беду вместо него.
Увы, это было совершенно бесполезно. Свет меча всё равно обрушился, и его вторая рука отлетела, просто отделившись от тела. И это ещё при его-то божественной скорости.
С хлопком половина его тела взорвалась, и повсюду разлетелись кровавый туман и осколки костей.
Оружию императора невозможно было противостоять!
Даже великий мудрец не мог. Пусть удар и не достиг цели, а лишь задел остаточной волной, атакующая мощь была бесподобна, и любой, кто ниже Великого императора, не выдержал бы.
У Ван Тяньюя душа ушла в пятки, и он затрясся от страха до глубины души. Столько лет он стоял на вершине боевого пути и давно забыл, что такое ужас, а ныне ему вновь пришлось это испытать.
— Нет! — взревел он, полный нежелания сдаваться, и быстро отступил. Но его тело распадалось цунь за цунем¹. Хотя его задела лишь одна вспышка света, её разрушительная энергия не угасала и разрушала его кровь и кости.
¹ 1 цунь ≈ 3,3 см
Со свистом синий человечек с воплем вырвался из его черепной крышки. Изначальный дух бежал, а плоть разрушилась, разорванная вспышкой света, и кровь лилась ручьями.
С грохотом Ван Тяньюй вдали вновь воссоздал тело. Нужно признать: великий мудрец был чрезвычайно ужасен, и его нельзя было мерить обычными мерками. Лишь с остатком изначального духа и несколькими каплями крови сущности он мог из ничего воссоздать плоть.
Однако его по-прежнему ждал убийственный меч. Е Фань держал его на прицеле и, не сводя глаз, рубанул сверху вниз.
Пу!
Кровавый свет взметнулся на три тысячи чи², жизнь и смерть решились в единый миг. Увы, великий мудрец непрерывно попадал под удары. На этот раз его разрубило пополам. Верхняя половина тела взлетела и унеслась на десятки тысяч чжанов³, а затем превратилась в лужу крови.
² 1 чи ≈ 3,3 см
³ 1 чжан ≈ 3,3 м
Верхняя половина тела приняла на себя ту убийственную энергию, и Ван Тяньюй был уничтожен!
Его нижняя половина тела хоть и была повреждена, но сохранила одну ногу, где убийственная энергия не задержалась, и не была полностью разрушена.
— Умер! Ещё один великий мудрец умер!
Все покрылись ледяными мурашками от ужаса. Этот убийственный меч был слишком страшен. Обладая сильнейшей в мире убийственной энергией, он уничтожил одного старого великого мудреца.
— Это... невероятно, — люди, дрожа, непрерывно отступали, не зная, что делать. Многие едва не рухнули без сил на землю.
Е Фань тоже заплатил за это немалую цену. Оружие императора поглощало божественную силу. К счастью, его кровь и энергия были подобны океану. Кроме того, этот город был необычаен, и он мог позаимствовать оттуда немало энергии сущности. А ещё Цзи Цзыюэ помогала ему, посылая через сплетения законов бескрайнюю энергию сущности.
Благодаря этому он всё же не был иссушён до дна, а искусство «Чжэ» восстанавливало его, удерживая в непобедимой позиции.
К счастью, это был не комплект из четырёх мечей, а лишь один, и его нельзя было считать воистину совершенным оружием Великого императора, кое-чего не хватало, иначе он поглощал бы ещё больше божественной силы.
Это было не простое приведение в действие, а пробуждение части его божественной мощи.
Е Фань махнул рукой, и та единственная уцелевшая нога великого мудреца полетела к древнему Золотому Пэну. Тот, развернув золотые крылья, метнулся вперёд, подхватил её и начал пожирать.
Все остолбенели. Ведь это была нога великого мудреца.
Пан Бо вздохнул:
— Оба постигали дао под одним и тем же деревом Бодхи — у обоих такая привычка: отрезать плоть и кормить орла.
