Как и предсказывал Кай, жёлтые навыки удавалось использовать, хоть и с ограничениями. Он не обращал внимания на нараставшее в голове напряжение и сосредоточенно боролся с наручниками. Нужно было вывести Гравировку маны за пределы тела.
Он выберется из этой камеры любой ценой. Если Республика думала, что может выбросить его, как только он перестанет быть полезен, она жестоко ошибалась.
Можно придумать сотню оправданий: мол, они меньшее из зол, спасли архипелаг и всё такое. Но Серин руководствовалась только личной выгодой. Кай не собирался тратить годы жизни на службу в армии.
Да ладно, заурядному зачарованию не остановить навык Эдгара.
Каю так и не удалось как следует изучить возможности Гравировки маны, а это было совершенно нестандартное применение. Наручники под запястьями потеплели. Причудливый узор навыка то растягивался, то сжимался, откликаясь на его волю и зачарованные оковы.
Сломайся!
Словно трещина обрушила всю плотину, дюжина нитей пробилась сквозь поверхность кожи. Скрипя зубами, Кай направил больше маны, чтобы поддерживать навык.
Если он собьётся хоть на мгновение, Гравировка маны схлопнется, и все усилия пропадут даром. У него не хватило бы Разума, чтобы снова разорвать путы, если он хотел сохранить силы на то, что будет дальше.
Кай осторожно направил нити в стальные наручники. Он часами изучал руны: они были изящно выполнены и не имели явных изъянов. Первоначальный чертёж наверняка создал искусный зачарователь; о мастере, изготовившем эту пару, такого не скажешь.
Нарушенный баланс и слабое сцепление со сталью были слишком незначительными недостатками, чтобы ими воспользоваться, если только он не готов потратить месяцы. К счастью, нашёлся дефект покрупнее: связь между поглотителем маны и подпитываемыми им оковами была проложена неправильно — или повреждена при сборке.
Пора моей Благосклонности принести пользу.
Ему нужно было лишь слегка подтолкнуть неисправное звено, чтобы запустить цепную реакцию и на время вывести наручники из строя — если повезёт. Перепроверить расчёты у него не хватало времени и сил.
Ну, с Богом.
Тончайшая нить ткнулась в светящуюся линию и… рассеялась, сметённая маной, текущей по рунам. Кай прикусил язык, чтобы не выругаться.
У меня есть ещё одиннадцать попыток. Медленно и верно.
Отчаяние порождало спешку, а спешка — ошибки. Пот ручьями стекал по лицу Кая; он направлял нити, чтобы изменить место разлома. Требовалось лишь крошечное изменение, которое нарушило бы равновесие зачарования.
Десять.
Девять.
Восемь…
Да почему ты, мать твою, не работаешь?
Краткая потеря концентрации рассеяла одну из трёх последних нитей в окружающей мане. Кай подавил волну раздражения и беззвучно закричал. Необузданные эмоции могли как усилить его способности, так и помешать им — всё зависело от того, сумеет ли он их направить.
Успокойся. Подумай. Маг всегда найдёт выход.
Гравировка маны предназначалась для создания рун из чистой эссенции — по крайней мере, в идеале. Даже Эдгар не достиг такого уровня и применял навык вместе с физическими чернилами. Возможно, ему удастся ненадолго создать руну и без чернил, но в наручниках это было невозможно.
Каю не хватало силы, чтобы переписать руны, выгравированные на стали, а вытянуть больше маны из оков он не мог. Нужны были чернила для зачарования или какой-нибудь катализатор.
В кольце должна быть партия чернил.
Нить едва двинулась к серебряному кольцу, как рассеялась.
Чёрт. Надо было догадаться.
Только благодаря Гравировке маны нити могли существовать вне его тела; стоило направить их на другую цель, как защита навыка исчезала. Оставалась одна попытка. Поддержание жёлтых навыков отзывалось пульсирующей головной болью, от которой мысли путались.
Где здесь найти катализатор?
Он окинул взглядом простые стены и ящики, наполовину съеденную похлёбку и тусклый кристалл, освещавший камеру. Ничего полезного. В карманах лежали только палочка и пустой флакон. Больше ничего.
Хм, а если…
В самом общем смысле чернила для зачарования — это раствор, способный удерживать и проводить ману. Разумеется, при выборе рун приходилось учитывать ещё тысячу нюансов, но сейчас ему не нужно было создавать шедевр на века.
Кай сильно прикусил губу, преодолевая инстинктивное нежелание причинить себе боль. Кровь потекла по подбородку и попала в шов, защищавший руны наручников. Будучи магом на вершине Оранжевой ступени, он пропускал ману через всё тело.
Ну же…
Он слегка встряхнул стальные оковы, чтобы кровь просочилась внутрь; к счастью, их сварили не полностью. С мучительной точностью он совместил последнюю нить с нужным участком и наделил собственную кровь навыком. Требовалось лишь крошечное временное изменение потока маны.
Должно сработать.
Кай медленно выдохнул, ощущая во рту медный привкус. Зачарования в стенах глушили звуки; он слышал, как кровь капает на пол, и даже забывал дышать.
