Дверь за Каем с трудом закрылась, скрипя ржавыми петлями. Усиление тела влило силу в его ноги. Он был уверен, что сможет выбежать наружу, но куда ему бежать?
Я на корабле, за много миль от суши.
Кричать о помощи было бессмысленно. Орейн мог просто сделать вид, что ничего не знает; этот жутковатый юноша куда лучше Кая умел ладить с людьми. Если он убедил остальных выживших, будто они знакомы, то уж точно сможет настроить их против Кая.
С последним скрипом дверь захлопнулась, заперев Кая в тесной каюте. Священная интуиция молчала, но в беловолосом юноше было столько непонятного, что Кай не знал, стоит ли ей доверять. Как учили его наставники, у каждого умения есть противодействие.
Благословенные духи! Почему я не могу перевести дух?
Орейн непринуждённо прислонился к стене меньше чем в двух метрах от него — для человека на вершине жёлтой ступени пересечь это расстояние можно было одним шагом. На его красивом лице не было ни тени тревоги, а мана не дрожала, выдавая подготовку заклинания.
— Устраивайся поудобнее, Мэтью. — Он указал на койку. — Ты у себя в комнате.
Тогда почему это ты здесь?
Не найдя лучшего выхода, Кай сел на самый край койки, напряжённый, как деревянная доска. Воздух казался невыносимо спертым. Он вытер вспотевшие ладони о простыню и растопырил пальцы, чтобы не ёрзать.
— Расслабься. Я не собираюсь причинять тебе вред. — Орейн успокаивающе улыбнулся и неизвестно откуда достал обсидиановую жемчужину, усыпанную золотыми крапинками.
Каю понадобилось мгновение, чтобы понять: золотые крапинки были сетью крошечных линий и символов. Они не принадлежали ни к одной известной ему рунической письменности, но он узнал манную сеть, накрывавшую комнату: охранные чары от подслушивания — самые сложные из всех, что ему доводилось видеть.
Совсем не жутко.
В чужом зачаровании скрывалось несколько функциональных слоёв. Кай готов был поспорить: даже если бы он закричал и забарабанил кулаками в дверь, никто бы ничего не услышал.
— Я подумал, что этот разговор лучше провести наедине. — Орейн убрал жемчужину в карман. — Магические массивы на этом корабле просто ужасны.
Почему это прозвучало как слова серийного убийцы?
— Что тебе нужно?
— Просто хочу избежать недоразумений. Это ты расспрашивал обо мне остальных выживших с «Неустрашимого». — Орейн прикусил губу; впервые он замялся. — Решил, будет проще говорить прямо. Не хотел тебя тревожить.
Хм… А вдруг это всё притворство? Хотя теперь уже неважно.
Кай перестал тянуться к мане Воды. Если юноша действительно сделал хотя бы половину того, в чём Кай его подозревал, драка лишь ухудшит положение. — Если не хочешь пугать человека, не приходи к нему в каюту посреди ночи.
— М-м… Иначе ты, наверное, продолжал бы меня избегать. На корабле не было другого места, где можно поговорить наедине.
Можешь не сомневаться.
— Прости, что расспрашивал о тебе за спиной, но некоторые детали твоей истории не сходились. — Кай внимательно следил за юношей, готовый заметить, если обвинение его заденет.
Орейн уселся на продавленную койку, скрестив ноги, и подался вперёд с озорной улыбкой. — Правда? Мне казалось, я довольно хорошо всё обставил. Никто другой не заподозрил подвоха. Что меня выдало?
— Ну… — протянул Кай, выигрывая время. Он не ожидал, что юноша так легко признается. — Пират, который попытался убить меня после крушения «Неустрашимого», лежал передо мной с перерезанным горлом, а кто-то оттащил меня. Когда ты солгал об этом, оставалось лишь собрать улики воедино.
— Понятно. — Орейн нахмурил бледные брови. — Когда я увидел тебя среди обломков, ты сильно истекал кровью. Когда тот мужчина попытался тебя задушить, мне показалось, что ты не выживешь, если я немедленно не вмешаюсь…
Кай моргнул, снова поражённый его откровенностью. — Значит, это был ты!
