Под скрытыми лунами по территории общежитий вились светящиеся тропы. По меркам Раэлиона здания были простыми: три этажа из молочно-белого камня, полукругом уходившие в редколесье; отдельные корпуса для юношей и девушек.
Даже при сотнях новоприбывших, разыскивавших свои комнаты, вечнозелёные деревья и подвесные фонари создавали ощущение мирного уединения. Защитные чары приглушали далёкий шум и согревали холодный ветер.
Очень даже мило.
Кай перешёл мостик над ручьём. Всего пять минут назад он шёл между мраморными громадами и зачарованными стальными конструкциями в самом сердце Раэлиона, а теперь оказался в тихом убежище. Днём он, возможно, заметил бы над деревьями шпили башен, но это вряд ли было недостатком.
Зачем ещё поступать в магическую академию?
Судя по ворчанию студентов, он ожидал куда более спартанских условий. Впрочем, дети, носившие в шляпах перья фениксов и пояса из драконьей кожи, были не самым надёжным источником сведений.
Это всего лишь общежитие первокурсников направления «Изучение маны» — хуже уже некуда.
Я бы спросил, к чему они привыкли, но не уверен, что хочу знать. Наверняка их гардеробные больше моего дома. Так, а где моя комната…
Кай провёл большим пальцем по бороздкам бронзового жетона — номер 150.
После всех разговоров о Чаше Судьбы распределение прошло на удивление буднично. Он направил немного маны в запылённый артефакт и поймал жетон, вылетевший с грохотом. Чем меньше был номер, тем дальше от центрального амфитеатра находилась комната — ближе к старым общежитиям.
Самым явным знаком стало лёгкое покалывание, когда пальцы коснулись окисленной бронзы чаши, но, вероятно, ему просто показалось.
Ну, посмотрим, с кем меня поселили.
Номер мало что значил, пока он не узнает, кто его соседи. Жить с толпой подростков он не мечтал, но решил считать это частью опыта. Судя по словам Валелы, в академии хватало мест для учёбы и практики; в худшем случае он мог бы приходить в комнату только спать.
Если Духи будут милостивы, возможно, я вообще буду один — вдруг никто не вытянул мой номер. Общежития первокурсников вмещали до трёх тысяч студентов, мест должно было хватать всегда.
Не зря же я набрал девяносто одно очко Благосклонности.
В конце мощёной тропы стояло здание, полукругом охватывавшее древний дуб. Тёмно-зелёный плющ укрывал значительную часть фасада и балконов. Молочно-белый камень был заметно обветреннее, чем в новых корпусах, хотя разница бросалась в глаза, только если приглядеться.
Скрестим пальцы — вдруг я один.
Когда он подошёл, дверь с узором из вьющихся растений отъехала в сторону. За ней открылся холл, освещённый сияющими хрустальными люстрами. Пространство занимали три стола с лакированными столешницами, исцарапанными поколениями студентов. Затем его взгляд упал на небольшие книжные полки между горшечными растениями и портретами магов с суровыми лицами. Что здесь считалось обычной книгой?
— …я не стану тут жить! — из дверей во внутреннее крыло донёсся громкий голос; за ним последовали стоны и жалобы. Какой-то новичок нашёл свои комнаты и соседей совершенно неприемлемыми.
Как мы выживем в комнате с отдельной спальней и общей гостиной? Слуги приходят только раз в день? Что дальше? Заставят застилать постели, как крестьян? Отец об этом услышит!
Крики звучали настолько шаблонно, что Кай уже посмеивался, когда в холл ворвался разъярённый мальчик. Увидев его, Кай сжал челюсти и спрятал улыбку.
Задрав подбородок, первокурсник остановился, не дойдя до столкновения с ним. Его развевающийся плащ блестел, словно расплавленный металл.
— Просто возмутительно. — Кай отступил в сторону, сочувственно глядя на него.
— Вот именно! — Подросток коротко кивнул и вышел из здания.
Забавный парень, пока он не мой сосед.