На новую попытку сил бы не хватило. Он не отрывал глаз от светящихся наручников, пока секунды тянулись невыносимо медленно.
Руны зашипели; металлические обручи прошила цепная реакция. По телу пробежал приятный трепет: чары, блокировавшие навык, нарушились. Кай остановил Наблюдателя маны, не давая ему затопить пространство вокруг.
Думали, этого хватит, чтобы сдержать мой гений!
Связанные с его кровью руны окончательно перегорели. Несмотря на уверенность, Кай не стал проверять, необратимы ли повреждения. Стихийная мана послушно откликнулась почти без усилий; он сгустил струю воды и перерезал металлическую цепь, соединявшую его блестящие «браслеты».
— Я свободен!
Поскольку камеру так тщательно изолировали, Каю не нужно было скрывать ликование. Стальные обручи он пока оставил на запястьях. Даже без действующих чар они предназначались для сдерживания обладателей силовых профессий не меньше, чем тех, кто опирался на ману. Он не хотел рисковать: если резать их, осколки могли вонзиться в руки.
Ладно, лёгкая часть позади.
Кай собрался с мыслями и нанёс лечебное зелье на губу. Он осторожно распространил Наблюдателя маны за стены темницы. Даже магу было бы трудно заметить его присутствие, если бы тот специально на нём не сосредоточился, но рисковать Кай не собирался.
У каждого входа в помещение стоял солдат, но ни один не смотрел в сторону камеры. Кай не удивился бы, если бы Серин держала его арест в секрете.
Спасибо за помощь.
Он убрал обломки наручников, чтобы не оставлять улик. Уже собирался стереть кровь с пола, но передумал. Так даже эффектнее. Пусть гадают, что здесь случилось.
Стоя у стен из грубого литого камня, Кай собрался с духом. Он переступал черту, с которой уже не было пути назад. Если Макин не солгал о важности Скрытого измерения, Серин в любом случае станет его искать.
Нужно подкинуть ей другую заботу…
Он присел у стены, отвернувшись от стражников, и провёл пальцем по дуге, направляя Эхо маны. Под прикосновением камень разошёлся. Копию приёма он довёл до совершенства, часами наблюдая за работой Формирователя Земли. Она умела только резать, зато делала это чертовски хорошо.
Кай удержал каменный блок магией, прежде чем тот упал. До него донеслись голоса солдат, непринуждённо беседовавших неподалёку. Те явно расслабились и, вероятно, радовались, что утром покинут Сердце.
Он выполз наружу и заделал отверстие, потратив немало маны, чтобы шов получился незаметным. Даже если военные решат, что он сломал наручники, никто не знал о его предрасположенности к Земле.
Жаль, меня здесь не будет, когда они увидят.
Одного представления о том, как утром они обнаружат пустую камеру, хватило, чтобы улыбка тронула губы. Если повезёт, он успеет сбить Республику со следа и довести своё дело до конца.
Кай окутался Покровом Тени и, используя ящики и каменные комнаты как укрытие, прокрался к другой стене. Стены из слоновой кости были толще, и на то, чтобы раздвинуть их, требовалось больше маны, но и эта преграда поддалась.
Он просунул палец в холодную влажную землю туннеля. Взмахом маны Земли и Природы он не дал комьям упасть в помещение. Сплавить камень руин с окружающей породой он не мог, но срез был таким гладким, что его не заметили бы, если бы не осматривали всю камеру целиком.
Пора двигаться. Нужно заглянуть ещё в пару мест.
Лагерь состоял из замкнутого круга помещений, в центре которого располагались офицерские комнаты. Проще всего было незаметно добраться до нужного, обойдя лагерь снаружи. Кай достал светящийся кристалл и держался за стену, чтобы не сбиться с пути.
Он пополнил запасы маны, пользуясь тем, что вокруг её было в избытке. Навыков Земли и Тени у него не было, но именно эти стихии чаще всего встречались в подземном комплексе. До конца ночи ему понадобится немало маны.
Кажется, здесь.
Руины мешали ему воспринимать пространство. Ошибись он в расчётах — и величественный побег закончился бы, не успев начаться. Кай убрал ещё часть стены коротким выбросом маны и прорезал отверстие, стараясь сделать его как можно менее заметным.
Изнутри пробивался свет. Ни возгласов, ни тревоги. Кай пригнулся и проскользнул внутрь. Он едва успел сделать шаг, как чья-то рука втащила его в комнату; ковёр смягчил падение.
— Эй. — Кай поднял руки, сдаваясь, и широко улыбнулся, несмотря на два клинка, направленных ему в горло и пах. — Рад вас видеть. Простите, что без приглашения.
Комната была небольшой, почти всё место занимали стол и кровать. Кай лишь однажды заглядывал в план этого помещения, прежде чем военные запретили ему бродить по лагерю. Память не подвела.
— Кай? — Валела уставилась на него и опустила палочку. — Что ты здесь делаешь?
— Да так, проходил мимо и решил выполнить свою часть сделки. — Он пожал плечами; Лу с таким же удивлением убрал меч. Не дрогнула лишь Ферла. — Не попросишь леди из теней опустить копьё?