— Да… Разве ты уже не выяснил это сам?
— Я… да… — Несмотря на подозрения, слишком многого не хватало, чтобы точно знать, что произошло. — Ты спас мне жизнь. Спасибо…
Орейн наклонил голову и долго озадаченно смотрел на него. — Флинн говорил, что ты довольно странный.
— Просто… — Щёки у Кая вспыхнули. — Зачем ты соврал?
— Я не хотел привлекать внимание… — Орейн обхватил себя руками и посмотрел на тёмное море за иллюминатором. — Я не планировал уходить из дома. Просто покинул наш караван, чтобы отдохнуть от матери, а течение унесло меня прямо к буре. Увидев обломки, я сразу понял, что катастрофу вызвали люди, пользовавшиеся магией Тьмы…
Покинул караван? Он что, просто прыгнул в море? Сам виноват, что воспользовался Рычагом…
— Так кто ты такой? — спросил Кай, не в силах подавить любопытство.
Орейн очнулся от оцепенения, словно понял, что сказал больше, чем собирался. — Всё сложно.
— Разве ты сам не хотел говорить прямо? — Кай мысленно проклял свой длинный язык. В голове одна за другой мелькали версии — каждая безумнее предыдущей.
Неужели он…
— Хм… А ты сам расскажешь, кто ты на самом деле?
— Что?
— Я слышал, ты затворник-алхимик, но вы с Флинном дружите уже много лет. — Орейн усмехнулся. — Для человека, который не привык общаться, ты удивительно хорошо меня раскусил.
— Я не…
— И на пальце у тебя пространственный артефакт. Они довольно редкие.
Кай прикрыл серебряное кольцо другой рукой. — Как—
— До твоего подтверждения я был уверен лишь наполовину. — Орейн криво усмехнулся. — Прости, не хотел тебя обманывать. Просто старая привычка.
Ну всё, мне конец.
— Ты прав. Мне не следовало выведывать, кто ты такой. — Кай мудро кивнул. Похоже, подвернулся идеальный случай свернуть разговор и сберечь силы. — Если это всё, я бы хотел отдохнуть. Завтра будет хлопотный день.
На одно чудесное мгновение Орейн, казалось, собирался встать, но передумал и снова опустился на койку. — Я тоже хотел бы узнать тебя получше. Флинн сказал, что ты, как и я, впервые оказался в материковых землях Мерианской Республики. Может, завтра вместе погуляем по городу?..
Орейн посмотрел на него светлыми ореховыми глазами, полными робкой надежды. Кай чуть было не согласился. — Я…
— Конечно, ни к чему себя не обязывай, — поспешно добавил Орейн. — Ты ближе всех ко мне по возрасту и ступени. Мне показалось, было бы интересно вместе осмотреть город. Посмотреть, поладим ли мы.
Может, он и не серийный убийца…
В голове замаячил лёгкий выход. Кай мог притвориться, будто согласен, а на следующий день исчезнуть, но юноша спас ему жизнь. По крайней мере, он был обязан быть честным. — Не думаю, что это хорошая идея…
— Вот как. — Лучезарное лицо застыло, превратившись в безучастную маску. — Можно спросить почему?
— Ты внушил другим пассажирам, будто они видели тебя на «Неустрашимом».
— Это был единственный способ не выделяться. — Он смотрел на Кая с робкой надеждой. — Клянусь, им это не повредит. Через пару недель чары исчезнут. Будто ничего и не было.
С твоих слов…
— Откуда мне знать, что ты не полезешь в мою голову или в голову Флинна? Если ты ещё этого не сделал.
— Я бы никогда так не поступил! — Орейн вскочил, разгневанный. Его мана резко колебалась, голос сорвался. — Я… прости, это была ошибка.
Кай не успел и слова сказать: юноша вылетел из каюты быстрее, чем он мог бы за ним угнаться. Его шаги быстро затихли в скрипе старого корабля.
