З-з-з-з!
Бронированная медицинская машина слегка подпрыгивала на горной дороге, а внутри визжала цепь мощной электропилы.
Гу Цзюнь поднял инструмент обеими руками. Острые зубья холодно блеснули. Он снова подошёл к гигантской ноге.
Зуги и анатомы на связи покрылись холодным потом. Лицо Сяо Хуэйвэня сперва покраснело, а потом почти почернело.
Но они не находились здесь, не ощущали того, что чувствовал Гу Цзюнь, и потому не могли всерьёз ему запретить.
И всё же было ужасно жалко такой редкий образец. Сейчас мягкие ткани начнут разрушаться, мясо и кровь разлетятся по всему отсеку…
Но затем все удивились ещё сильнее.
Гу Цзюнь направился не к бедренной части, а к стопе. Пила нацелилась на копыто.
Копытом у коров, лошадей и овец называют роговое образование на концах пальцев. У детёныша Чёрного Козла пальцы стопы тоже были покрыты твёрдым чёрным блестящим веществом. Всего пальцев было три, длинных и массивных, с острыми концами; каждый — размером с человеческую руку.
— В костях детёныша Чёрного Козла что-то не так, — сказал Гу Цзюнь. — И сильнее всего это чувствуется именно в области копыта.
【Орган регенерации детёныша Чёрного Козла находится в кости!】
Фраза была неполной. Гу Цзюнь это чувствовал.
Полная и обрывочная информация передаются не одинаково. Связь между ним и Городом Заката ещё не была настолько сильной и устойчивой, чтобы протащить через границу большой объём точных сведений. Обрывок проходил легче, но его приходилось самому расшифровывать.
Роговое вещество и кость — совсем не одно и то же, у них разные состав и развитие. Но у детёныша Чёрного Козла то, что выглядело копытом, совсем не обязано было состоять из рогового вещества.
В том кратком изображении, которое промелькнуло в сознании, именно в пальцах находилась какая-то странная тень.
— Похоже, — сказала У Шиюй. Анатомии она не знала, но её синестезию игнорировать было нельзя. — Если это копыто потушить, как обычную козью ножку, я чувствую, что желудок потом развалится. Наверное, потому что из него выварится куча червей.
Для этого, впрочем, синестезия не требовалась. Любой понимал: если съесть копыто этой твари, желудок точно скажет последнее слово.
Но черви? Что за черви внутри кости?
— Сейчас узнаем. — Гу Цзюнь крепче перехватил пилу. — Все отойдите. Если что-то случится — будьте готовы.
Дядя Дань, Ван Жосян и остальные сразу отступили, чтобы их не ранило, если цепь лопнет или отлетит зуб.
Сильнее всего паниковали зуги. Для них это уже не исследование, а откровенная подготовка к убийству.
Джили, общавшийся с Гу Цзюнем дольше остальных, яростно замахал лапами и позвал подчинённых за собой. В углу прятаться бессмысленно. Через секунду вся стая облепила спину и ноги У Шиюй, как коалы. Самое безопасное место в машине — явно за ней.
Пока У Шиюй обросла «шубой» из зугов, Гу Цзюнь опустил пилу на границу между пальцами копыта и тыльной частью стопы.
З-з-з! К-к-к!
Как только вращающиеся зубья коснулись чёрной поверхности кости, мышцы обеих рук Гу Цзюня резко дёрнулись. Пила словно ударилась о камень. Цепь на мгновение застопорилась, раздался неприятный скрежет. Костной крошки не было — только несколько слабых искр.
— Вот это твёрдость… — процедил Гу Цзюнь и вцепился в рукояти так, что вены на кистях вздулись.
Дядя Дань и остальные ожидали чего-то подобного, но всё равно были поражены.
— Такое даже тушить бесполезно, — У Шиюй почесала лоб. — Вот почему живот заболит.
— Я много чего твёрдого видел, — покачал головой дядя Дань. — Но это уже действительно другой уровень.
Прочность кости определяет её сопротивление разрушению, плотность — вес. Здесь, похоже, запредельными были оба параметра.
— На кальциевую кость не похоже, — нахмурилась Ван Жосян. — Обычная кость, какой бы прочной ни была, электропиле уступит. Иначе ампутации были бы невозможны.
Они уже замечали: пальцы стопы почти не пострадали. Существо несколько раз получало прямые попадания при насыщенном обстреле — а чёрные «копытные» кости остались целыми. Это только усиливало подозрение.
— Если не кальций, можно ли вообще называть это костью? — пробормотал Сяо Хуэйвэнь. — Что это тогда за вещество?
Гу Цзюнь лучше всех ощущал сопротивление материала.
Он пилил уже некоторое время — и не продвинулся ни на миллиметр.
Прогресс задания не вырос даже на 0,001%.
Ничего.
Какое биологическое вещество может быть настолько прочным?
А если это вообще не обычное вещество?
Мысль мелькнула, как молния в грозовых облаках.
Тёмная материя?
Миров бесчисленное множество, значит, и форм жизни может быть бесчисленное множество. Обычное вещество существует — но существует и тёмная материя. «Чёрный Козёл Лесов, порождающий неисчислимых потомков»… Почему его детёныши обязаны полностью состоять из привычной материи?
Возможно, тень на внутреннем образе была не чем-то внутри кости. Возможно, самой костью — веществом иного типа.
И именно оно делало её такой прочной, придавало аномальную силу.
Гу Цзюнь выключил пилу и глубоко вдохнул. Пока объяснял свои мысли остальным, наклонился к чёрной кости и внимательно её осмотрел.
На поверхности — ни следа.
Пила действительно ничего не сделала.
— Эта кость зубы сломает, — заметила У Шиюй. Зуги на её спине снова дружно вздрогнули.
Дядя Дань и Ван Жосян подошли ближе, затем рассмотрели поверхность под ручным микроскопом. Глаза их не обманывали: даже на микроскопическом уровне текстура кости не изменилась, будто никакой пилы здесь никогда не было.
— Аномальная сила… — выдохнул Сяо Хуэйвэнь.
Для обычных анатомов это уже было за пределами профессии.
И тут снова послышалось тихое шипение. На бедренной части и голени сразу по одному участку кожи размером с ладонь осели и сморщились, превращаясь в новые порции тёмно-зелёной жидкости. Запах в отсеке стал ещё тяжелее.
Все заметно занервничали.
Времени почти не оставалось.
Гу Цзюнь тоже ощущал, как внутри всё горит, но заставил себя успокоиться.
Если новая система сохраняет логику старой, она не выдаёт заведомо невыполнимых заданий. Значит, решение существует.
Он оглядел отсек. Взгляд прошёл по оборудованию, по дрожащим зугам… и в конце концов остановился на анатомическом ноже Калопа.
В сердце что-то дрогнуло.
Гу Цзюнь взял нож и снова подошёл к пальцевой кости.
Теперь уже не только Сяо Хуэйвэнь, но и дядя Дань ничего не понимал.
Если не справилась электропила, какой смысл в маленьком анатомическом ноже?