У новорождённой Сюй Цююэ действительно не было хрусталиков.
Не было радужки.
Не было зрачков.
Глаза выглядели чистыми, почти прозрачными пустыми сферами.
Какой именно ген — или сразу несколько генов — изменился, вызвав такую аномалию, пока никто не знал.
Неизвестно было и то, есть ли у девочки другие мутации.
Это не походило на привычное разрушение организма тёмной силой.
Её гены просто были такими.
Она — отрицательный отбор.
Нормального зрения с подобным строением глаз быть не могло.
Однако роговица сохранилась.
Осмотр глазного дна подтвердил наличие сетчатки и зрительных нервов.
Теоретически Сюй Цююэ могла различать размытые свет и тень.
Всё вокруг выглядело бы огромным и туманным.
Чётко увидеть предмет она не сможет никогда — строение глаз этого не позволяет.
В тяжёлой первобытной среде отсутствие нормального зрения почти наверняка означало бы естественный отсев.
Шанс дожить до взрослого возраста был бы крайне мал.
Даже в современную эпоху, если забыть обо всех нынешних катастрофах, её жизнь всё равно окажется гораздо труднее жизни обычного человека.
Другой ребёнок с отрицательным отбором в этой больнице пока не показывал заметных внешних изменений.
— Невозможно, чтобы мутация произошла только в момент рождения, — размышлял Гу Цзюнь, идя по коридору. — Такие изменения должны возникнуть ещё во время развития плода. Возможно, даже на стадии эмбриона…
Из палат по обе стороны доносились крики рожениц.
От этого мысли только сильнее путались.
Родственники, проходившие мимо, с любопытством поглядывали на незнакомую группу, но ещё не знали, что происходит.
Не знали, что несчастье может обрушиться на любого из них.
В это время одну из рожениц повезли в родильный зал.
Раньше она лежала в одной предродовой палате с матерью Сюй Цююэ.
Женщина по фамилии Ли ждала уже два дня и всё это время громко кричала от боли.
Теперь её везли на каталке, а рядом шли муж, мать и другие родственники.
Гу Цзюнь, Цай Цзысюань, Ван Жосян и остальные последовали за ними.
Некоторые аномалии можно заметить только в момент события.
Им нужно было собственными глазами увидеть рождение необычного ребёнка.
Положительный отбор.
Отрицательный.
Ничья.
И не по одному разу.
Только так можно было надеяться найти закономерность.
Чтобы не пугать семью, сотрудники переоделись в обычные стерильные защитные костюмы без знаков Управления.
Новой катастрофе ещё предстояли масштабные обследования и эпидемиологическое расследование, прежде чем можно будет определить, существует ли заразность.
Но исследовать всех, скорее всего, окажется невозможно.
Ежедневно во всём мире рождаются сотни тысяч детей.
Далеко не все — в больницах.
Некоторые появляются на свет в семьях, живущих вне официальных систем.
Беременность длится десять месяцев, а развитие ребёнка — годы.
Часть мутаций может никак не проявляться сразу.
Только в несколько лет.
Или в подростковом возрасте.
А если какой-нибудь младенец уже родился с генами саранчовой болезни?..
От одной этой мысли у руководства Управления начинала болеть голова.
Даже защитный костюм будто не мог полностью отгородить от тяжёлого запаха крови.
Стоявшим неподалёку от родильной кровати Гу Цзюню и остальным было трудно дышать.
Роды принимала медицинская бригада, направленная Дахуаским отделением Управления.
Крики женщины становились всё отчаяннее.
Но в них оставалось упорство.
Наконец ребёнок появился на свет.
И не заплакал.
Сердце Гу Цзюня дрогнуло.
Он смотрел на младенца в руках доктора Чжоу.
Голову пронзила боль.
И на мгновение ему показалось, будто кто-то уже произнёс:
— Отрицательный отбор.
Только затем заговорил сам ребёнок:
— …Отрицательный отбор…
Гу Цзюнь резко повернулся к углу родильного зала.
Пусто.
Муж и жена смотрели в полном недоумении.
Настроение медицинской бригады тоже мгновенно стало тяжёлым.
Но работа продолжалась.
В Первой народной больнице Дахуа ежедневно рождалось в среднем больше пятидесяти детей.
Сегодня этот был лишь сороковым.
Гу Цзюнь и остальные остались в родильном отделении и продолжали наблюдать.