Заглянув во внутренний коридор, Кай увидел группу студентов, шутивших и хихикавших над ушедшим мальчиком. Золотые цифры над дверями первого этажа были, к счастью, ниже его номера.
— Привет, — Кай помахал жетоном, чтобы не выглядеть неловко. — Вы не знаете, где…
— Наверху. — Один подросток услужливо указал направление, пока остальные продолжали смеяться. — На последнем этаже.
— Спасибо.
148, 149… 150. Вот она.
Поднявшись по четырём лестничным пролётам, он остановился в коридоре третьего этажа. Плетение чар над общежитием не позволяло заглянуть внутрь.
Ладно. Надеяться на лучшее, готовиться к худшему.
Вытерев ладони о рубашку, Кай вдохнул и поднёс жетон к латунной ручке. Щёлкнули три замка и неизвестное число рун. Внутри было темно. Дверь легко поддалась толчку.
Не желая ждать, он распространил восприятие на гостиную и ванную, однако дальше дверей четырёх спален оно не проходило. Ни одной ауры не ощущалось, хотя здесь определённо кто-то жил. Окинув комнату взглядом, он заметил стопку книг на журнальном столике у дивана, смятый плащ на стуле и тарелку с недоеденными цитрусовыми закусками на кухонной стойке.
После распределения новички отправились в комнаты, а остальные остались в амфитеатре, чтобы не создавать хаос в общежитиях. Значит, мои соседи живут тут уже пять месяцев.
Я буду не один.
Кай постучал ботинками о коврик, чтобы не занести грязь на деревянный пол. Войдя, он заметил рядом с круглым столом на четверых коричневую пространственную сумку — его багаж. Служители академии доставили его меньше чем через полчаса после распределения.
И правда отвратительный сервис.
Всё важное он убрал в кольцо, но всё же проверил нитки, привязанные внутри застёжек сумок. Никто не трогал его одежду и тетради. Как говорил Флинн, простейшие хитрости часто работали лучше всего.
Хм… условия и правда ужасные.
Присмотревшись к гостиной, он заметил ещё одежду и грязные тарелки в раковине. В кухонном уголке стояли несколько зачарованных шкафов для хранения еды и две плиты. Видимо, готовить от них никто не ждал. Рядом пара грязных ботинок прислонилась к стеклянной двери на балкон, обвитый плющом; он видел его снаружи.
Комнату нельзя было назвать большой — особенно если соседей окажется трое, — но Кай годами жил в домах поменьше.
Если хуже не будет, жаловаться не на что.
Беспорядка было меньше, чем он ожидал от двух-трёх живущих вместе парней. На полу не валялся мусор, да и воздух кто-то проветрил.
Надо осмотреть спальни.
Ждать их в гостиной было бы неловко.
Короткий коридор вёл к четырём зачарованным дверям. Чары здесь были слабее, чем снаружи. Кай всё ещё не видел, как их взломать, но по занятым комнатам мог понять, сколько у него соседей.
И я первым выбираю из оставшихся.
Это никогда не мешало.
Он выбрал ближайшую комнату справа и потянулся к ручке, но дверь открылась сама.
Удивлённый подросток моргнул, увидев его. Он был примерно одного с Каем возраста и роста; короткие чёрные волосы обрамляли лицо, а фиолетовые глаза подозрительно прищурились. — Кто ты? — В его ауре смешались настороженность, лёгкое движение маны и безмолвное предупреждение.
— Я… — Кай отступил и принялся искать в кармане жетон с номером. — Меня поселили в эту комнату. Я новенький.
Совершенно нормально. И совсем не неловко.
Незнакомец изучил зачарованный ключ; его поза немного расслабилась, хотя подозрительности во взгляде не убавилось. — Зачем ты пытался войти в мою комнату?
— Не пытался, — сказал Кай и смягчил голос, чтобы не прозвучать так, будто оправдывается. — Я искал комнату, куда поставить багаж. Не знал, какие заняты.
