Кеа сжала кинжал и отступила по покрытому мхом полу. Тени пещеры помогали ей слиться с окружением. От взглядов она не могла скрыться, но отследить её движения стало труднее.
— Если собиралась бежать, надо было сразу сдаться. — Кэйли насмешливо взмахнула рапирой. — Ты всегда сначала делаешь что попало, а потом ждёшь, что другие исправят последствия. Теперь тебе никто не поможет. Даже этот любопытный мальчишка уже получил своё.
Врёт.
Море высохнет прежде, чем такие, как они, поймают Кая.
— Может, обсудим всё спокойно? — Деррелл попятился, едва не поскользнувшись. — Насилие — не выход!
— А это что такое? — Кэйли презрительно посмотрела на мужчину, изучая беглецов. — Собираетесь выступить против нас всем этим сборищем нищих?
— По крайней мере, я не хвастаюсь попусту и не прячусь за чужими спинами. — Кеа свирепо посмотрела на культистов и помолилась, чтобы Флинн сумел организовать сопротивление. Проверить с помощью Чувства маны она не могла — всё внимание уходило на врагов. — Ты бы никогда не одолела меня один на один.
— Ох, избавь меня от своих жалких провокаций, — сквозь зубы процедила Кэйли. — Когда мы тренировались, мне приходилось скрывать свои навыки.
— Ну конечно… — Кеа безрадостно рассмеялась. — Ты и раньше умела находить оправдания.
Кэйли сжала губы. — Ты… Я пыталась дать тебе возможность легко выбраться. Эти смерти на твоей совести!
Вечно оправдывается.
Кеа усмехнулась этой маленькой победе. Талант охотника и Дикая сила обостряли её реакцию и ловкость, хотя ей отчаянно не хватало снаряжения.
По бокам от Кэйли стояли четверо культистов в масках. На клинках их оружия зловеще поблёскивали неровные руны. Больше всего тревожила женщина с деревянным посохом и ониксовым фокус-кристаллом.
Проклятая колдунья.
Будем надеяться, она всего лишь полумаг. Но Кеа никогда не везло так, как Каю.
Культисты не спеша приближались, загоняя их к каменной стене. Если бы они бросились в атаку, началась бы бойня, но их методичный подход внушал ещё больше тревоги.
Ни единой бреши.
— Чего вы ждёте? — Кеа направила Заострение в кинжалы. Они теряли инициативу, а она не могла придумать ничего, кроме самоубийственного ответа.
Единственным плюсом было то, что Кэйден не сдвинулся с места и смотрел на неё с печалью, от которой Кеа охватывала ярость.
Вот же ублюдок! Зато он далеко и не сможет вмешаться.
Позади раздались испуганные крики. Пленники бросились к скалистому туннелю в стене пещеры. В узком проходе мог протиснуться только один человек, и, скорее всего, там уже поджидали другие культисты.
Возвращаться бессмысленно.
Единственное спасение — пробиться через Кэйли и её прихвостней.
— Сейчас! — крикнул Флинн.
В воздух взметнулись десятки камней. Некоторые опасно близко просвистели у головы Кеа, целясь в культистов.
Колдунья взмахнула посохом, будто отгоняла муху, и сотворила щит из чернильной воды, перехвативший снаряды. Трое культистов ближнего боя бросились вперёд.
Копьё метнулось Кеа прямо в сердце; Чутьё на опасность взвыло. Она извернулась и выставила кинжал, чтобы отбить удар. Сила столкновения едва не выбила оружие у неё из руки.
Чёрт—
К копейщику присоединились двое с тёмными мечами. Клинки обрушились на вступивших в бой беглецов. Камни звенели о зачарованную сталь; одиннадцать мужчин и женщин… и Ниэль?
Что он делает?
Бледный Ниэль держал нож обеими руками, будто только он и помогал ему не упасть. Духам спасибо, он стоял чуть позади остальных.
Кеа могла лишь мельком подумать о нём. Пещеру заполнили крики и смерть. Копейщик искал цели послабее, а меч сверкнул у её шеи.
Проклятые боги.
На грани жизни и смерти навыки вспыхивали с ослепительной яркостью. Мысли ускорялись, чувства обострялись, мышцы наливались силой — всё в ней было направлено на то, чтобы выстоять против превосходящего врага.