Золотой лев, Чёрный Медведь и прочие мудрецы тихо возмущались: разве это одно и то же? Тот отрезал плоть и кормил тигра, вырезал мясо и кормил орла — но то была его собственная плоть. А этот берёт чужую плоть и ногой великого мудреца кормит Золотого Пэна. Совсем не одно и то же.
— Небольшая разница всё же есть, — сказал Пан Бо, считая, что Е Фань слишком расточителен: это же нога великого мудреца.
— Вы двое и впрямь из одного места, — не выдержал даже Цзи Хаоюэ.
Чи!
Взвился луч бессмертного света. Лю Миндэ с криком развернулся и бросился бежать. Но куда ему было бежать? Городские ворота были запечатаны, чтобы запереть Е Фаня, а также из страха, что придёт подмога извне, и за короткое время их было не открыть.
Родовое оружие клана Лю — Фэнду — взмыло в небо. Лю Миндэ хотел с его помощью противостоять, но это орудие жалобно застонало и устремилось к небесам, вовсе не смея сопротивляться, и исчезло с поля боя.
— Не надо! Погоди! — закричал Лю Миндэ.
Пу!
Ответом ему был лишь один удар меча. Кровь взметнулась высоко вверх. Голова Лю Миндэ покатилась по земле, а затем вместе с телом с хлопком превратилась в лужу крови. Он погиб ужасной смертью.
— Будучи блюстителем закона, с каким лицом тебе ещё было жить?
С другой стороны тот мальчуган лет десяти с лишним, чьи глаза мерцали мрачным и жестоким светом, повернулся и отступил.
Однако золотой кулак, подобный летящему бессмертному из-за небес, внезапно обрушился на него. С хлопком всё его тело разорвалось на четыре части и разлетелось на месте.
— Ты... слишком жесток! — закричал блюститель закона, что пришёл вместе с Лю Миндэ.
— Оставь его мне, — Пан Бо метнулся тенью и бросился в атаку, нанося удар ладонью. Теперь обстановка давно перевернулась, и они обладали абсолютным преимуществом.
— Теперь твоя очередь! — наконец заговорил Е Фань, уставившись на великого мудреца Серебряной Крови, и стал надвигаться на него.
Чи!
Однако, взмахнув мечом, Е Фань нанёс удар не по нему, а в направлении одних из городских ворот. Тотчас брызнул кровавый свет, и несколько человек погибли ужасной смертью.
Более того, одна мощная волна на предельной скорости ушла в сторону и отступила далеко прочь.
— Ци Тянь, не прячься. Я давно знал, что это ты тайно запечатал древний город. Что же, теперь тебе не терпится снять печать? Увы, уже поздно! — холодно произнёс Е Фань.
Сердца людей дрогнули. Чтобы расправиться с королём среди мудрецов, в этом городе собрались целых четверо великих мудрецов. Если бы у Е Фаня не было оружия императора, его конец был бы предопределён и печален.
— Ци Тянь тоже здесь? Он же защитник пути на древнем пути человеческой расы, и он пошёл на такое?! — люди тихо переговаривались. Это и впрямь было возмутительно.
Ци Тянь с мрачным лицом больше не мог скрываться. Небесное око истока Е Фаня засекло тень его истинного тела и вынудило его явить себя.
— Будучи защитником пути человеческой расы, ты столь низок и вступил в сговор с чуждыми кланами! Что же ты замышляешь? — громко вскричал Е Фань, словно разгневанное небесное божество.
Лицо Ци Тяня стало пепельно-синим. Изначально это должно было быть верным сражением, чтобы уничтожить Е Фаня на пути его роста. Кто бы мог подумать, что случится такая перемена?
— Древний путь уже таков. По мне, пусть уж лучше он разломится и рухнет! — громко провозгласил Е Фань.
Все всполошились. Неужели это правда? Если он придёт в ярость, то, скорее всего, совершит самое ужасное дело, что потрясёт древность и современность.
— На древнем пути нужно провести великую чистку. Блюстители закона и защитники пути опозорили свои звания. Некоторые великие кланы нужно вырвать с корнем, — спокойно произнёс Е Фань.