Е Фань опешил. Кто-то требовал у него треножник из материнской энергии, да ещё и под таким предлогом — это было поистине поразительно.
Во главе стоял седовласый старик с длинным и худым телом, одетый в даосское платье с вышитой по пурпурному краю схемой восьми триграмм из шёлковых нитей. В его седой пучок была воткнута деревянная шпилька. На лице проступали морщины, глаза были свинцово-серыми, выражение лица — суровым и жёстким.
За ним следовала группа людей: старуха, мужчины средних лет, девушки и дети — мужчины и женщины, старые и малые, и все были культиваторами. Это большое шествие выглядело довольно внушительно.
Этот зал был величественным и грандиозным, сияющим золотом и изумрудами. Те, кто мог входить и выходить отсюда, обладали незаурядным статусом. То, что эти люди осмелились явиться сюда с допросом, явно говорило об их уверенности.
— Святое тело по фамилии Е, верни драгоценный треножник моего клана! Он тебе не принадлежит! — звонко выкрикнула одна девица. Она была прекрасна, как цветок, и красива, как луна, но в этот миг источала откровенную враждебность.
— Верно, то бессмертное сокровище моего клана, и ты не можешь присвоить его себе! — вторил ей другой мужчина.
Большая группа людей, стоящих за спиной старика, вся как один имела суровый вид, без тени доброжелательности. Они будто взыскивали долг со злодея, и на их лицах читались равнодушие и безжалостность.
Цзи Цзыюэ это рассмешило. Откуда взялся треножник из материнской энергии, она знала лучше всех. Приём этих вымогателей был слишком уж топорным — это же просто грабёж!
Но характер у неё был очень мягким. Уголки губ чуть приподнялись, и она с улыбкой спросила:
— Вы на каждом шагу твердите, что этот треножник ваш. На каком основании? Знаете ли вы его происхождение?
— Как нам не знать? Его оставила прародительница — Безжалостная императрица, — ответил стоящий во главе старик, и его свинцово-серые зрачки сверкнули холодным блеском.
Лицо Е Фаня изменилось. Согнав с лица остатки улыбки, он принял серьёзный вид. Ему пришли на ум кое-какие предания. Неужели это и впрямь та самая группа людей?
А драконья лошадь не обладала таким уж кротким нравом и была крайне вспыльчива, потому что поистине ненавидела таких типов. Эти бессовестные вымогатели довели её до того, что ей ужасно захотелось влепить им затрещину и превратить всех в грязное месиво.
— Вам даже треножник из материнской энергии подавай грабить?! Может, вы ещё скажете, что Колокол Безначального и Пустынная Башня — тоже собственность вашей семьи?! — выкрикнула она.
Пан Бо и Цзи Хаоюэ тоже выступили вперёд, готовые к бою. Чутьё им подсказывало, что кто-то хочет затеять ссору, а незваные гости не сулят ничего хорошего, и, скорее всего, предстоит кровавая схватка.
— Кто эти люди? Спорить из-за корня материнской энергии — это уж слишком наглое требование.
— Что за удивительные вещи творятся в эти годы! Пусть даже этот треножник — высочайшее сокровище, единственное в мире, незачем же придумывать такие оправдания для притязаний!
В яшмовых теремах было много культиваторов, и, увидев эту сцену, все были немало удивлены и тихо переговаривались между собой. Они не знали этих людей.
Однако Е Фань хмурился. Он не отверг этих людей сразу, потому что вспомнил кое-что из прошлого.
Когда-то, странствуя по Северным землям, он побывал в обители Безжалостной, видел тайное место, где попал в ловушку Чёрный император, и бывал там, где явился на свет Треножник, пожирающий небо.
И Чёрный император, и Дуань Дэ рассказывали некоторые тайны. У рода Безжалостной действительно были потомки — это был неоспоримый факт.
Когда-то Безжалостная исчезла, и её Треножник, пожирающий небо, был оставлен этим потомкам. Но, увы, даже самое великое наследие имеет свой закат. Род Безжалостной, запертый в нескольких обителях в Северных землях, постепенно угасал, пока окончательно не слился с простыми людьми и не исчез навсегда.
То было великое наследие, но, к сожалению, по разным причинам оно жестоко погибло.
Одни говорили, что Безжалостная в свои годы была слишком кровожадна и наносила вред небесной гармонии, и в конце концов проклятие пало на её потомков, а потому этот род так быстро пришёл в упадок.
Другие говорили, что Безжалостная императрица, несравненно талантливая, убила святого духа великого свершения, что обрёл плоть и кровь, и даже вторгалась в семь запретных зон, где умертвила тамошних высочайших существ. Так она нажила великую вражду. Пока она была жива, мир, естественно, покорялся, всякая тварь замирала в молчании, никто не смел бросить вызов, и весь мир лежал ниц у её ног. То было воистину единоличное владычество с древности.
Но как только она покинула этот мир, всё изменилось. Будь то святые духи, взращённые небесной защитой и обретшие плоть и кровь, будь то высочайшие существа из запретных зон — все они вышли в мир мстить, разрушая её обитель и убивая её потомков.