Нападавший был слишком близко, чтобы увернуться. Кеа выгнула спину и скрестила кинжалы, парируя удар.
Удар оказался слишком сильным: Кеа не смогла его выдержать, и её отбросило назад. Она едва удержалась на ногах; руки онемели от боли.
Я сломала кость?
Смерть дышала ей в затылок — не до таких мелочей. Безликий мечник атаковал без малейшего усилия, направив клинок ей в грудь.
Кеа пригнулась под мечом, выжимая всё из своей скорости и гибкости. Удар задел волосы, но не кожу головы.
— Умри! — Мужчина в рваной одежде бросился на культиста справа от неё. Он держал валун высотой в половину собственного роста, а его мышцы светились маной.
Кеа воспользовалась случаем, чтобы восстановить стойку и отпрянуть.
Мечник не сдвинулся с места. От рукояти до лезвия его клинок окутывала дымчатая Тьма. Глаза его сверкнули холодным весельем; он лениво повёл мечом. Нападавший не успел приблизиться. С влажным чавканьем его разрубленное тело рухнуло на землю, раздавленное двумя половинами валуна.
Авантюрист жёлтого ранга. И вот так просто мёртв.
Он играет с нами.
Кеа сплюнула кровью на землю, желая, чтобы злость придала ей сил. Между ней и стеной пещеры было пять метров, битком набитых перепуганными людьми. Камень просвистел у самого уха. Следом полетели другие, отскакивая от завесы чернильной воды, словно галька.
В балладах правосудие и отвага одерживали верх, но перед жестокой реальностью они гнулись. Это был отчаянный, грязный бой без малейшего шанса на победу.
Мы были так близко…
Кровь и тела смешивались среди светящегося мха, словно питая землю надеждами на свободу. Безликий мечник обошёл внутренности авантюриста, будто боялся испачкать подошвы сапог.
Люди, которых она поклялась спасти, умирали.
Кеа хотела закричать, но в горле пересохло. Она была беспомощна. Ни упорство, ни пот не могли сократить разрыв между рангами.
— Чернь никогда не прислушивается к доводам. — Кэйли с улыбкой наблюдала за бойней и прикончила истекавшую кровью женщину, которой удалось проскользнуть мимо передовой. — Хотите пощады — падайте на колени и умоляйте.
Эта предательская сука даже не собиралась сражаться на передовой.
Кеа поправила скользкую от пота рукоять кинжалов. — Почему?.. — прошептала она, слишком тихо, чтобы её расслышали за криками умирающих.
Почему ты так поступила? Неужели всё время, что мы провели вместе, ничего не значило? Как—
Наконец до неё дошло. Кэйли — пылкая и справедливая авантюристка, которую Кеа считала подругой, — никогда не существовала. Это была выдумка, роль от начала и до конца. И всё же Кеа оплакивала её утрату.
Нужно что-то сделать.
Безликий мечник неторопливо приближался, подняв клинок, чтобы собирать новые жизни.
Я больше не могу отступать.
В туннелях позади её ждала медленная смерть, на поле боя впереди — быстрая. Оба пути вели к гибели.
Дома Муи всегда ругал её за то, что она дерётся, будто бессмертная. Странный комплимент, даже если он сам того не хотел. Кеа гордилась, что не боится там, где другие пасуют, но умирать ей не хотелось.
Впервые в жизни она заколебалась, глядя на чёрного мечника и сжимая жалкие кинжалы.
Конечно, дело было не в страхе. И не в безрассудстве — это оставим младшему брату. Просто ей ещё так много предстояло сделать. Она увидела лишь крошечный уголок материка, и ей ещё предстояло достичь большинства своих целей.
Духи, помогите. Я не хочу умирать.
Молитвы растворились в эфире, а культист всё приближался.
Я умру на ногах.
— Иди сюда, ублюдок! — крикнула Кеа, подняв кинжалы. Навыки вспыхнули; она не думала об отдаче.
Если это конец, она встретит предков стоя, с гордо поднятой головой. Жители архипелага не преклоняют колен.
— Так хочешь умереть? — Веселье во взгляде культиста сменилось раздражением. Тьма окутала меч, его рука оттянулась для удара. — Как пожела—
Пещера застонала и содрогнулась, словно пробудилось древнее чудовище. Над головой пронеслась тень — огромный валун.