Он не стал добавлять, что старшие первокурсники должны были находиться в амфитеатре: иначе прозвучало бы так, словно он действительно собирался шпионить.
Разве что заглянуть на секунду, если дверь открыта. Это почти не считается.
Проверить комнаты было быстрее всего, чтобы узнать о соседях. Кто мог его за это осудить? Им ведь предстояло жить вместе неизвестно сколько.
— Кстати, я Мэтью. — Кай протянул руку, пытаясь спасти неудачное знакомство.
Подросток посмотрел на ладонь, но не стал её пожимать; брови сошлись. По прямой осанке и высеченной на лице хмурой гримасе было ясно: скорее всего, патриций.
Не убирая руки, Кай перебрал в уме всё, что знал об этикете, на случай, если допустил ошибку.
Тишина затянулась, пока между ними неторопливо не прошёл кто-то ещё. — Мяу.
Хоббс потёрся головой о ноги Кая и принялся вылизываться, приглядываясь к новому соседу.
О, вернулся из своих странствий?
Не любя толпы и шум, Его Пушистейшество осмотрел новое королевство, несмотря на все предостережения. Хоббс уже достиг средних ступеней Жёлтого ранга, хотя каждый профессор Раэлиона достиг Зелёного ранга.
— Это мой фамильяр. Хоббс. — Кай воспользовался моментом и убрал руку. Подхватив серебристого кота, он помахал его лапкой. — Можешь погладить, если хочешь.
— Мр-ряу. — Хоббс отвернул голову, словно возмущённый.
Да знаю я, тебе нравится внимание.
Сосед уже не сводил взгляда с кота. Он поднял руку, чтобы провести пальцами по шерсти Хоббса, но тут же отдёрнул её, словно очнувшись. — Я Олден. Выбирай одну из двух. — Он указал на комнаты за своей спиной и закрыл дверь.
Э-э… ладно. Вроде хорошо прошло? Что скажешь?
Кай посмотрел на Хоббса, который невозмутимо лизал лапу. — Мяу-у.
Разумеется, он восхищён твоей шелковистой шерстью. Не слишком разговорчивый. Разве ему не нужно выходить из комнаты?
Кай подумал, не постучать ли на случай, если Олден забыл, что предложил, но решил не испытывать Удачу после того, как Хоббс помог ему произвести первое впечатление.
Спасибо, приятель. Ну что ж…
Он уже собирался осмотреть пустые комнаты, когда щёлкнувший замок в гостиной предупредил о чьём-то приближении. Кай бросился обратно, чтобы не испортить ещё одно знакомство. Он всё ещё решал, сунуть ли в карманы одну руку или обе, когда в дверях показалась платиновая макушка.
Рейн вошёл с двумя большими сумками — скорее ради самого опыта, чем из практической необходимости: в пространственном браслете места хватало. Он склонил голову и улыбнулся. — Давно не виделись. Я не был уверен, что мне дали правильную комнату.
Кай забыл о руках и оцепенело уставился на него. — Ты здесь. — Он констатировал очевидное. Неужели неправильно понял порядок расселения? — Я не видел тебя на распределении.
— Я опоздал. — Сирен оглядел комнату и поставил багаж; внутри звякнули безделушки, которые он туда сложил. Увидев, что Кай застыл, Рейн нахмурился. — Я подумал, нам обоим будет приятнее жить с кем-то знакомым. Надеюсь, ты не против.
— Нет… То есть я рад тебя видеть, — сказал Кай. — Просто… как ты здесь оказался?
Тревога сменилась привычной слабой улыбкой. — Я услышал, что за сто зачётных баллов можно выбрать соседа. Баллов у меня хватало. А общежития разделены по направлениям обучения, поэтому я выбрал тебя.
Вот тебе и традиции Раэлиона, и адаптация. Тут всё можно купить…
Кай фыркнул, вспомнив речь Главного экзаменатора. Сто баллов — огромная сумма, половина того, что он получил за четвёртое место в зимнем наборе.
