— Просто понравилось. — Кай уклонился от ответа. Прогулка по улицам Высокой Гавани была не лучшим временем для такого разговора.
Это имя у меня было в прошлой жизни. Ну, до перерождения на Элидесе. Да, той самой жизни, о которой я тебе никогда не рассказывал…
Флинн подозрительно посмотрел на него. — И никаких других причин?
Он освоил умение распознавать ложь? Или я просто так плохо вру?
— Звучит лучше, чем Кэлвин Смоллс, — парировал Кай.
— Ты вечно такой жестокий. — Флинн изобразил удар в сердце. — Как быстро ты определился. Я думал, ты будешь мучиться с выбором неделями. Я даже список имён подготовил, чтобы помочь.
Вот почему ты выглядел разочарованным.
Флинн порылся в карманах, достал смятый листок и прокашлялся. — Бэзил Марли, Парсли Грин, Таддеус Толстяк…
Пощади меня.
— Валела сказала, что для оформления ей нужно имя, вот я и выбрал. Э-э… знаешь, почему она вела себя так странно? — Кай неловко попытался сменить тему. — Она изменилась за последние годы?
Флинн посмотрел на него с загадочной улыбкой. — Ты о том, почему она улыбалась тебе и хмурилась на меня?
— Я решил, что она просто рада видеть меня живым и устала от твоих выходок.
— Да, наверное, так и есть. — Его улыбка стала шире. — Приятно видеть, что ты не во всём хорош.
* * *
Кай уставился на дом, где жил его предполагаемый отец. Белые каменные стены виллы, тянувшиеся от грунтовой дороги до обрыва над морем, окружал ряд кипарисов. Его чувства накрыли владение и без труда просочились сквозь защитные чары.
За редким исключением вроде тех, что встречаются в руинах Вастера, большинству магических контуров требуется регулярное обслуживание. Похоже, осыпающихся рун не касались уже много лет. Чудо, что они до сих пор не разрушились.
Наверное, вызвать сюда зачарователя стоило целое состояние…
На территории не ощущалось ни одной человеческой сигнатуры маны. Кай положил руку на ржавые кованые ворота. Большую часть ограды оплёл плющ. Судя по заросшему саду, за остальной частью особняка в последнее время тоже никто не ухаживал.
Соберись, нельзя подвести её.
Когда Валела сообщила, что нашла идеальную легенду, Кай как раз неспешно чистил котёл. Не прошло и получаса, как он уже летел на дирижабле в Мист-Крик, а оттуда плыл на катере в Катол. Команда высадила его на безымянном острове в нескольких милях от Перлдайва, не обменявшись с ним ни словом.
Теперь Кай лишь отчасти понимал, что происходит, но это был лучший шанс получить новую личность, которая выдержит проверку.
Нельзя всё испортить. Они могут явиться в любую минуту.
Металлические ворота открылись с резким скрипом. Кай пошёл по дорожке из гальки к главному дому. Одна из гранитных ступеней крыльца треснула. Дверной звонок в виде совы он оставил без внимания: на чёрной двери возле петель облупилась краска, а латунная ручка покрылась пылью.
По сведениям, оставленным Валелой, замок должны были оставить открытым, чтобы он мог осмотреть дом. Кай понимал, что нужно узнать больше о месте, где он якобы вырос, но всё это всё равно казалось жутким.
Сначала можно осмотреть двор.
Поднимаясь по грунтовой тропе от пляжа, он заметил у дальней стены владения мерцание зелёных искорок. Обойдя усадьбу, Кай убедился, что не ошибся. Среди запустения стояла оранжерея. С мана-растений начать было проще, чем с особняка умершего алхимика.
Оранжерею покрывали руны. Ничего впечатляющего, но их поддерживали в достаточном рабочем состоянии. Железный ключ в замке заело, однако вскоре дверь поддалась, и Кая окутал аромат цветущих растений.
Хм, неплохо.