Вот почему род Безжалостной, даже обладая Небесным искусством и Пожирающим небо треножником, в конце концов потерпел крах и был стёрт из мира. Потому-то позже Дуань Дэ и явился на поклонение и, разыскивая среди руин, в итоге откопал Пожирающую небо крышку.
Е Фань пристально смотрел на этих людей, особенно на стоящего во главе старика, желая уловить в них хоть что-то — например, практиковали ли они Небесное искусство пожирающего демона. Но ничего не обнаружил.
— Вы — потомки рода Безжалостной императрицы?
— Если знаешь, то отдай треножник из материнской энергии, — ответили несколько молодых мужчин и женщин с холодными лицами.
— Это правда? — все зашумели. Увиденное сегодня было слишком невероятным. Безжалостная императрица потрясала древность, современность и будущее — так это её потомки?
— Невозможно! — Пан Бо решительно покачал головой. Вступив в звёздное небо, он слышал немало преданий о Великих императорах. Откуда у Безжалостной могли быть потомки?
— Вы лжёте! Женщина-император никогда не выходила замуж, — Цзи Цзыюэ захлопала большими глазами, и её лицо стало холодным. Как женщина, она, конечно, восхищалась и благоговела перед несравненной Безжалостной и очень не любила тех, кто ради завладения оружием нёс такую чушь.
Безжалостная, гордо взирающая на древность и современность, была одной из немногих после Верховного императора, кого почитали как Небесного императора. Небесный император Южных гор прославился во всём мире, и к нынешнему времени существует немало доказательств того, что это была именно Безжалостная.
Конечно, то было лишь величание на определённом отрезке времени, а не её истинный императорский титул.
Всякий раз, когда наступала великая эпоха или великая смута, и кто-то в одиночку, кровью сражаясь со всем миром, потрясал древность и современность, верша неслыханные прежде великие дела, его не могли не почитать как Небесного императора — и так величали некоторое время.
— Безжалостная гордо шествовала по миру и, естественно, ни одного мужчину не считала достойным. Она никогда не выходила замуж, — покачал головой Е Фань, объясняя всем.
Безжалостная была одинокой и несчастной. В детстве они с братом зависели друг от друга, но очень скоро её единственный родной человек был уведён божественной династией Юйхуа. Она осталась одна и была маленькой попрошайкой, скитаясь повсюду, пока её не вырастили люди из одной горной деревни.
Когда она познала дао и вдруг оглянулась назад, в прошлом было лишь горе и совсем мало радости. Её потомками были не кровные дети, а юноши и девушки из той самой деревни, которым она и оставила свою традицию.
Все застыли, и на мгновение их охватило множество чувств.
Всё это была историческая правда, которую по кусочкам собрали Дуань Дэ и Чёрный император. Как было на самом деле, Е Фань тоже не мог судить. Вся жизнь Безжалостной была окутана густым туманом, и люди поздних поколений не могли по-настоящему её разглядеть.
— Безжалостная была обладательницей обычного тела и в те годы считалась слишком заурядной, лишённой таланта к дао. Божественная династия Юйхуа на неё и не взглянула. Кто бы мог подумать... Именно поэтому и явилась миру необыкновенная женщина-император, что потрясла весь мир.
— Святое тело человеческой расы, ты отдашь его или нет?! — несколько молодых людей за спиной седовласого старика громко закричали. С суровыми лицами, словно настоящие заимодавцы, требующие своё, они уже начали проявлять нетерпение.
— Стало быть, вы и есть потомки той деревни? Но разве не говорят, что этот род исчез, и даже Треножник, пожирающий небо, погребён в жёлтой земле? Какие у вас есть доказательства? — спокойно спросил Е Фань. Он мог точно сказать, что эти люди не практиковали Небесное искусство пожирающего демона — от них не исходило такой ауры.
— Выйдет сейчас кто-нибудь и скажет, что он сын Великого императора Безначального, потомок Синего императора или внук Верховного императора, — что же, он тоже сможет унаследовать всё, что им принадлежало? — холодно усмехнулся Пан Бо.
Все расхохотались.
— Вот именно! Разве можно, чтобы кто-то вышел, назвался внуком Верховного императора и тут же начал править нами, и вся вселенная стала бы чтить его как высшее божество?
Многие тихо возмущались, а кое-кто и прямо выкрикивал это, с явным презрением.
— Как её потомки, мы, естественно, имеем кое-какие доказательства. Смотрите, — с этими словами седовласый старик развернул один свиток. На нём был изображён Пожирающий небо треножник, что источал нетленное бессмертное величие. Луч за лучом чёрное сияние вырывалось наружу, слепя глаза.
Все втянули холодный воздух. Это был всего лишь свиток! Но изображённый на нём изящный сосуд в форме человека был настолько живым, что казалось, он сейчас сойдёт с картины.
От него исходили тонкие нити императорского величия!
— Разве этого свитка, оставленного предками, недостаточно? — сказал старик с серыми глазами.