Почему мне кажется, будто я обидел ребёнка?
Кай не мог пригласить в свою компанию подростка с загадочным прошлым и силами. У них и так хватало проблем с Республикой и его фальшивой личностью — незачем было добавлять к ним ещё и неприятности, связанные с прошлым Орейна.
Это единственное разумное решение.
Кай просто не ожидал, что отказ так сильно его заденет.
Надо проверить, как там Флинн.
Кай выбежал из каюты, пытаясь вспомнить устройство корабля. Вдруг юноша настолько разозлился, что решит навредить им? Он сам признался, что способен очаровывать людей и влиять на их разум.
Сонный матрос выругался ему вслед, когда Кай обогнал его по пути на палубу. Наблюдатель маны обследовал пространство впереди, пока не обнаружил знакомый магический след.
Флинн играл в карты со смешанной компанией матросов и пассажиров. Он тоже заметил Кая и поманил его. — Мэт, сыграешь с нами?
— Может, позже. Мне нужно с тобой поговорить. Сейчас.
— Э, простите, ребята. Похоже, на сегодня мне пора заканчивать. — Он поднял с пола дюжину серебряных монет и на ходу попрощался с компанией. — Было приятно сыграть.
— Я думал, у тебя совсем нет денег, — прошептал Кай, когда они отошли подальше.
Да, денег у меня не было. — Флинн подмигнул. — Капитан не так уж скупится на команду, а матросы решили поделиться. Ну и что такого срочного?
— Орейн.
— Что с Рейном?
— Не здесь. — Кай повёл его обратно в крохотную каюту. На переполненном корабле и правда было мало мест для разговора.
— Что это? — Флинн поднял с простыни обсидиановую жемчужину, покрытую золотыми чарами. — Выглядит дорого.
— Наверное, выпала у Орейна из кармана. — Кай забрал вещицу и коснулся её тонкой нитью маны, пока чары защиты от подслушивания не развернулись и не охватили комнату целиком, ровно по её границам.
Ловко.
— Разве не надо вернуть её?
— Конечно. Завтра. — Когда успею её изучить. Руны, должно быть, наносили одним-единственным волоском — настолько они мелкие. — Не хотелось бы беспокоить его сегодня.
Кай рассказал о разговоре с Орейном, его внезапном появлении, признаниях и уходе. Вопросов всё ещё оставалось много: Кай не решился допытываться. — Думаю, до высадки нам лучше держаться от него подальше… Э-э, почему ты так на меня смотришь?
— Тебе не кажется, что ты был слишком резок? — Флинн поджал губы и постучал пальцами по колену. — Он ведь ничего нам не сделал, только спас тебе жизнь.
— Да, — Кай опустил глаза. — Но что, если однажды он разозлится и решит от нас избавиться? Кто его остановит?
— А кто остановит тебя, если ты решишь превратить меня в великолепную ледяную скульптуру и продать ради выгоды? — Флинн изобразил позу с лицом, застывшим в трагической муке.
— Это совсем другое. — Кай взглянул на него в ответ на эту выходку. — Ты меня знаешь.
— Сейчас — знаю. Но когда мы познакомились, ты мог бы поступить почти так же. — Он поднял руку, жестом останавливая возражения. — Орейн избавил нас от шайки убийц-пиратов и никому больше не навредил.
— И ты это говоришь, хотя он проникал в чужие мысли? К тому же мы всё ещё не знаем, кто он и что он такое. Просто возник посреди океана!
— Его прошлое вряд ли безумнее твоего, да? — рассмеялся Флинн. — Ты вообще с другой планеты, где люди общаются через континенты с помощью волшебной сети и светящихся коробочек.
— Интернет и телефоны — не магия.
— Да, конечно. Ты можешь говорить с людьми за тысячи миль, но это не магия. — Флинн усмехнулся и хлопнул себя по лбу, словно всё было очевидно. — Полагаю, и полёты к вашей единственной Луне — тоже не магия. Наверное, люди построили очень высокую лестницу.
