— Чего ты там стоишь? Ждёшь письменного приглашения, чтобы почтить нас своим присутствием? — старик махнул рукой, будто подзывал официанта.
Раздражение на капитана Зерита быстро уступало место новому объекту. Внутри Кая боролись рассудок и желание послать всех к чёрту и уйти.
И зачем я опять сам на это подписался? Ах да, чтобы раскрыть замыслы губернатора…
Решение участвовать в отборе было импульсивным, но Кай не жалел о нём. Он узнал много полезного. Элайджа не всегда будет рядом, чтобы выручать его из неприятностей, если что-то пойдёт не так. Рано или поздно ему придётся попрощаться с поместьем.
Именно поэтому он попросил Вирью взять его в ученики: ему нужны были сила и свобода, чтобы освоиться в большом мире. Может быть, однажды он сможет просто не обращать внимания на неприятных людей, но пока до этого было далеко. Оставалось лишь улыбаться и терпеть, надеясь избежать новых головных болей.
— Да, сэр. Прошу прощения за опоздание. Капитан Зерит настоял, чтобы показать мне великолепную архитектуру здания. Я пытался сказать ему, что в этом нет необходимости, но… — Кай не договорил, изображая раскаяние. Он без колебаний свалил всю вину на Зерита.
Если дать понять, что капитан тут ни при чём, возможно, удастся направить раздражение ворчливого старика на него. Похоже, между ними и так существовала какая-то вражда. Оказаться меж двух огней Кай не планировал.
— Будь проклят Зерит! Я так и знал, что он делает это нарочно. Если думает, что я спущу ему это с рук, то плохо меня знает! Я уже был магом Третьего круга, когда он ещё материнское молоко сосал!
Тирада всё набирала обороты. Из-за тряски ярко-жёлтая шляпа съехала набок, обнажив лысину. Кай с любопытством наблюдал, как морщинистое лицо мага меняет цвет с бледно-красного на ярко-томатный, а затем почти доходит до сливового.
Если у него случится удар, меня обвинят в убийстве?
Кай молча ждал, пока угрюмый маг снова приобретёт более человеческий оттенок. Он уже начинал скучать, а от непрерывного крика у него болели барабанные перепонки.
— Тебя родители на голову уронили? Иди к той черте. Надеюсь, у тебя хотя бы Чувство маны десятого уровня, иначе я зря трачу на тебя время.
А потом говорят, что ворчун здесь я. Он что, питается злобой и дурными манерами?
Кай думал, что после нескольких минут ругани на Зерита старик выпустит пар, но тот, похоже, только сильнее распалился. С задних рядов, где остальные дети наблюдали за происходящим с сочувственным и одновременно злорадным видом, доносились смешки.
Перед столом мелом провели ряд белых линий.
Покончу с этим поскорее.
Собрав все крупицы терпения, какие у него оставались, Кай подошёл к первой линии. Старый ископаемый поднял руку, и на ней стала собираться мана.
— Скажи, что видишь, мальчик. Побыстрее, я и так уже потратил слишком много времени на таких, как ты.
Если уж на то пошло, это будет отличной тренировкой Актёрского мастерства. Надо бы извиниться перед дворецким за все те разы, когда я считал его самым раздражающим человеком на свете.
С максимально нейтральным выражением лица Кай принялся описывать крошечные фигуры и буквы, которые видел благодаря своему зрению маны.
Маг проворчал:
— Ну хоть навык у тебя появился больше недели назад. Отойди на две черты.
Кай послушался, и всё повторилось. Шаг за шагом он отходил всё дальше от стола. Ворчание сменилось сердитыми взглядами: казалось, каждый правильный ответ был личным оскорблением. Самым трудным в упражнении было решить, сколько именно показать.
— Удручающе посредственно. Этому теперь учат детей? Назад на одну черту!
Терпение Кая истощалось, а желание продемонстрировать свои уровни росло. Но старый хрыч был настолько ослеплён собой, что, даже увидев Чувство маны сотого уровня, наверняка никогда не признал бы, что перед ним гений.
Раздосадованный, Кай превзошёл то, что советовал ему Зерит, и показал способности примерно на уровне навыка сорокового уровня. Удовлетворение на лице старика, когда Кай пробормотал, что ничего не может разобрать, ощущалось как пощёчина.
— От силы тридцатый уровень, и я ещё щедр. В твоём возрасте я уже…
Кай перестал слушать его бормотание. Насмешливый шёпот других детей сменился растерянными возгласами; они смотрели на него широко раскрытыми глазами, полными изумления и благоговения. Самолюбию это было приятно.
— Ты освоил Управление маной или всё время потратил на Чувство маны, чтобы добиться таких жалких результатов?
Благословенные духи, дайте мне сил. А если ещё и устроите ему удар, буду благодарен вам до конца жизни. Уверен, капитан Зерит вполне сможет списать это на естественную смерть.
Двадцать мучительных минут спустя Кай наконец смог оставить эту комнату позади.