После трёх совершенно обычных родов очередная молодая женщина родила ребёнка, который перед плачем сказал:
— …Ничья…
Следующий необычный ребёнок появился у возрастной матери, наконец родившей долгожданного второго малыша.
— …Отрицательный отбор…
Гу Цзюнь снова оглядел родильный зал.
Ему всё сильнее казалось, что здесь присутствует кто-то ещё.
Человек?
Тёмная сила?
Кто-то наблюдает.
Кто-то говорит.
Похоже на приближающееся видение.
Или на слуховую галлюцинацию.
— Кто ты?.. — спросил Гу Цзюнь пустоту.
Вокруг никого.
Но перед глазами словно проступил неясный силуэт.
Цай Цзысюань и Ван Жосян посмотрели на него.
Удивления не было.
Камень Знака Старцев по-прежнему не реагировал.
«Тебе, кажется, очень грустно».
Гу Цзюнь крепко зажмурился.
Открыл глаза.
Ощущение чужого присутствия стало сильнее.
И голос — яснее.
«Разве всё не всегда было именно так?
Положительный отбор, отрицательный отбор, ничья.
Раньше происходило то же самое.
Естественный отбор.
Люди рождаются неравными.
Соревнование начинается ещё в утробе.
Разве это не истина, которую повторяли бесконечно?
Родители, ожидающие ребёнка, разве не всегда сталкивались с неизвестным риском?
Аутизм.
Синдром Дауна.
Гемофилия.
Альбинизм.
Врождённые пороки сердца.
Несовершенный остеогенез.
Синдром Туретта.
Талассемия…
Я могу перечислять ещё долго.
Отрицательный отбор существовал всегда.
Посмотри на всё светлее.
Позитивнее.
Не зацикливайся на плохом.
Пусть отрицательный отбор отсеивается естественным путём.
Лучше посмотри на хорошее.
Человечество получило множество положительных вариантов.
Настоящее сокровище.
Их гены улучшат человеческую популяцию.
Подтолкнут её вперёд.
Поведут за собой.
Так и работает эволюция.
Хочешь получить хорошее — придётся получить и немного плохого.
Как это назвать?
Издержки?
Цена разработки?
Отрицательный отбор?
Какая разница.
Положительный отбор.
Избранные.
Вот кому принадлежит этот мир.
Именно они — главные герои сцены.
Не отрицательный отбор.
Не ничья.
Гу Цзюнь, разве ты сам не положительный отбор?
Очень положительный.
Такая духовная чувствительность, как у тебя, встречается у единиц.
Так почему ты грустишь?
В твоей грусти нет смысла.
Она смешная.
Дешёвая.
Бесполезная.
Ты хочешь остановить человеческую эволюцию?
Миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов лет виды непрерывно менялись.
Homo sapiens стал сегодняшним человеком именно благодаря эволюции.
Виды развиваются.
Эволюционируют.
Эволюционируют.
Эволюционируют.
Это началось не сегодня.
Просто сегодняшняя эволюция, возможно, пойдёт быстрее.
Будет масштабнее.
Интереснее…
А отрицательный отбор?
Выбросьте их в мусор.
Оставьте в дикой природе.
Бросьте в море.
Или гуманно уничтожьте.
Или пусть выживают сами.
Бесполезный материал.
Только тратит ресурсы популяции.
Мусор.
Отходы.
Из-за них даже в счастливый момент человек вынужден оставлять внутри кусочек места для печали.
Не может радоваться полностью.
Зачем?
Они уже внесли вклад в популяцию.
Они проиграли.
Именно поражение и было их вкладом.
Если позволить им продолжать существовать, их потребление перечеркнёт эту пользу.
Не позволяйте отрицательному отбору тормозить человеческую эволюцию.
Ну как?
После этих слов тебе стало легче?
Ты пытаешься понять, кто я.
Тогда скажу.
Я — отрицательный отбор.
А-а, теперь ты думаешь: наверное, мне слишком тяжело жилось.
Вот психика и исказилась.
Злость накопилась.
И теперь я несу чушь и мщу всему миру.
Какие же вы жадные.
Вы уже победили.
Уже получили чувство превосходства.
Но вам мало.
Хочется ещё жалости.
Праведности.
Морального удовлетворения.
Ладно, забирайте.
Да.
Я вам завидую.
Ты хороший человек.
Добрый.
А я — нет.
Веселись.
Может быть, очень скоро такой возможности больше не будет…»