Ни Гу Цзюнь, ни Дэн Симэй не могли уверенно сказать, что произошло с детёнышем Чёрного Козла в конце: его уничтожило взрывами или он сумел сбежать.
После серии ударов спутник заснял, как находившаяся в море огня тварь вдруг рассыпалась чёрным порошком.
Почти так же когда-то взорвался кровавый лес над Мобэем.
Чёрная пыль смешалась с землёй и дымом и разлетелась во все стороны.
Когда обстрел прекратился, в разрушенный лес отправили дроны и беспилотные машины.
Но следов чёрного порошка на земле они не нашли.
Зато обнаружили части тела, которые оторвало ещё до того, как детёныш рассыпался.
Лучше всего сохранилась одна козья нога.
Длина — больше двух метров.
Бедро, голень и копыто.
Даже в самом узком месте голени окружность достигала девяноста пяти сантиметров.
Сохранялась вероятность, что детёныш всё-таки ушёл.
Не потому, что его пепел унёс ветер.
А каким-то способом, которого люди пока не понимали.
Ткань, покрывавшая стены пещеры, к моменту повторного входа беспилотника уже полностью увяла.
Она превратилась в слой, похожий на старую ороговевшую кожу: без прежнего цвета, упругости и той жизни, которую подпитывала тёмная сила.
И всё же передовая группа и командный центр остались довольны результатом.
Ноль погибших.
Из техники потеряли только две беспилотные машины.
И при этом победили вид чужеродной жизни, с которым ни Управление Небесной Тайны, ни Бюро Тайн раньше не сталкивались.
Кроме того, в отличие от летающих полипов или чужеродной саранчи, физическая защита детёныша Чёрного Козла, похоже, была примерно на уровне гуля.
То есть обычное современное оружие способно его уничтожить.
А значит, у человечества против этого вида имелась вполне серьёзная боевая сила.
Когда беспилотники подтвердили безопасность, Гу Цзюнь повёл группу «Тяньсюань» к развалинам пещеры.
Новых видений не возникло.
Только рваные удары по психике.
Невидимая граница внутри пещеры исчезла.
Большая часть прохода обрушилась. Общая длина по-прежнему составляла примерно сотню метров.
У дальнего конца прохода беспилотник заметил нечто необычное.
Похоже, раньше там находилось логово детёныша Чёрного Козла.
Слой ороговевшей ткани на стенах был заметно толще и сохранял слабый остаток тёмной жизненной силы.
Он даже слегка пульсировал.
Но после того как машина взяла образец, ткань быстро увяла и там.
Гу Цзюнь предположил: особая область за прежней границей соответствовала полости матки — месту, где действительно зарождается жизнь.
Обе машины, потерявшие связь, нашли среди обломков.
Их разнесло почти полностью.
Но техники всё же распознали номера и сумели извлечь карту памяти камеры из первой машины.
Карта была сильно повреждена, однако шанс восстановить данные оставался.
Её передали лучшим научно-техническим специалистам обоих миров.
Если восстановление удастся, возможно, они увидят, что машина сняла после пересечения границы.
Полная зачистка развалин требовала времени.
Анализ неизвестных веществ — тоже.
Но у системного задания «в течение 15 суток завершить вскрытие одного детёныша Чёрного Козла» оставалось уже меньше двухсот девяноста часов.
Гу Цзюнь к тому моменту покинул передовую и находился в заднем отсеке бронированной медицинской машины, которая шла к южной базе Дунчжоу.
До базы — примерно час.
А сейчас каждая минута имела значение.
Поэтому он начал вскрытие прямо на ходу.
Обычно отсек был довольно просторным.
Но после того как внутрь погрузили гигантскую козью ногу, места почти не осталось.
По полу текла чёрно-зелёная жидкость.
Небольшое помещение заполнилось чудовищным запахом.
Если бы Гу Цзюнь, дядя Дань, Ван Жосян и остальные участники вскрытия не находились в герметичных защитных костюмах, их давно бы вырубило вонью.
Даже У Шиюй, способная приспособиться почти к чему угодно, сидела в машине и из-за синестезии обеими руками зажимала полную лицевую маску.
Что это вообще за запах?..
Тухлые яйца.
Вонючий тофу.
Протухший дуриан.
Дохлая крыса.
Старые тапки.
Туалет в туристическом месте.
Умножить всё на сто и перемешать — получится примерно трупный запах.
А трупный запах умножить ещё на сто — вот тогда выйдет то, чем сейчас пахло в машине.
От этой вони У Шиюй едва не начала размышлять о смысле жизни.
Она глубоко вдохнула…
И тут в отсеке раздалось частое хлопанье зугов по себе.
Джили, Фэйбао, Фэйфу и ещё больше десятка зугов забились в угол и шептались между собой.
Они страшно страдали и страшно жалели, что ради новой заслуги полезли в машину.
Глупые зуги.
Тупые зуги.
Как теперь пережить всю дорогу?
Джили всё-таки был заместителем начальника.
Чиновником.
Иногда в нём просыпалось чувство ответственности.
Он с силой хлопнул лапой по полу, дождался, когда Гу Цзюнь посмотрит, и начал показывать жестами:
— Эм…
На самом деле Джили хотел попросить остановить машину на пару минут и выпустить их наружу.
Прыгать на ходу нельзя. Скорость большая. Это не кино — можно погибнуть.
Но если остаться внутри, тоже кажется, что погибнешь.
Зуги за жизнь перенюхали всякое, но такого…
— Что такое? — спросил Гу Цзюнь и достал из набора анатомический нож.
Плавно изогнутое лезвие по-прежнему блестело.
Он решил сначала проверить его на повреждённом участке кожи ноги. Эту ткань всё равно уже разрушило, поэтому испортить её не страшно.
Кончик ножа вошёл с трудом.
Кожа оказалась чрезвычайно плотной. Гу Цзюню пришлось сильно надавить и провести лезвием, прежде чем разрез раскрылся и из него потекла жидкость.
Одновременно Ван Жосян, дядя Дань и остальные один за другим достали собственные ножи.
Будто по отсеку прокатился металлический звон.
Одному Гу Цзюню такую ногу не вскрыть и за десять суток.
— Э-э… — Джили застыл.
Вся длинная просьба куда-то исчезла.
Остался один жест.
Он сжал лапу в кулак и энергично поднял её:
— Вперёд!
У Шиюй, заметив это, молча кивнула.
Разумное решение.
Джили повернулся к Фэйбао, Фэйфу и остальным подчинённым, пытаясь придумать объяснение.
Фэйбао первым хлопнул по полу:
— Заместитель, не надо. Мы всё поняли.
Нервничали не только зуги.
В отсеке горел яркий свет, а несколько камер передавали изображение сразу на несколько баз.
Там за работой наблюдали группы специалистов по анатомии — и как зрители, и как консультанты. Любая проблема во время вскрытия должна была обсуждаться немедленно.
Работа ещё толком не началась, а старое лицо Сяо Хуэйвэня уже сморщилось от тревоги.
Будто на лбу написали один большой иероглиф: «печаль».
Детёныш Чёрного Козла был совершенно новым для Управления видом.
И огромным.
Одной этой ноги хватит команде на десять суток работы.
И только для одной ноги придётся придумать десятки новых анатомических названий…