Он не возражал проявлять почтение к Вирье, Доре и даже Элайдже. Это всё ещё претило его мышлению человека двадцать первого века, но они заслужили его уважение, и он был благодарен за их помощь. Пресмыкаться перед старым хрычом с раздутым самомнением — это серьёзно проверило его выдержку. Теперь Кай понимал, почему всегда старался держаться подальше от Республики. Научиться выходить за пределы привычного мирка будет нелегко и уж точно неприятно.
Когда испытания закончились, толпы детей потянулись в главный зал ждать предсказуемых результатов. Все были в равной степени взволнованы и нервничали. Кай позволил другим участникам увлечь себя за собой, отвечая уклончиво и давая советы, как улучшить навыки владения маной. Бдительность предупредила его, что за ним наблюдают. Он обернулся — коридор был пуст.
Чем скорее, тем лучше.
Отделившись от группы, Кай пошёл за источником несомненного присутствия. Ни клерк, ни страж не попытались его остановить. Не колеблясь, он повернул ручку двери — внутри его ждала маленькая принцесса. Она смотрела на него с надменным видом и сидела на простом деревянном стуле так, словно это был трон, как королева, принимающая подданного.
— Почему ты пошёл за мной сюда? Самовольно перемещаться по государственному зданию подозрительно. Может, мне позвать телохранителей…
Каю хотелось закатить глаза при виде её театрального представления. Судя по тому, как она мелькала на краю его чувств и неспешно шла по коридорам, было до боли очевидно: она хотела, чтобы он последовал за ней.
— Ой, нет. Пожалуйста, не надо. Я просто шарился по зданию. Не хочу попасть в неприятности.
Чтобы поверить его словам, надо было быть глухим и слепым или напрочь лишённым мозгов — даже несмотря на Актёрское мастерство. По недовольному взгляду, которым она его одарила, было ясно: Валела всё прекрасно понимала. Кай лишь настолько готов был поддерживать её игру. Немного подыграет, но даст понять, что не станет исполнять любое её желание.
Если бы Валела растерялась, а он поклонился ей как испуганный ребёнок, она могла бы потерять к нему интерес. Тогда ему оставалось бы надеяться лишь на её доброту и на то, что она промолчит. Лучше было усилить загадочность и любопытство. Возможно, в его рассуждениях была толика нарциссизма, но, если она заинтересуется ещё сильнее, вероятность получить от неё полезные сведения возрастёт.
Кай нашёл другой стул, подтащил его к ней и сел.
— Ты хотела со мной поговорить?
В ответ она лишь молча нахмурилась. Кай видел, как у неё в голове вращаются шестерёнки: он сбил её с заготовленного сценария.
Если Валела решит повсюду рассказывать о странном мальчике, которого встретила в Силспринге, ничего страшного не случится. Он был уверен, что справится с чем угодно, если сумеет подготовиться… но предпочёл бы избежать лишних хлопот. Ему нужно было лучше понять её, чтобы знать наверняка: сдержит ли она слово, если пообещает хранить его тайну.
— Так, — поторопил её Кай. — Тебе и правда нечего у меня спросить?
Она поджала губы.
— С чего ты решил, что я хотела с тобой поговорить? — Её осанка и слова были напряжёнными; она тщетно пыталась его запугать. Но сквозь эту напускную суровость Кай замечал любопытство.
На этот раз он не стал сдерживаться и закатил глаза.
— Перестань оскорблять мой интеллект. Я терпеть не могу ходить вокруг да около. Поверь, нам будет гораздо проще поговорить, если мы будем честны друг с другом.
В её зелёных глазах читалось желание вскрыть ему череп и посмотреть, что у него внутри.
— Ладно. — Она устроилась поудобнее, слегка подавшись вперёд. — Кто ты?
— Кажется, ты уже знаешь. Я Кай Тайленн, можешь звать меня Каем. Если хочешь, покажу удостоверение. Я родился в…
— Ты ведь только что сказал, что мы будем говорить прямо? — перебила она.
— Да, но твой вопрос был таким расплывчатым, что я не знал, с чего начать.
— Очевидно же, я не буквально спрашивала твоё имя.
— Тогда стоило спросить о том, что ты действительно хотела узнать. Иначе ты тоже не очень-то откровенна.
Неужели я её разозлил? Ну, она сама сказала говорить прямо и честно. Я просто делаю, как договорились.
— Я имела в виду… — Валела замолчала. Казалось, слова застряли у неё в горле, а произнести их вслух было всё равно что обжечь язык. — Как ты так рано достиг Оранжевой ступени и зачем? Я проверила, и там сказано, что ты родился на архипелаге. Это не сходится. Почему я никогда о тебе не слышала? Ты действительно родился на Красной ступени? Кто твои родители? И кто обеспечивает тебя необходимыми ресурсами?
Она поднесла руку ко рту, будто сама удивилась тому, что выпалила.
Кай усмехнулся:
— Целая куча выводов из простого вопроса «кто ты», не находишь?
По её сердитому взгляду было ясно, что смешным она это не сочла, но напускная надменность тоже начала спадать. Она сидела как обычный человек. Если честно, скорее как взрослая, чем как девятилетняя девочка, но Кай был готов довольствоваться тем, что имел.