Оранжерею разделили на десять секций с разным климатом. Вмонтированные в потолок кристаллы давали нужное количество света и тепла. Кай бродил между рядами растений.
Растения от низкой красной до пиковой оранжевой ступени стояли в аккуратных рядах, каждое в своём горшке. После Святилища травы маны впечатляли не так сильно, но такой большой коллекции он не видел со времён Доры. Старый алхимик вложил в это место немало времени и сил.
Кай поднял кожаный блокнот, оставленный рядом с вазоном фиолетовых стеблей. Страницы были испещрены наблюдениями и непонятными ему схемами — похоже, хозяин исследовал, как повысить урожайность травы фей. Последние записи расплылись от клякс, выдававших разочарование автора, но большего Кай понять не смог.
Насколько нужно быть параноиком, чтобы шифровать записи, живя в одиночестве?
Потратив двадцать минут на расшифровку, Кай понял, что ничего не добьётся — по крайней мере, не скоро. Дневник покойного алхимика лишь испортил ему настроение. Выращивание и мутации всё равно не были его областью знаний.
Надо двигаться дальше.
Он вышел из оранжереи и продолжил осматривать территорию, прежде чем переходить к особняку. Больше ничего примечательного не было: дикие сорняки заполонили сад до самого края обрыва. Уже собравшись вернуться, он заметил среди высокой травы земляной холмик.
По свежевскопанной земле Каю и без умений стало понятно, что это могила алхимика. Сайрус Вернон, нелюдимый маг, перебравшийся на архипелаг и ушедший на покой тридцать лет назад. Ни родных, ни друзей, которые могли бы претендовать на его имущество. Ближе всех к нему был моряк, раз в месяц оставлявший припасы у ворот.
Будь он общительным, меня бы здесь не было…
Валела узнала о его смерти благодаря своей сети осведомителей. Не будь у него наследника, Республика прибрала бы к рукам всё его имущество. План развернули так быстро, что Кай едва понимал, что происходит. Он доверял принцессе и Флинну — они знали, что делают. Да и согласие Священной интуиции помогало.
Для выдуманной легенды лучше не придумаешь.
За обрывом о скалы разбивались волны. Порыв ветра растрепал волосы и вернул Кая в настоящее. Бирюзово-зелёное море, усыпанное изумрудными островками, тянулось до горизонта.
— Хм… Наверное, здесь было приятно жить, если одиночество не тяготило. — Кай повернулся к могиле. — Я не знаю, кем ты был, и понимаю, что у тебя не было выбора, но всё равно благодарен тебе.
На месте упокоения алхимика он вырастил несколько белых и красных полевых цветов, надеясь, что тот оценил бы жест. — Не знаю, как это принято в церкви Семи Лун, но пусть боги укажут тебе дорогу в загробный мир.
— Уверена, ему бы понравилось, — скрипуче произнёс старческий голос.
Кай вздрогнул. В углу особняка стояла старуха, опираясь на корявую трость; лицо её покрывали глубокие морщины. Он настолько погрузился в мысли, что она сумела подкрасться незамеченной.
Наверное, это хорошо… Я вроде как не боец.
— Ты, должно быть, Мэтью. — Старуха беззубо улыбнулась. — Приятно познакомиться с таким заботливым юношей.
— А вы, должно быть, домработница. — Он напряг память: сведения Валелы успел прочитать лишь раз. — Белария?
— Белалия, но можешь звать меня Бел. Да я никогда и не была настоящей служанкой. Сайрус нанял меня, потому что я брала недорого и умела понемногу всё: убираться, готовить, ухаживать за садом. — Она махнула тростью на заросшую траву и закашлялась. — Это было до того, как здоровье подвело. Я ушла больше семи лет назад, но старый моллюск так и не нанял никого другого. Он, видишь ли, людям не доверял…
Старуха взглянула на могилу так, словно сердилась, что алхимик не дожил до её жалоб. — В последние минуты он вызвал меня одним из своих магических камней… Пришлось будить внука посреди ночи и плыть сюда на вёслах, — проворчала она. Затем её мутный взгляд остановился на Кае. — Не хочу тратить твоё время на ворчание старухи. Идём, покажу дом. Стражники должны быть здесь через пару часов.
