Ци Тянь бежал. В его сердце царил ужас. Будучи великим мудрецом, он, должно быть, уже пять тысяч лет не испытывал такого чувства, а ныне ему вновь пришлось это пережить. В юности, сражаясь за первенство, он подвергся преследованию со стороны одного выдающегося человека, и тогда ему было некуда деться ни на небе, ни на земле. Сейчас всё будто повторялось в круговороте.
В тот раз он всё же сбежал. Позже тот выдающийся человек был остановлен барьером великого мудреца, несколько раз пытался прорваться, но всякий раз терпел неудачу, пока не ушёл из жизни в череде лет.
А он преуспел, и его мощь нависла над целой областью. Чтимый во всех четырёх направлениях, он стал несравненным могучим мастером целой области.
Пять тысяч лет спустя его жизнь вновь повисла на ветру, под дождём. Сможет ли он и теперь, как в тот раз? Ци Тянь дрожал, и в сердце его было отчаяние. Он не видел ни проблеска надежды.
Ци Тянь миновал сорок один город, пересёк обширные небесные своды. Ведь каждый город находился в своей звёздной области. Всё это время мечевая энергия бушевала, жизни увядали, и всё сопровождалось кровавым духом.
То была беспощадная бойня. Е Фань был хладнокровен и безжалостен, подобно жнецу, что убирает урожай. Лицо его было безучастно. Куда бы ни был направлен убийственный меч в его руке, всё сокрушалось, как сухие ветви, головы катились, а трупы и кости ложились по обеим сторонам.
Эта битва принесла кровавый ветер и дождь на древний путь человеческой расы. Е Фань и впрямь устроил чистку. И спустя многие годы люди при одном упоминании фамилии Е бледнели от страха.
Ци Тянь изменил маршрут. Он знал, что если продолжит так, то неминуемо погибнет. Он решил покинуть древний путь человеческой расы и вступил на иную — таинственную и пустынную дорогу.
То была древняя область, безлюдная и заброшенная. Города здесь не строили, а вырезали целиком из каменных глыб. Но в них не было ни одного человека, и стояла мёртвая тишина.
Ци Тянь углубился в неё и миновал восемь городов, не встретив ни единого живого существа. Ему стало ещё более не по себе, но он всё равно упорно двигался в одном направлении и не желал останавливаться.
— Это же древний путь святых духов!
Миновав четырнадцать городов, Цзи Цзыюэ и остальные наконец поняли, что это за место. Они видели несколько каменных статуй, на которых древними божественными письменами было вырезано слово «святые духи» и прочее.
— Это их путь. Старый ублюдок затаил злобу.
Род святых духов был чрезвычайно таинственным — группа существ, с которыми было крайне трудно иметь дело. Каждый из них обладал безграничной магической силой и поразительной боевой мощью. Единственным их недостатком было то, что они встречались чрезвычайно редко.
Так, как они видели сейчас: на протяжении более десяти городов не встретилось ни одного живого существа. Всё это были мёртвые города, где не было ни встречающих посланников, ни испытателей.
— Этот старый хрыч зря старался. Святые духи редки. Они всегда вступают на древние пути других кланов, чтобы бороться за господство. Только так можно достичь закалки. Иначе какой толк в сражениях между несколькими святыми духами? К тому же чем сильнее святой дух, тем реже его можно увидеть. Без принуждения он не выйдет из каменного яйца.
В конце концов Ци Тянь снова отклонился в сторону и покинул этот путь, потому что не видел надежды: здесь было слишком пустынно и не было ни одного мастера.
Е Фань, чей дух был подобен радуге, всё время держался на одном расстоянии от него. Он гнал его перед собой, и острый меч висел над его головой, готовый обрушиться в любой миг.
Как и говорил Пан Бо, после великой битвы в последней заставе человеческой расы Е Фань и бессмертный меч Небесного Владыки Духовных Сокровищ постепенно притёрлись друг к другу и установили связь. Получив первоначальное признание, отныне Е Фань мог управлять им.
Впереди засияла огромная звезда — ослепительная и нестерпимо яркая. То была звезда-солнце. Едва вступив в эту звёздную область, все почувствовали могучую, чрезвычайно ужасную волну.
Е Фань вздрогнул. Ощущение было очень знакомым. Он уставился на огромную звезду и, не отрываясь, внимательно её разглядывал. Волна жизни исходила из самого́ солнца.
— Это огненный дух Цан Янь!