Она что, никогда в жизни ни с кем не говорила прямо?
На лице Валелы мелькнуло сомнение, и Кай заговорил прежде, чем она успела снова спрятаться за королевским величием.
— Я родился в Уайтшоре, маленькой деревне на северо-западном побережье Ятола. И да, начинал с самого низа Красной ступени. Мой отец был с материка.
Кай вкратце рассказал ей историю своей жизни. Воспоминания о раннем детстве вызывали у него смешанные чувства. Он так давно не вспоминал беззаботные годы, когда бегал по мягкому белому песку и плавал в кристально чистых водах вокруг Уайтшора. Часто — в сопровождении своих маленьких утят.
Надеюсь, с ними всё хорошо. Я обещал Ане, что мы скоро увидимся, но прошло уже три года.
Валела слушала молча. Её не раздражало, что он тратит время на пустяковые подробности. После переезда Кай вкратце изложил остальную часть своей жизни. Всё сказанное им было правдой, но одни события он описал короче, а о других умолчал вовсе.
Когда он сообщил, что его отец умер, она тихо произнесла:
— Мне жаль.
В глубине Кая вспыхнул жгучий гнев.
Да как она смеет его жалеть? Это вина Республики. Тех самых людей, которых она расхваливает на каждом шагу. Старая рана так и не перестала болеть. Кай лишь научился с ней жить.
И всё же какой смысл кричать на неё? Она всего лишь ребёнок. Когда его отца убили, она была слишком мала, чтобы что-либо сделать, хорошо это или плохо. Обойдя подробности, Кай быстро закончил рассказ.
— Такой ответ тебя устроит, принцесса?
Пустота в её взгляде исчезла. Глаза снова стали ясными и внимательными.
— Эм… Да. Как ты меня назвал?
Кай пожал плечами.
— Именно так тебя здесь чаще всего и называют. Маленькая принцесса из Высокой Гавани, которую осыпают подарками с самого первого вздоха. Она носит только шёлк и каждую ночь купается в эликсирах. — Кай слишком поздно понял, что опять наговорил лишнего.
Ну и язык у меня.
На губах уже вертелись извинения и оправдания, чтобы исправить положение, но злости на её лице не было — только… грусть? В её неизменно ровном потоке маны появилось множество ряби.
Только не это. Духи, помогите, пусть она не расплачется. Это нечестно!
— Люди правда так обо мне думают?
— Нет. То есть, может быть, некоторые. Это всего лишь слухи, которые ходят в Силспринге.
К счастью, я не дошёл до той части, где её отец продал душу дьяволу.
— Говори честно! — Её пронзительные зелёные глаза впились в него.
— Ну… — Сегодня он, кажется, уже слышал, как дюжина детей употребляла это прозвище. И каждый раз к нему добавлялись всё более нелепые подробности. — Ты знаменита. Для большинства ты скорее персонаж какой-нибудь истории, чем настоящий человек. Неудивительно, что люди сами делают выводы, выдумывают невероятные истории на основе единственной крупицы правды — а то и вовсе без неё.
Обычно факты и логика плохо утешают, но больше он предложить не мог. К его удивлению, поток маны Валелы успокоился, а на лице появилось задумчивое выражение.
— Значит, ты достиг Оранжевой ступени благодаря своему наставнику. — Она выпрямилась, и осанка вновь обрела стальную твёрдость. — Чего он потребовал взамен?
Способ скоротать время и кого-нибудь помучить? Может, проверить, как далеко я зайду?
— Не думаю, что ему понравилось бы, если бы я о нём рассказывал… — неуверенно ответил Кай. На сегодня откровенности было достаточно.
Она кивнула сама себе.
— Понимаю. Это всё, спасибо, что удовлетворил моё любопытство. Если я могу чем-нибудь тебе помочь, только попроси.
И вот она снова ведёт себя как дама вдвое старше себя.
— Есть одна просьба. Может, не будешь никому обо мне рассказывать?
— Только и всего? — Валела удивилась. — Я бы и так этого не сделала. По тому, как ты сдерживался во время испытаний, было ясно, что ты не хочешь привлекать внимание. Не понимаю, зачем ты вообще участвовал.
Шпионировать за Республикой и разрушать её изнутри, по кусочку за раз. Муа-ха-ха-ха!
— Ну, знаешь… Мне просто было любопытно. Наставник редко позволяет мне куда-нибудь выбираться. Отбор проходил как раз тогда, когда я приехал, и я решил посмотреть.
Валела долго и оценивающе на него смотрела.
— Ты всегда принимаешь такие импульсивные решения?
Кай надеялся, что из-за загорелой кожи она не заметит, как он покраснел.
— Знаю, звучит глупо, но совпадение казалось таким невероятным, что я подумал: может быть, это судьба. Может, есть какая-то веская причина, по которой я сюда приехал.
На её лице на миг появилась усмешка.
— Ты прав, звучит глупо.
Ах ты мелкая негодница! Если бы ты знала, что у меня девятнадцать очков благосклонности, умерла бы от зависти!