Мечник с криком пригнулся, хотя целью был не он.
Ветер хлестнул Кеа по волосам и шее. Она присела, пытаясь удержать равновесие; мысли застыли, рот раскрылся от изумления.
Дальше по пещере каждая капля чернильной воды устремилась к колдунье в маске. С оглушительным всплеском валун врезался в чернильный кокон, разметав по пещере едкую воду и каменную крошку.
Кеа очнулась от оцепенения, когда капля кислоты обожгла нос. Она поспешно вытерла лицо.
Обернувшись, Кеа увидела огромную выемку на месте, где прежде была ровная стена пещеры. Под ней на землю падала чья-то фигура.
Мари?
Бросок камня был одним из её профессиональных навыков — обычно он запускал камень размером с кулак. Эта хитрая девушка, должно быть, развила навык и вложила в стену весь запас маны.
Почему никто не заметил, как она направляла ману? Флинн скрыл её заклинанием Тени?
Они обсуждали возможные сочетания навыков ленивым днём несколько недель назад, но—
Вспышка и грохочущий треск вернули её к продолжающемуся бою.
Смущённая своей дилетантской ошибкой, Кеа повернулась к угасающему свету. Беглецы и культисты прикрывали глаза, бой замер. Эта заминка спасла Кеа от ослепления.
За передовой, среди обломков валуна, стояла колдунья в маске. В образовавшейся воронке плескалась чернильная вода, по её поверхности трещали молнии, а от одежды поднимался пар. Женщина держалась за обугленный остов посоха: фокус-кристалл исчез. Чёрная одежда и безликая маска не позволяли понять, насколько сильно она пострадала.
Внезапно кинжал глубоко вошёл ей в глазницу. Её тело с плеском упало в лужу, не оставив сомнений в том, что она мертва.
Культистка — полноценная волшебница Жёлтого ранга — была мертва.
Отбросив колебания, Кеа бросилась на безликого мечника. Он всё ещё не поднялся с одного колена и щурился, пытаясь вернуть зрение.
Сделаем их двоих.
Двое авантюристов с гулким топотом промчались мимо неё, кинжалы нацелены на одну и ту же цель, — вероятно, это был ещё один пункт плана Флинна.
— Чёртовы крысы! — Культист вскочил, размахнувшись мечом.
Мужчины атаковали с двух сторон; клинки звенели и мелькали в вихре навыков.
Кеа била по ногам и животу — куда могла дотянуться. Удар выбил кинжал из её правой руки. Она перенесла вес на левую ногу и ударила в пах.
Вблизи преимущество меча в длине превращалось в помеху. Другого шанса нанести удар не будет — придётся бить любой ценой.
Попался.
Когда она почувствовала на губах вкус крови, зрение заволокло тьмой. Чуждая сущность попыталась поглотить её, заглушая Чувство маны.
Нет!
Кеа влила в навыки больше маны, преодолевая напряжение и пределы возможностей. Она продолжала толкать кинжал вперёд. Лезвие несомненно вошло в плоть, но недостаточно глубоко.
Зрение вернулось, а Тьма отступила. Безликий мечник, шипя от боли, отшатнулся. По бедру стекала кровь из длинной раны — серьёзной, но не смертельной.
Проклятье!
Кеа продолжила наступление, поняв, что осталась одна. Клинок кинжала раскололся, когда она парировала удар, распороловший ей ногу. Удар был нанесён со злости.
Она отпрыгнула назад, спасая жизнь. Рядом глухо покатилась по земле голова, следом рухнуло обезглавленное тело. Выживший авантюрист опустился на колени, крича и сжимая культю на месте отсечённой руки.
Духи, смилуйтесь.
Мечник ухмыльнулся, глядя на её неуверенное приближение; на абсолютно чёрном клинке шипела кровь.
Втроём они едва сумели ранить его и потеряли двоих. Кеа осталась одна и была ранена — она не настолько самонадеянна, чтобы надеяться на победу.
Помощи не будет.
На другом конце пещеры Флинн сражался с копейщиком в маске, а второй мечник добивал последних защитников. Остальные пленники либо стояли на коленях и молили о пощаде, либо сбежали по туннелям.