Он не мог забыть этого ужасного святого духа, которому лишь чуть-чуть не хватало, чтобы стать почти-императором. В прошлом на Великом Лунном Склоне тот сражался с Безумным стариком. То была воистину битва дракона и тигра, когда солнце и луна меркли, а горы и реки теряли краски.
То был, без сомнения, самый ужасный из святых духов. По крайней мере, в нынешнем звёздном небе мало кто мог его подавить.
Ци Тянь, прибыв сюда, неожиданно ощутил эту волну и несказанно обрадовался, громко взывая:
— Друг, спаси меня!
Из звезды-солнца вырвались два ослепительных луча — то были два взгляда. Они уставились на оружие императора в руке Е Фаня. Осознав, что Е Фань может им управлять, они вмиг потускнели.
Более того, аура Цан Яня исчезла, и его сильнейшая волна ушла внутрь.
Ци Тянь с громким криком ринулся прямо в звезду-солнце. Ему было уже всё равно — будь то враг или друг, сейчас любой могучий был его целью.
Е Фань преследовал его и тоже ворвался внутрь, но ауры Цан Яня не почувствовал. Очевидно, огненный дух ощутил опасность, покинул это место и не стал с ним сражаться! Е Фань не стал уничтожать эту звезду и проследовал прямо сквозь неё.
— У меня есть предчувствие, что это будет несравненный великий враг. Писание, оставленное древним предком святых духов на Великом Лунном Склоне и позволяющее несовершенному святому духу достичь великой завершённости, скорее всего, попало в руки Цан Яня! — Е Фань обернулся и в последний раз взглянул на это место, а затем удалился.
Ци Тянь ворвался в древнюю область клана Света, потому что у того клана было оружие императора — Сосуд Переплавления Духа.
— На этом всё, — произнёс Е Фань. Ци Тянь исчерпал свою ценность. После кровавого омовения его сообщников на древнем пути человеческой расы в этом больше не было нужды.
Теперь Ци Тянь хотел навлечь на него могучих врагов из чуждых кланов, чтобы с помощью оружия императора уничтожить его.
С хлопком голова покатилась, и лишь спустя несколько сотен тысяч чжанов¹ безголовое тело Ци Тяня взорвалось алыми брызгами. Что до головы — на его лице застыли ужас, нежелание сдаваться и отчаяние, пока она, наконец, не превратилась в кровавый туман.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
— На этот раз всё же не ушёл... — неведомо почему он вновь вспомнил того выдающегося человека из пятитысячелетней давности. На этот раз он не ускользнул.
Сю!
Тёмно-красный бессмертный меч засветился и всосал последний остаток изначального духа и главного сознания Ци Тяня, запечатлев его в узорах на теле меча и переплавив в изначальную убийственную энергию.
— А-а, нет! — Ци Тянь предпочёл бы смерть, чем такой исход. Но его желанию не суждено было сбыться. Изначальный дух превратился в свет и канул в тело меча, став сгустком энергии.
Е Фань встряхнул мечом и выпустил ещё не растворившийся изначальный дух великого мудреца Серебряной Крови, желая узреть его корень и происхождение. Ибо он чувствовал, что кровная сила этого клана была чрезвычайно могучей, превосходя многие кланы, и была отнюдь не простой, а кроме того, в ней было что-то смутно знакомое.
— Древний клан! Род двух императоров Серебряной Крови!
Е Фань был поражён. И впрямь этот самый клан. Два императора Серебряной Крови, которых натаскивал Чёрный император, имели поразительное происхождение. Этот клан звался Бескоронным императором. Хотя из него и не выходило древних императоров, он, без сомнения, стоял на высочайшей вершине: из поколения в поколение рождались великие мудрецы, и это никогда не прерывалось, что можно было назвать лишь чудом.
Говорили, что во времена своего величайшего могущества этот клан вошёл в Руины божеств и погиб целиком. Оказалось, что это не так — он по-прежнему существовал в звёздном небе.
— Возможно, погибла лишь ветвь на Бэйдоу. Родовая земля в звёздном небе, род Серебряной Крови, сохранилась, но позже была запечатана Безжалостной.
Могущество этого клана не вызывало сомнений. Иначе зачем бы Безжалостной понадобилось запечатывать его? Это говорит о многом.
Опавшие цветы кружились в танце, и чистый аромат разливался вокруг. Но каждый цветок был окрашен полосками крови. Они осыпались в звёздном небе, и в этой чистой тишине стоял запах крови.
