К вечеру того же дня Дэн Симэй прибыла на медицинскую базу Дунчжоу.
Увидев трёх аномальных младенцев «отрицательного отбора», она почувствовала то же, что и Гу Цзюнь.
Похоже, некоторые аномальные младенцы несли в себе след жизни людей чужих письмен.
Чем больше таких детей появлялось, тем теснее становилась связь двух миров и тем сильнее могло быть влияние Чёрного Козла Лесов.
Но до приезда в Дунчжоу Дэн Симэй успела осмотреть десятки аномальных младенцев в Великой Хуа и ни разу не испытала этого чувства.
Может, такое происходило только с детьми из Дунчжоу?
Зуги пока не нашли новых следов детёныша Чёрного Козла, поэтому в ту же ночь Гу Цзюнь и Дэн Симэй быстро объехали несколько городов вокруг Дунчжоу.
Предположение в основном подтвердилось.
Более того, матери всех трёх обнаруженных младенцев большую часть беременности провели именно в Дунчжоу.
Этого оказалось достаточно, чтобы срочно начать эвакуацию беременных женщин.
Дунчжоу был мегаполисом с населением свыше восьми миллионов человек. Беременных — больше ста тысяч. Вывезти их быстро и при этом не вызвать массовой паники было крайне трудно.
Но сделать это требовалось обязательно.
С каждым лишним днём, проведённым здесь, след мира чужих письмен на плоде мог становиться всё сильнее.
Дунчжоу больше не подходил ни для беременности, ни для родов.
Однако женщин, которым предстояло рожать со дня на день, оставили в городе под постоянным медицинским наблюдением.
Слишком много оставалось неизвестного.
Если происходящее похоже на эпидемию, не разнесут ли они её дальше, если начнут рожать в других местах?
На третий день катастрофы общее число аномальных младенцев в мире Небесной Тайны превысило сто тысяч.
И далеко не все эти дети могли просто лежать в кувезах и плакать.
Даже среди обычных новорождённых часть умирает вскоре после рождения. Среди аномальных младенцев этот показатель оказался втрое выше.
Ни одного случая смерти среди «положительного отбора» пока не было. Около двадцати процентов умерших относились к «ничьей». Все остальные — к «отрицательному отбору».
Причины смерти были разными: сердце, печень, почки, кровь…
Один младенец, похоже, оказался буквально «аллергичен на воздух». Меньше чем через десять минут после рождения всё тело покрылось тяжёлой красной сыпью. Ребёнок непрерывно плакал, задыхался, а меньше чем через час развилась полиорганная недостаточность. Дежурная бригада ничего не смогла сделать.
И у погибших, и у выживших детей «отрицательного отбора» постепенно обнаруживалось всё больше тяжёлых деформаций.
На их фоне Сюй Цююэ, у которой глаза состояли почти из одних белков, уже выглядела относительно лёгким случаем.
Гу Цзюнь просматривал снимки и отчёты о младенцах с тяжёлыми врождёнными дефектами и мутациями и чувствовал давно знакомое внутреннее раздражение.
У одного ребёнка обе кисти были похожи на козьи копыта. Не просто по форме — словно два настоящих копыта выросли ниже человеческих запястий.
У другого все четыре конечности превратились во что-то чужеродное. Рентген показал: костей внутри вообще нет, только мягкие ткани. Внешне конечности напоминали щупальца Чёрного Козла.
Эти два случая особенно явно указывали на влияние Чёрного Козла Лесов.
Но существовало и множество других деформаций.
Да, некоторые матери плохо проходили обследования во время беременности. Но большинство делало все стандартные проверки, а часть — даже расширенные.
И всё равно дети рождались с дефектами.
Так обнаружилась ещё одна огромная проблема катастрофы:
у беременных аномальными младенцами пренатальная диагностика переставала работать.
Мать ребёнка со щупальцеобразными конечностями прошла последнее четырёхмерное УЗИ незадолго до родов — и на нём плод выглядел совершенно здоровым.
Отец держал в руках стопку снимков и, задыхаясь от слёз, спрашивал врачей:
Как такое могло случиться?