Я смогу его прикончить, если—
— Ты! — крик Кэйли прервал её мысли. Девушка шагнула вперёд, кровь стекала по виску, рапира взметнулась в яростном жесте. — Это всё из-за тебя! Ты хоть знаешь, сколько времени уходит на обучение мага? Тебе надо было просто слушаться! Мория стоила сотни таких, как ты! Почему…
Не обращая внимания на её горе, Кеа не слушала её слов и подняла сломанный кинжал. На нём всё ещё оставалось несколько сантиметров вполне годной стали с зазубренным краем — достаточно, чтобы перерезать горло. Нога кровоточила, и ей придётся поставить всё на один удар.
— Кэйли! Прошу, остановись! — подал голос мужчина. Кэйден до сих пор молча и мрачно наблюдал за боем, но наконец двинулся. — Уже достаточно людей погибло. Убийство Кеа тебе ничего не даст.
— Ой, заткнись! — бросила Кэйли, свирепо глядя перед собой. — Не думай, что я это так оставлю. Это и твоя вина!
— Погоди! — Он ускорил шаг. — Я сделаю всё, что ты захочешь, только—
— На этот раз сладкими речами ты меня не проведёшь. Всё пошло наперекосяк из-за неё! Надо было избавиться от неё, а не— — Кэйли прикусила губу и подняла рапиру, приготовившись к бою. — Она должна заплатить.
— Кэйли… — Кэйден осёкся, наткнувшись на равнодушие сестры, и посмотрел на Кеа умоляющими голубыми глазами.
Он не умеет вовремя прекращать спектакль.
Кеа почти ожидала услышать какую-нибудь чушь о побеге, но он лишь молча смотрел на неё — возможно, понимал, что она не отступит.
С извинениями уже поздно.
Последние крохи маны устремились по её венам. Кеа попятилась, притворяясь слабой. На охоте всё решал момент: один Рывок, чтобы проскользнуть мимо защиты Кэйли, и один удар, чтобы прикончить её.
Я ни разу тебе не проиграла.
— Всё кончено, — прошипела Кэйли, войдя на расстояние удара. Рапира уже была направлена для привычного первого выпада.
Почти.
Первый удар едва не задел плечо Кеа. Мана хлынула, усиливая её ловкость. Она уже собиралась броситься на противницу, когда между ними встали широкие плечи.
Он стал ещё худее и бледнее. Кеа узнала Ниэля по спине, когда тот повалил Кэйли на землю. Ему не следовало быть здесь, но он всё же пришёл. Высокий глупец всегда заботился о других прежде, чем о себе.
Кеа бросилась оттащить его. Ниэль и Кэйли уже сцепились в спутанном клубке рук и клинков. Её охватили страх и паника.
Духи, нет…
Руки скользили — она не понимала, от пота или крови. Кеа отчаянно вцепилась в его рубашку, обдирая руки и разрывая ткань, и сумела оттащить его.
Под ним лежала Кэйли с неподвижными пустыми глазами; лицо исказила гримаса, из груди торчал кинжал.
Кеа не почувствовала ни радости, ни облегчения — всё её внимание было приковано к Ниэлю.
Нет, нет, нет… прошу… мы же спасли тебя…
Рапира пронзила его чуть ниже грудины, оставив рваную рану среди сплетения рун, вырезанных на коже. Тёплая кровь растекалась по полу пещеры — слишком много для человека, и без того ослабленного.
— Почему… — Кеа тщетно пыталась остановить кровь.
— Всё… в порядке… — прохрипел Ниэль; на лице у него появилось почти облегчённое выражение. — Я… уже… умер… ты должна… бежать…
Он попытался поднять руку, но та упала, не дотянувшись до неё. Взгляд потускнел.
Нет, нет… прошу… только не снова…
Кеа склонилась над телом Ниэля, словно обмякшая марионетка. По щекам текли горячие слёзы, унося с собой гнев и решимость. Зрение затуманилось. Она понимала, что надо двигаться: культисты не станут ждать, пока она оплачет погибшего, — но колени не слушались.
Беги…
Это было последнее слово Ниэля. И снова — ради кого-то другого.
Вечно был дураком…
Ей хотелось лежать так до скончания времён. На периферии зрения мелькнул серебристый отблеск — там сражался Флинн. Кто-то кричал, и прозвучало презрительное «мяу».
