Уже наступило утро. Солнце поднялось совсем недавно.
Но горный лес окутала тишина, какая обычно приходит только после наступления ночи.
Или, быть может, ночь уже ушла, а её мрачный след остался.
Вороны на старых деревьях изредка тихо каркали, будто искали потерявшихся сородичей и одновременно боялись кричать громче — словно тьма всё ещё находилась рядом и могла услышать.
Вход в пещеру был небольшим.
Оранжевая осень так и не победила густой зелёный мох на камнях. Он покрывал внешнюю стену толстым слоем, сползал на землю и тянулся внутрь, переплетаясь с травой и лозами.
Казалось, только такие незаметные растения ещё способны сохранять жизнь в этом опасном месте.
Пещера не была известной достопримечательностью.
Она пряталась глубоко в лесу за ветвями старых деревьев. Туристы сюда не ходили. Даже местные лесники, иногда собиравшие в этих местах дикие грибы, знали о ней немного.
По их словам, пещера неглубокая. Один прямой проход — и тупик. Никаких ответвлений.
Внутри водились летучие мыши. Иногда заходили кабаны устраивать логово и выводить потомство.
В таком случае лучше внутрь не лезть: разъярённый кабан несётся куда попало, и шутки с ним плохи.
Но теперь в пещере скрывалось нечто гораздо опаснее любого кабана на Земле.
Ж-ж-ж… Ж-ж-ж…
Гудел двигатель.
Гусеницы машины ползли по склону, разбрызгивая грязь и перемалывая наполовину сгнившие листья.
Многофункциональная беспилотная боевая машина размером почти с танк медленно вошла в пещеру.
На ней стояли дистанционный пулемёт, ракетная установка, взрывчатка, очищающие камни Знака Старцев и круговая система камер.
Вообще-то первым следовало отправить зуга.
Какими бы совершенными ни были технологии, беспилотник не обладал их странным чутьём. К тому же машина слишком шумела — скрытно проникнуть почти невозможно. Стоит въехать, и всё внутри сразу поймёт, что пришли гости.
Неизвестная пещера — идеальное место для способности зугов красться и вынюхивать тайны.
Но ни один зуг не согласился.
Ни за что.
Пусть лучше сразу кладут на анатомический стол. Может, так смерть хотя бы будет легче.
За большую награду всегда находится смельчак среди людей.
Но не обязательно среди зугов.
— Нет. Не пойду… — Фэйбао начал дрожать ещё до того, как Гу Цзюнь закончил спрашивать.
Ночь тогда уже подходила к концу. Перед рассветом зуги по странному зловонию вышли примерно в сотню метров от пещеры и собственными глазами увидели, как детёныш Чёрного Козла вошёл внутрь.
Похоже, он возвращался после ночной охоты.
Каждый рот снова был набит трупами.
Но теперь среди добычи появились олени — в прошлый раз Фэйбао их точно не видел.
Это делало версию У Шиюй чуть вероятнее:
возможно, в первую встречу детёныш не погнался за Фэйбао просто потому, что уже наелся.
Заметил ли он группу зугов у пещеры — никто не знал.
Он даже не посмотрел в их сторону.
Но после того как тварь исчезла внутри, буквально перед восходом солнца из пещеры донёсся жуткий вопль.
Словно тысячи животных медленно перемалывали в мясо, оставив им головы целыми, чтобы они видели собственные тела, уже превращённые в кровавую массу, и продолжали кричать.
После этого из пещеры не донеслось больше ни звука.
И весь лес погрузился в нынешнюю мёртвую тишину.
Зуги боялись даже пошевелиться.
Поднимали лапы над листьями, зажимали рты и мечтали стать тише камней.
Фэйбао по-настоящему боялся, что шорох листа под лапой или ветер в шерсти привлечёт погибель.
То, что они вообще остались наблюдать, убедились, что детёныш не вышел, и дождались основных сил, уже было большим подвигом.
А теперь их ещё хотят отправить внутрь?
Это почти самоубийство.
Нет.
Категорически нет.
Гу Цзюнь не стал настаивать. Согласовал решение с Отделом действий: сначала беспилотная машина.
Он не хотел посылать союзников-зугов на верную смерть.
К тому же если здесь таким образом погибнет толстый зуг, остальные по всему миру быстро узнают. Мораль рухнет. Все решат, что их продали как дешёвую рабочую силу, начнут вопить про «несчастную жизнь» и работать спустя рукава.
Новости среди зугов распространялись невероятно быстро.
Сейчас район уже был плотно окружён силами Управления.
В небе кружили дроны. Подземные колебания отслеживали сейсмическими приборами: если что-нибудь попытается вырваться из земли, они должны заметить заранее.
Чуть больше чем в ста метрах от входа стояли группы Отдела действий и Отдела Знака Старцев, а также медицинские бригады, полностью готовые к экстренной помощи.
Но главной силой оставалась группа «Тяньсюань».
Кроме неё в операции участвовали Дэн Симэй, Лоу Сяонин и другие бойцы группы GOA «Единые».
Все смотрели, как машина въезжает в пещеру.
Картинка с камер в реальном времени шла на полевые экраны. Сигнал оставался чистым и стабильным.
Лучший исход выглядел так:
машина находит детёныша Чёрного Козла спящим, тихо подъезжает ближе и взрывает заложенные на борту заряды. Тварь погибает, но тело остаётся достаточно целым для вскрытия.
Ни боя.
Ни потерь.
По мнению У Шиюй, существовал и ещё лучший вариант:
машина въезжает и обнаруживает, что детёныш давно умер сам. Тот страшный ночной вопль — его предсмертный крик. Тогда они экономят даже одну бомбу и получают идеально сохранившийся труп.
Гу Цзюнь был не настолько оптимистичен.
Юй Чи тоже.
Он тревожно то чесал ухо, то хватался за волосы, то смотрел на монитор, то на пещеру.
Уровень технологий миров Небесной Тайны и Тайн почти не отличался. Эта беспилотная машина представляла высший доступный обоим мирам уровень военной техники.
Она медленно продвигалась вглубь.
Камеры в ночном режиме хорошо видели даже в полной темноте.
Неровные каменные стены выглядели так, будто их что-то разъело.
Мох, тянувшийся от входа, постепенно увядал и серел.
Ни одной летучей мыши.
Даже трупов не было.
Очень скоро Гу Цзюнь нахмурился.
Остальные у мониторов заметили то же, и по спине прошёл холод.
Все стены пещеры были покрыты слизью — то белёсой, то кровавой. Она непрерывно стекала вниз и капала на проезжающую машину, постепенно затуманивая объективы.
Но сквозь слизь пока удавалось видеть главное.
Под ней к камню без единого промежутка приросла мягкая ткань — то ли мясо, то ли оболочка.
Она поднималась и опадала.
Сжималась и расширялась.
По ней тянулись трубчатые структуры, внутри которых мерцало что-то красное. Невозможно было понять: старые лианы это или кровеносные сосуды.
Пещера словно превратилась в матку.
Под тихое жужжание машина продолжала двигаться к тёмному концу прохода.