— Я не переродился с библиотекой в голове. Это сложно объяснить. И это только доказывает, что тебе тоже следовало держаться от меня подальше. Но к Орейну это не относится.
— Послушай, Кай. — Флинн перестал улыбаться. — Я понимаю, что вы не идеальная пара, и не предлагаю становиться лучшими друзьями. Но можно хотя бы выслушать его и посмотреть, как всё пойдёт. Иногда стоит рискнуть и довериться людям. Так мы и подружились.
А вот это уже нечестно.
Возведённый им замок осторожности дал трещину под таким несправедливым натиском. Возможно, доводы Флинна не были полной чепухой. Если Орейн не попытался ничего сделать, когда Кай обвинил его в манипуляциях с чужим разумом, то простая беседа едва ли подвергнет их опасности.
— Скажи честно: насколько твоё желание дать Рейну шанс связано с тем, что он до неприличия красив?
Флинн задумчиво потёр щетину. — Примерно настолько же, насколько ты не любишь его за то, что он сильнее тебя.
— Я на два года младше.
Я его догоню!
— Ну конечно, младше. — Улыбнувшийся парень потрепал Кая по волосам. — И тебе ещё не нравится мысль довериться кому-то, не контролируя всё полностью.
— Я не такой уж помешанный на контроле, — проворчал Кай. — …Ведь правда?
Флинн сблизил указательный и большой пальцы. — Совсем чуть-чуть. Так что поговорим с Рейном и выслушаем его? Если он сделает что-то подозрительное, мы откажемся от него быстрее, чем ты увиливаешь от похода за продуктами, когда я прошу тебя сходить в магазин.
~ ~ ~
Рейн сидел, обхватив колени подбородком. Он перебирал браслет, подаренный сёстрами на шестнадцатилетие: каждая ракушка напоминала ему об одной из сестёр, в том числе о Мейриле.
Почему у меня ничего не получается?
Всё складывалось так хорошо. Он сумел разорвать геас матери и каким-то образом потерял её стражей в буре. Даже встретил ровесника, которому нравился он сам, а не его семья и который не хотел отомстить за какую-нибудь тысячелетнюю вражду.
Оставалось лишь подружиться ещё с одним человеком — и даже это он провалил.
Конечно, люди встревожатся, если узнают, что он может влиять на их разум. Они не понимали разницы между мимолётным очарованием и полным подчинением духа.
Похоже, я сам подтвердил все эти стереотипы.
Он поступил в точности так, как учила мать: не моргнув глазом, устранил помеху. Это казалось естественным, даже лёгким. В Домах Бездны того, кто позволил бы себя очаровать или загипнотизировать, высмеяли бы за слабоволие. Вот почему он и уехал.
Может, Лидиена была права: всплыть на поверхность не значит решить все проблемы.
Нет, это было лучшее решение в моей жизни.
Каждый вдох этого душного воздуха приносил больше свободы, чем—
Стук заставил его вскочить; он гордился, что не споткнулся. Несмотря на всю Ловкость, он всё ещё привыкал к странной форме тела и его сочленениям. В такой час его никто не должен был беспокоить. Он очаровал капитана, чтобы она оставила ему эту жалкую каюту, — хотя особой вины за собой не чувствовал.
Это неправильно?
— Рейн? — позвал знакомый голос. — Ты не спишь?
На этот раз он едва не споткнулся, открывая дверь. — Флинн, не знаю, что тебе рассказал Мэтью, но я никогда… — Его взгляд упал на стоявшего позади более низкого юношу. Самообладание едва помогло ему сдержаться и не покраснеть до малинового. едва удержало его лицо от того, чтобы покраснеть до малинового. — Не ожидал вас увидеть. Входите.
Мать бы умерла со смеху, увидев меня.
Друзья вошли. Флинн коротко улыбнулся, а Мэтью придирчиво оглядел убогую каюту.
— Флинн помог мне понять, что во время нашего разговора я, возможно, был не совсем справедлив. — Настороженный человек уселся на койку с недовольным видом. — Поэтому даю тебе один шанс.