Бел медленно направилась к крыльцу, не оглядываясь, и Каю пришлось идти следом. — Какое же это было прекрасное место. Жаль, ты не видел его раньше. — Она без церемоний распахнула чёрную дверь. — Чего застыл? Это твой дом. Я обещала мисс Хайтайд присмотреть за ним и сдержу слово.
— Да, простите. Уже иду. — Кай вошёл в тёмный холл, который когда-то, наверное, встречал гостей уютом. Теперь здесь остались лишь спёртый воздух, оббитая мебель и потёртые красные бархатные кресла.
— Упрямый старый дурак… Никого не слушал. — Бел открыла окно. — Пойдём, всё покажу.
Кай поспешил за старой служанкой по полудюжине комнат, заваленных безделушками, плесенью и пылью. Сайрус Вернон был не только затворником, но и собирателем хлама. Жить можно было меньше чем в трети дома, да и половину этой части привела в порядок Бел.
Пригоревшие сковороды и немытая посуда загромождали всю кухню, включая пол. В кабинете кипы книг и бумаг возвышались вдвое выше Кая, а стены были заклеены листами с мистическими бреднями. Лаборатория оказалась хуже всего: её заполнял отвратительный беспорядок из стеклянной посуды, вонявшей сгоревшими и протухшими алхимическими отходами.
Мэт вошёл туда один, внимательно прислушиваясь к Священной интуиции, чтобы убедиться, что здесь нет биологической угрозы. Он передвинул кое-что, обустроив небольшой чистый уголок, который мог бы принадлежать ему. Несколько инструментов он убрал в кольцо, а на столе оставил бумаги, на которых делал наброски по дороге сюда.
Сойдёт.
После того как он официально подпишет соглашение о покровительстве Валелы, она организует вывоз вещей из дома и уничтожение улик. Пока же ему нужно лишь пройти проверку стражников, если те решат всё обыскать.
— А вот твоя комната. — Бел показала ему дверь на втором этаже. — Изначально это была гостевая, хотя Сайрус гостей не принимал. Я останавливалась здесь, когда работала у него.
Комната была довольно большой, но простой: цветочные обои сморщились от сырости, в углу расползлась плесень. Там стояли старый деревянный стол, одно окно и книжный шкаф, до отказа забитый книгами по алхимии. Единственным подобием личных вещей была коллекция обычных минералов.
— Я обставила её как смогла, взяла кое-что из библиотеки. Ещё одолжила старую одежду внука, чтобы заполнить шкаф и собрать тебе вещи. — Старуха указала на сумку у кровати. — Ничего особенного, но подойдёт, даже если одежда будет не впору. Сайрус сам никогда не ходил за покупками, а по легенде ты ни разу не покидал остров.
Очень заботливо с её стороны. На всё это у неё вряд ли было больше дня.
— Не возражаете, если я добавлю кое-что своё? — Кай положил рюкзак на кровать главным образом для того, чтобы воспользоваться кольцом.
— Конечно. — Бел тяжело опустилась на стул и вздохнула. — Старые кости уже не привыкли так много двигаться. Хм… Надо рассказать тебе побольше об отце. Я знала Сайруса лучше всех ныне живущих — хотя это не так уж много значит. Человек он был непростой. В молодости его, кажется, предали, но подробностей он никогда не рассказывал. Вообще он мало что объяснял. Разве что исследования — о них он болтал без умолку. Это было единственное, что его интересовало, куда больше людей…
Кай слушал бессвязные истории Бел, раскладывая в комнате несколько личных вещей.