Это что, ворчливый кот? Наверное, я схожу с ума…
Но Флинн и Мари были живы. Кто-то из них должен выжить.
Всё это не может быть напрасным.
Как Ниэль помог ей, так и другим требовалась её помощь. Кеа собрала последние крохи воли. Поднять голову было труднее, чем пересечь море, но она справилась.
Я должна—
Над ней нависла тень. Кэйден смотрел на тело сестры с мертвенно-бледным лицом. Глаза покраснели и блестели; рука сжала рукоять меча, костяшки побелели.
Всё кончено.
Она ни разу не проиграла Кэйли в тренировочном бою и ни разу не победила Кэйдена. В нынешнем состоянии она не могла уклониться ни от одного удара, не говоря уже о побеге.
— Что ты наделала? — Безликий мечник, явно вне себя от ярости, прихрамывая подошёл ближе. И будто сама Судьба насмехалась над ней: второй культист тоже направился к ним.
Кеа нигде не видела копейщика в маске. Неужели Флинн победил? Она помнила странную серебристую вспышку, но не видела, что произошло.
Может, он выживет…
Кеа потёрла руки о мох, стирая с них кровь Ниэля, и заставила себя подняться. В какой-то момент она потеряла сломанный кинжал и теперь безвольно опустила руки.
Я готова.
Кэйден оставался рядом с сестрой; рука по-прежнему лежала на рукояти меча.
Раненого мечника не тронули такие чувства; он поднял абсолютно чёрный клинок, чтобы прикончить её.
Всё слилось в тёмный вихрь рук и стали.
Меч звякнул о землю, за ним упала голова культиста. Маска соскользнула, открыв ошеломлённое лицо мужчины средних лет.
Кеа коснулась шеи, проверяя, не ранена ли. Увиденное не имело смысла.
— Проклятые луны! — тяжело вздохнул Кэйден. На обнажённом длинном мече была кровь. — Вот это бардак.
Он развернулся и бросился к последнему культисту — так быстро, что за ним едва можно было уследить. Клинок описал тёмную дугу и словно удвоился в длине.
— Что?.. — Застигнутый врасплох мужчина неловко парировал удар. Вскоре к кровавой бойне на полу добавилась ещё одна голова.
Кеа лишь моргнула. Пятеро культистов были мертвы. Ничего не имело смысла, но боль в ноге доказывала, что она не спит.
— Почему? — Она не знала, произнесла ли вопрос вслух или только подумала, но Кэйден повернулся к ней.
— Просто уходи. Прошу. — Он указал на проход, откуда явились культисты, не встречаясь с ней взглядом. — Иди по этому туннелю — он выведет наружу. Беги, пока не увидишь дорогу, и ищи Мерианскую Республику. Она должна быть неподалёку.
Кеа прикусила губу и начала отворачиваться. Наверное, стоило воспользоваться этим чудом и уйти, но у неё оставалось слишком много вопросов. — Ты же с ними? — Она указала на мёртвых культистов.
— Да, — сухо ответил он. — У нас такая семейная традиция.
— Тогда… почему?
Кэйден пожал плечами с горькой улыбкой. — Потому что сам захотел.
Духи, и зачем я стараюсь?
Каждое его слово лишь усиливало её недоумение. У неё были дела поважнее, чем разбираться в этом безумном мальчишке.
Вокруг стонали раненые. Флинн собирал выживших; на его плечах сидел Хоббс. А раз этот привередливый кот здесь, значит, с Каем тоже всё хорошо.
Нельзя задерживаться.
Кеа направилась помогать раненым, но запнулась. — Ты… будешь в порядке?
— А? Ты обо мне беспокоишься? — Кэйден поднял брови. От печальной улыбки на его щеке появилась ямочка.
— Нет, — огрызнулась она, смутившись. — Я просто не хочу, чтобы ты умер раньше, чем я вернусь и отплачу тебе за удар в спину.
Он кивнул, нахмурившись. — Твои друзья столько раз попадали в такие странные переделки, что любые оправдания теперь звучат правдоподобно. — Он покачал головой. — Буду ждать нашей следующей встречи.
Ну и ублюдок.
Кеа решительно отвернулась и зашагала к друзьям. — Не заметишь, как я подкрадусь.