На свитке была изображена и женщина с высокой причёской, заколотой облачными шпильками, — торжественная и величавая, прекрасная до предела. Треножник, пожирающий небо, покоился в её ладони, испуская лучи чёрного света.
Это потрясало: похоже, рисунок и впрямь был сделан рукой одного из императоров!
В древности, когда предки готовились отойти, они непременно оставляли изображения для поклонения потомков. Волшебный треножник указывал на то, что это вышло из-под кисти Великого императора. Очевидно, это была Безжалостная.
— Так вот как выглядела Безжалостная? Говорили же, что люди поздних поколений не могли разглядеть её истинный облик с каменных изваяний на руинах, — все оцепенели, в сердце был трепет, и каждый благоговейно взирал, не отрывая взгляда.
— Достаточно ли этого в качестве доказательства, оставленного предками? — глаза стоящего во главе старика засияли блеском.
Е Фань сказал:
— Если вы потомки Безжалостной, почему бы вам не отправиться в Восточные земли на поиски Пожирающего небо треножника, вместо того чтобы так заботиться о моём треножнике из материнской энергии?
— Мы, конечно, побываем и на Бэйдоу, — ответил кто-то.
Е Фань не обратил на это внимания и шагнул вперёд. Избегая чёрного сияния, что испускал волшебный треножник, он долго всматривался в изображённую на картине женщину. Его небесное око беспрерывно струилось золотым сиянием.
— Это не Безжалостная императрица. У этой женщины нет той внутренней силы и облика. Ни внешность, ни дух не похожи. Я уже видел её смутный силуэт в испытании молниями. Это нарисовал кто-то из позднейших поколений, пририсовав к треножнику, — Е Фань с величайшей серьёзностью вскрыл эту правду, строго глядя на них.
— Смешно! Как это могло быть нарисовано поздними поколениями?! На волшебном треножнике есть оттиск императорского величия — разве это может быть подделкой? Если это не оставлено предками, то кто же мог это сделать? — холодно усмехнулся старик.
Пан Бо выступил вперёд:
— Поистине смешно! Даже если вы и не потомки Безжалостной императрицы, то будь вы ими, разве это даёт вам право требовать? С древности было столько редкостных и диковинных сокровищ — разве нельзя, чтобы однажды доставшись одному человеку, со временем они перешли к другому?
— Самое мерзкое — это то, что вы выдаёте себя за потомков Безжалостной императрицы! — с упрёком произнесла и Цзи Цзыюэ.
Что до драконьей лошади, то в этот миг в неё будто вселились Дуань Дэ, Чёрный император и Ту Фэй разом. Из её рта брызгали слюна и вылетали один за другим даосские талисманы. Она громогласно бранилась и проклинала, и её голос со слюной превращались в даосские принципы, что звенели и лязгали. Проще говоря, она была сущим злоязычником.
Глаза Е Фаня засветились, когда он уставился на этот древний свиток. Его небесное око истока было особенным, чрезвычайно своеобразным, и из него излился закон, восстанавливающий истину.
И этот свиток сразу же изменился: изображение женщины исчезло, остался лишь Пожирающий небо треножник, а внутри треножника смутно проступил один иероглиф: «Запечатать»!
Е Фань тотчас громко вскричал:
— Какие потомки?! Это же рисунок-печать, начертанный Безжалостной императрицей для запечатывания демонов! Вы, скорее всего, древние демоны из одной области, что ныне вновь вышли в мир!
Все сильно поразились: на свитке, внутри треножника, и впрямь был иероглиф «Запечатать». От него исходили тонкие нити императорской мощи, и хотя они почти истёрлись, всё было очень отчётливо.
— Ты осквернил изображение предка нашего клана и уничтожил оттиск её облика! Это непростительное злодеяние, за которое ты заслуживаешь казни! Сегодня ты должен дать ответ! — сурово вскричал старик.
Зрачки Е Фаня расширились. Пристально глядя на эту группу, он вскричал:
— Как бы хорошо вы ни скрывались, перед моим небесным оком истока вам не укрыться! В вашей крови есть ужасающие волны, и она определённо не принадлежит к родословной человеческой расы! Как же вы можете быть людьми из рода Безжалостной? Скорее всего, вы из клана врагов, что были запечатаны Безжалостной, а ныне вышли в мир. Вы ищете мести Безжалостной и хотите уничтожить всё, что она оставила!
Все всполошились, поднялся страшный шум, и всё смешалось.
— Святое тело человеческой расы! Ты обманываешь мир, крадя славу, ты — палач, что тайно убил многих собратьев по пути! Сегодня я разоблачу тебя — величайшего демона в этом мире! — в этот миг подоспела ещё одна группа людей. Во главе тоже стоял старик, и голос его был суровым и резким.
Все опешили. Что здесь происходит?
Цзи Хаоюэ и остальные встревоженно очнулись: всё это явно было направлено против них. Ныне слава Святого тела человеческой расы была громкой — сколь же могучим должен быть этот союз, чтобы осмелиться на такое? Ведь это была последняя застава человеческой расы, а не какое-то заурядное место.