Если Сайрус и сделал какое-нибудь важное открытие, он его не опубликовал. Для новой легенды лучшего кандидата было не найти: алхимик жил на острове вдали от всех. Возможно, за десятилетия в Перлдайве о нём сложили самые невероятные слухи именно потому, что он был магом.
Говорили, что он исполнит желание того, кто постучит в его дверь при совпадении лун, или что он ест детей, чтобы продлить жизнь. Среди диких историй тайный ребёнок был одним из самых безобидных слухов. Любители сплетен, наверное, разочаровались бы, узнав, что ничего интереснее за этим не стоит.
Теперь понятно, почему Валела так торопилась отправить меня сюда.
Это и правда был идеальный шанс: того, что он наполовину местный, большинству хватит, чтобы поверить, будто он сын Сайруса. Гениальный сын мага-затворника, с юных лет изучавший алхимию и магию. Валела позаботится, чтобы Республика приняла объяснение и не стала искать в нём изъяны.
Мэту всё равно придётся скрывать некоторые способности, но он поступал бы так же и оставаясь Каем. Легенда подходила настолько безупречно, что, возможно, дело было в его Удаче.
Странно было бы, если бы восемьдесят Благосклонности ничего не дали…
По правде говоря, была всего одна проблема. — Вас не смущает, что я пользуюсь именем и домом Сайруса без разрешения? — выпалил Кай, прекрасно понимая, что разумнее было бы промолчать. Пусть Сайрус мёртв и уже выше мирских забот, Кай не мог назвать его отцом, не испытывая хотя бы малейшего беспокойства.
Бел прервала рассказ и посмотрела на него мутными глазами. — Знаешь, о чём он попросил перед смертью?
Кай покачал головой.
— Он попросил сжечь его поместье, лишь бы оно не досталось Республике. — Бел громко захохотала. — Знаю, не следует плохо говорить о покойниках, но Сайрусу было плевать на всех, кроме себя. И уж точно не благодаря той жалкой плате, что он мне давал, мои внуки могут позволить себе образование. Если это тебя утешит, старый дурак, наверное, посмеялся бы от души.
Мне и правда стало чуточку легче.
— Спасибо за помощь. — За окном Кай заметил, как трое человек направляются к главным воротам. — Если я могу чем-то помочь, только скажите. Они уже приехали.
— Я не нищенка. Мисс Хайтайд и так настояла на оплате, хотя наша семья перед ней в долгу. Больше мне ничего не нужно. — Бел гордо выпрямилась. — Пойдём встречать гостей.
Мэт нервно расхаживал. Это была самая важная часть обмана. — А если у них есть умение распознавать ложь?
— Такие умения куда легче обмануть, чем кажется. Не волнуйся, говорить буду в основном я. Если кто-нибудь заподозрит неладное, я просто буду глупо на них смотреть и болтать о внуках, пока они не взмолятся о пощаде. Один из немногих плюсов старости — люди тебя недооценивают. — Старуха хихикнула; её трость стучала по ступеням, пока она беззаботно спускалась.
Вот бы мне половину её уверенности.
Когда они открыли дверь, на крыльце уже ждали стражники. Трое мужчин в безупречной форме; только на одном вместо чёрной была синяя. Он был на голову выше и гораздо массивнее двух остальных.
Вперёд шагнул офицер с серебряным ястребом на форме и удивлённо посмотрел на Кая. — Доброе утро. Мы пришли подтвердить смерть Сайруса Вернона. А вы…
— Я Белалия, это я вас вызвала. Долго же вы добирались, — проворчала она, не церемонясь, и похлопала его по спине. — А это Мэт, сын Сайруса. Немного стеснительный, сам знаете, каким был отец…
Мэт пропустил продолжение разговора, не в силах оторвать взгляда от рослого мужчины. Что-то в его задумчивых зелёных глазах показалось знакомым.
Лу?.. Как ты умудрился стать ещё больше?