Никто не мог ответить.
На снимках плод то задумчиво лежал, то зевал, то сосал палец, то сжимал кулак.
Всё показывало нормальные руки и ноги.
Ни одно обследование не выявило проблемы.
Даже подозрения не возникло.
От последнего осмотра до родов прошла всего неделя.
Как за неделю всё могло настолько измениться?
Во время родов супруги ясно видели своего ребёнка. Никто его не подменял.
Он родился таким.
Похожим на чудовище.
Множество аналогичных случаев указывало на два варианта: либо мутация происходила непосредственно перед родами, либо аномальная сила искажала результаты визуализационных исследований.
Чем больше отчётов видел Гу Цзюнь, тем труднее ему становилось спать.
Он всё больше походил на Юй Чи — будто невидимый обруч стягивал горло.
Стоило в голове зазвучать детскому плачу, как обруч затягивался ещё сильнее.
Не вдохнуть.
Не выдохнуть.
Сколько детей сейчас страдает?
Сколько беременных женщин?
Сколько семей?
Он не мог ни сидеть, ни стоять, ни медитировать.
Да, врождённые дефекты существовали и раньше.
Да, «отрицательный отбор» в каком-то смысле всегда существовал.
Но не в таком количестве.
Не с такими страшными изменениями.
Это была катастрофа.
Гу Цзюнь снова и снова заставлял себя лечь.
«Мне нужно поспать. Нужно отдохнуть. Нужны силы и ясная голова для вскрытия».
За три дня после начала кризиса он почти не погружался даже в лёгкий сон. Организм постепенно истощался.
Если продолжать так, пусть им прямо сейчас положат на анатомический стол детёныша Чёрного Козла — он не выдержит и двух суток.
【Осталось времени: 309:26:47. Готовность вскрытия: 0%.】
Времени становилось всё меньше.
Ещё один обруч сдавливал шею.
В общежитии базы он заснуть не смог. В комнате отдыха корпуса — тоже.
В конце концов пошёл поговорить с У Шиюй.
Она вообще плохо понимала проблему бессонницы. Насколько бы тяжёлой ни была ситуация, Шиюй умела переварить эмоции и уснуть.
— Хочешь, спою колыбельную? — предложила она. — Может, моё настроение тебя немного успокоит.
Гу Цзюнь согласился.
У Шиюй запела:
— Мяу-мяу-мяу-у-у…
Такого он точно не ожидал.
Но, к удивлению, подействовало.
Потом Солёная Шиюй объяснила, что выучила эту песню у кошек Ултара.
Кошки обычно не страдают бессонницей. А если уж даже кошка не может уснуть, дело совсем серьёзное. Поэтому кошачьи колыбельные очень сильны.
Тем временем медицинский штаб проводил сразу несколько эпидемиологических исследований.
Аномальных младенцев брали как группу случаев, обычных — как контроль. Тот же район, те же родильные отделения. Основными объектами исследования становились матери.
Как проходила беременность?
Не было ли у матерей аномальных детей какого-то общего воздействия: безрецептурных лекарств, определённой пищи, поездки в конкретное место, какого-то события?
Медицинский отдел искал общий фактор, который имел бы статистически значимую связь с рождением аномального ребёнка.
Только найдя такую связь, можно было бы утверждать, что происходящее не случайно, и попытаться его предотвратить.
Или ударить по тем, кто сознательно создаёт аномальных младенцев.
Плохие люди тоже заводят детей.
Если у них есть такой способ, они смогут намеренно производить на свет огромное количество аномальных младенцев.
Рожали и сотрудники Управления по всему миру — и среди их детей доля аномальных оказалась такой же.
А насколько сильно «положительный отбор», «отрицательный отбор» и «ничья» повлияют на развитие детей по сравнению с обычными младенцами, никто пока не знал.
Когда таймер задания опустился ниже трёхсот часов, уже наступило новое утро.
Дверь комнаты отдыха распахнулась.
Джили с визгом влетел внутрь.
— Нашли! Нашли! Фэйбао и остальные нашли! Они сузили район поиска до нескольких сотен квадратных метров. Там пещера! Тварь внутри!