То была последняя застава человеческой расы. Ныне она лежала в руинах, и ничего от неё не осталось. Разрубленная в гневе мечом Е Фаня, она превратилась в исторический след.
В этот миг Е Фань вернулся сюда. Кроме того, вокруг было множество зевак. Те, что были спасены при разрушении города, так и не разошлись.
Е Фань притянул один метеорит и в мгновение ока вырезал из него новый древний город. Расставив узоры формации, он водрузил его на прежнее место. А потом развернулся и ушёл.
То был лишь символический жест, означавший, что он был здесь и восстановил древний город, а вовсе не пошёл против древнего пути человеческой расы.
Небесный даос поспешно запечатлел эту сцену, записав строку на нефритовой пластине.
Древний путь человеческой расы вскипел. В последующие дни все только и говорили о том, как Е Фань в гневе разрубил последний город и устроил кровавое омовение древнего пути. Это глубоко потрясло весь мир.
Е Фань побывал и в клане Лю. Один взмах меча — и головы нескольких главных лиц покатились на землю. Затем он преследовал и уничтожил трёх беглых предводителей.
То был смертельный удар для клана Лю. Хотя Е Фань и не убивал без разбора, сохранив кровь остальных членов клана, они уже никогда не оправились от этого и пришли в упадок.
— Ци Тянь, напрасно звавшийся защитником пути, вместе с кланом Лю вступил в сговор с чуждыми кланами, жестоко истреблял элиту человеческой расы и сеял смуту на древнем пути. Ныне он понёс кару по заслугам...
Несколько защитников пути человеческой расы явились вместе и объявили о преступлениях великого мудреца Ци Тяня. Эта весть разнеслась по всему древнему пути и вызвала грандиозный переполох во всех древних городах.
Род Ци Тяня также был искоренён. В последующие дни древний путь человеческой расы бурлил и гудел без умолку.
Имя Е Фаня гремело по всему звёздному небу. На этом пути у него больше не было врагов.
Много лет спустя на этом пути всё ещё передавали его имя. Будь то коренные жители или пришедшие позже испытатели — все бледнели при упоминании фамилии Е. Его боевые подвиги потрясали все области.
Спустя полгода последний город вновь стал величественным и огромным. Несколько защитников пути человеческой расы явились и, следуя древним чертежам города, заново отстроили его и расставили узоры формации.
Е Фань явился вновь, что, естественно, вызвало великое потрясение.
Ныне его имя гремело во всех направлениях и даже разнеслось в другие древние области. За один день он уничтожил четырёх великих мудрецов — такие боевые подвиги были способны потрясти всю вселенную.
Хотя прошло уже полгода, события тех дней всё ещё стояли перед глазами. При виде вновь явившегося Е Фаня сердца у всех отчаянно забились.
Такие безумцы, что потрясали мир и поражали своей дерзостью, либо были превращены в пепел древними, либо стали Великими императорами. Среди них не было ни одного посредственного. А этот человек, будучи Святым телом, до какой же ступени он сможет дойти, торжествуя над всеми?
Небесный даос появился вновь и снова начал записывать.
— Юный друг, вы снова пришли... — от этих слов великого мудреца человеческой расы люди на некоторое время потеряли дар речи.
Хотя несколько великих мудрецов и объявили об этом во всей вселенной, то, что Е Фань устроил кровавое омовение древнего пути, было правдой. Где бы он ни появлялся, это непременно вызывало у людей удивлённые взгляды.
— Я пришёл спросить, как вступить на последний, единственный истинный путь, — Е Фань прямо изложил цель своего визита. Человек, убивший четырёх великих мудрецов, имел право знать, куда направиться дальше.
Он ушёл. Пришедшие позже испытатели, один герой за другим, были потрясены. Всякий раз, подходя к последнему городу, они невольно начинали «вспоминать древность», и повсюду были его «следы» и «блеск».
Е Фань грозно пронёсся по древнему пути человеческой расы и наконец достиг конечной точки. Его блистательный путь завершился, оставив после себя бесчисленные легенды.
Рыба выпрыгивает вверх, плывёт против водопада и взбирается на высокий пик. То был скачок ввысь. Используя древний путь человеческой расы как трамплин, Е Фань и его спутники вступили в предельную точку.
Высилась огромная застава, окутанная хаотической энергией. Годы не могли стереть её следы.
У могучих врат не было названия, но имена императора-человека, Амитабхи, Безжалостной, Пустоты, Безначального, Синего императора и прочих были высечены на каменных столбах, что говорило само за себя!