За обедом он слышал, что большинство студентов зарабатывает около десяти баллов в месяц. У него ещё не было списка услуг и ресурсов, которые можно купить за баллы, но сам он не потратил бы сотню на выбор одного соседа. И всё же, глядя, как Рейн осматривает кухню, Кай не мог сказать, что это была пустая трата.
Чего Рейну могло не хватать в академии? Он редко рассказывал о себе, но наставников и ресурсов ему, похоже, хватало и прежде. Наверное, Раэлион для него — тематический парк…
Глупости какие-то.
Кай отогнал зависть. Если начать жаловаться на тех, кто родился богаче или с более высоким рангом, он только сам себе могилу выроет. Всегда найдётся кто-то, у кого больше, особенно в Раэлионе.
— Как думаешь, какими будут наши два соседа? — задумчиво спросил Рейн, закончив осматривать кухню. Он мыл и вытирал тарелки в раковине.
Он потратил баллы, чтобы жить со мной. Духи, какой же я придурок.
— Откуда ты знаешь, что их двое? — Кай подошёл помочь.
Рейн легонько ткнул себя пальцем в нос. — Два запаха. Вообще больше, но два сильнее. Ты не заметил?
— Нет… Я обычно не обращаю на это внимания. — Особенно на запах толпы подростков.
— Ну, я знаю, что у нас, людей, не самое острое Восприятие, но по запаху можно многое понять. Например, куда кто-то ходил, будет ли дождь или гроза, или просто узнать о настроении людей. — Рейн принюхался к нему. — М-м, ты несколько минут назад нервничал?
— Я… Наверное, немного. — Кай принюхался к себе и, чтобы не вспотеть ещё сильнее, сосредоточился на том, чтобы аккуратно расставить чистые тарелки в шкафу. Зачарованная одежда должна была скрывать запах — видимо, не слишком хорошо. — Полезный навык, — сказал он, чтобы заполнить тишину.
— Навык не нужен. Я привык различать запахи на суше, когда мы с Флинном путешествовали. Дальше нужна только практика. Легко, когда знаешь самые распространённые запахи. — Рейн открыл стеклянную дверь на балкон, не заметив смущения Кая — а может, просто проигнорировал его.
Чёрт, он и правда чует.
Кай сосредоточился на том, чтобы вытереть стойку, и отвлёкся на возможное применение этого умения.
Большинство людей приглушает восприятие ради комфорта и при необходимости сосредоточивается лишь на зрении и слухе. Пусть человеческое Восприятие и обоняние не отличаются остротой, к этому времени Кай, вероятно, уже мог бы сравниться с собакой. Или почти.
Может, не стоит так быстро отбрасывать эту идею…
Хотя начинать можно и не сегодня.
Увидев одежду на диване и стульях, Кай пока не хотел узнавать, как пахнут его соседи.
— Сегодня ночью пойдёт снег. — Рейн вернулся с балкона. — Как прошла встреча с соседом?
— Мы почти не разговаривали… Его зовут Олден, — сказал Кай и нахмурился. — Но откуда ты знаешь, что я с кем-то познакомился…
Рейн гордо сморщил нос. — След свежее. От него пахнет шишками на промёрзшем дереве и… раздражением. Или настороженностью. — Он пожал плечами. — С теми, кого знаешь, проще.
— А как мне… — Кай закрыл рот. Он не хотел знать, насколько сильно пахнет.
— Кстати, о нервных людях. — Рейн бросил взгляд на дверь.
Секунду спустя замки щёлкнули, будто по сигналу. Вошедший подросток был в чёрном плаще с капюшоном поверх бордовой формы первокурсника; на манжете не хватало пуговицы.
— О, привет. Двое новеньких. — Он откинул капюшон, показав взъерошенную копну ореховых волос и непринуждённую улыбку. Его золотисто-жёлтые глаза скользнули с одного на другого, а затем задержались на сияющей чистотой стойке. — Простите за бардак. Думал, успею прибраться. Я Роберт. Можно просто Роб.