— Ферла, всё в порядке. Он не опасен.
— Я совершенно безвреден. — Кай в знак согласия кивнул.
Телохранительница нахмурилась. — Госпожа, он может сговориться с военными.
Валела на миг задумалась, затем покачала головой. — Они и так побеждают. Такой сложный план не стоил бы затраченных усилий.
Она не отпускала взгляд Ферлы, пока та нехотя не опустила копьё, продолжая подозрительно следить за Каем. — Зачем ему врываться к тебе в комнату посреди ночи, если у него нет дурных намерений?
Нечестно. Если что-то выглядит подозрительно, пахнет мокрыми туннелями и влезает сквозь стену, это ещё не значит, что ему нельзя доверять.
— Я бы предупредил, если бы мог. — Кай с благодарной улыбкой принял руку Лу и поднялся. — Дел было полно.
— Ты в порядке? — Подросток обеспокоенно нахмурился. Его взгляд задержался на затягивающейся ране на губе Кая и блестящих стальных браслетах. — Я волновался, что что-то случилось, но солдаты не разрешали тебя видеть.
Валела предложила ему стул и стакан ягодного сока. Кай с благодарностью принял и то и другое. — Нам сказали, что ты так испугался случившегося в призывной камере, что отказался выходить из комнаты.
Проклятые ублюдки.
— Здесь безопасно разговаривать? — Окон не было, самодельную дверь заперли, но то, что он собирался рассказать, уже считалось государственной тайной.
— Комната защищена чарами. — Она достала зачарованный куб. — На всякий случай: нас никто не услышит. Зачем ты пришёл? Если военные узнают, тебе грозят серьёзные неприятности.
Кажется, дальше уже некуда.
Кай отпил сладкого ягодного сока, смывая вкус крови. Он постучал пальцами по стакану, чтобы остыть. Месть лучше подавать холодной; сейчас он собирался сильно разозлить Серин.
— Помнишь, я согласился рассказывать тебе о своих исследованиях? Меня арестовали за то, что я выяснил, что происходит. — Кай жестом остановил их возгласы. — Звери прибывают через пространственные врата, связанные со Скрытым измерением.
В комнате воцарилась тишина, пока они осмысливали его слова. Затем Валела с Ферлой заговорили одновременно, а Лу лишь смотрел ему в лицо, пытаясь понять, говорит ли тот правду.
— Нелепость! Наверное, его подослали, чтобы нас обмануть.
— Ты уверен, что ничего не перепутал?
Кай допил сок, дожидаясь, пока шум стихнет. — Я собственными глазами видел, что было за порталом, но можешь мне не верить. Капитан Серин связалась с военными на материке. Поэтому она решила отступить. Они скоро прибудут; ты, наверное, точнее меня оценишь, сколько у нас времени.
— Я думала, она отступила, чтобы не терять больше людей. — Валела задумалась. — Но так всё логичнее, чем если бы она внезапно прониклась состраданием. Можешь подробно рассказать, что случилось? Я тебе верю, но мне нужны доказательства для совета.
— Конечно. Только не говори им, что сведения передал я. — Следующие полчаса Кай рассказывал обо всех подробностях и зацепках: о странностях телепортаций, редких видах и письменах Вастеров. Ферла задавала вопросы, пытаясь найти слабые места в его истории, но в итоге лишь подтверждала её.
— Простите, мне нужно отправить сообщение. — Валела побледнела и вышла вместе с телохранительницей.
Лу сел рядом; лицо его потемнело, кулак сжался. — Кай, — произнёс он имя, словно проклятие. Потом он обмяк, и во взгляде осталась лишь тревога. — Тебе не следовало сбегать из-под стражи военных. Валела хочет помочь, но не сможет защитить тебя, если они захотят отомстить. Они поймут, что это ты нам рассказал.
Не собираюсь дожидаться, чем это кончится.
Слова застряли у него в горле. Несмотря на все откровения, Лу думал о том, что лучше для Кая. Они нашли скрытое измерение, которое навсегда изменит архипелаг, а этот человек тревожился за него.
Чем я это заслужил?
— Спасибо, — выдавил Кай. Что ещё он мог сказать? Он не доверял голосу и не решился продолжать. Его решимость и безумный план дрогнули.
Должно быть, я прекрасно тебя воспитал.
Кай хотел сказать, что всё будет хорошо, но не хотел успокаивать Лу полуправдой или тревожить его ещё сильнее, объясняя, насколько опасно положение. Они молча сидели, пока Валела не ворвалась в комнату.
— Простите, пришлось поторопиться. — Заметив их, Валела замерла. — Чем я могу помочь? Это уже далеко выходит за рамки нашей сделки. Можешь скрыться, пока мы не вернёмся в Высокую Гавань. Я знаю адвоката, который поможет с твоим делом.
— Я сам пересеку джунгли. — Кай постарался говорить беспечно. — Но если ты хочешь помочь, отвлеки офицеров от их комнат… скажем, минут на двадцать.
Путь уже был выбран. Ему нужно было забрать меч и ограбить большую злобную ящерицу.